Отдам дракона в хорошие руки! - Марина Ефиминюк

папкой с лекциями. При виде Илайса она доброжелательно улыбнулась, поправила круглые очки на носу и проговорила на рамейне:

— Рейнин Илайс, как сегодня ваши дела?

— Переживаем непогоду, — с кривоватой усмешкой протянул он.

Ольга со мной поделилась требованиями к будущему супругу: непременно человекорожденный, с богатой сокровищницей и безусловно щедрый. Правая рука владыки южных земель, по ее мнению, обладал всеми необходимыми качествами для счастливого брака. Илайс понятия не имел, что одной ногой встал на дорожку к венчальному алтарю, и с большим удовольствием флиртовал.

Пока они обменивались соображениями о дурной погоде, я прочитала послание, написанное на идеальном родолесском знакомым резким почерком. Эсхард приглашал меня во дворец забрать письмо из дома и остаться на ужин. Только владыка южных драконов умудрялся мягко повелевать, зазывая даму на свидание.

— Если вайрити Егорьева улыбается, то пришли хорошие вести, — заключил Илайс, хотя я даже не понимала, что улыбаюсь, и нахально заглянул в письмо. — Мы отправляемся в Хайдес?

— Про тебя ничего не сказано, — заметила я.

— Но, мой драгоценный друг, ты же не оставишь здесь своего охранника? — возмутился дракон.

— То есть я больше не злодейка всей твоей жизни? — подколола его, складывая письмо.

— Как бы я хотела увидеть столицу Хайдеса, — вздохнула Ольга, усаживаясь на соседний стул, и зажгла настольную лампу. — Но занятия обязывают…

Пересмешника пришлось перепоручить Яну, работавшему в специально выделенной ректором студии. Проще говоря, художника с этюдником, набросками и карандашами усадили в комнатенке на чердаке в одной из учебных башен. Из большого окна сквозило, зато света даже в пасмурный день было достаточно.

Новость, что его оставляют на острове, Ян встретил возмущенным оханьем.

— Ты сутки отлеживаешься после перемещения, — напомнила я и поставила на стул корзину с пересмешником. — Присмотри за бельведером.

— Что мне за это будет? — оживился он.

— Привезу с собой Данри, — пообещала я.

— Правда? — Художник даже выпрямился и расправил плечи, словно перед ним уже стояла сестра посла.

— Нет, конечно. Как ты себе это представляешь? Она от одного названия острова упадет в обморок.

Разноглазая бестия высунула ушастую голову и с интересом уставилась на «гувернера». Утром Ян обнаружил пересмешника у себя на подушке. Тот всю ночь наблюдал, как будущая пища храпит. Бдел, чтобы никому не досталась. Художник решил, что от большой любви. Я не стала уточнять, что любовь чисто гастрономическая.

Через час сборов мы с Илайсом стояли в центре дворцовой портальной башни. К Эсхарду я возвращалась в странном предвкушении. Очевидно, владыка решил, что пора действовать и охмурять избранницу со всем очарованием облеченного властью дракона. И я действительно планировала его женить. Не на себе, понятно.

Встречали нас смотритель и Лавиния с Иридией. Обрадованные моим возвращением горничные принялись охать и с очаровательной непосредственностью сетовать, что я, похоже, одичала на острове, но кейрим меня все равно ждет и велел немедленно проводить к нему.

— А вам, рейнин Илайс, приказано вернуться на остров, — добавили они.

— У меня дела, — с нахальной ухмылкой объявил тот, тряхнув сумкой с манускриптами. Дескать, книжечки в библиотеку надо вернуть.

— Кейрим велел передать, что у вас в Хайдесе никаких дел нет, — ответила Лавиния.

— Я присматриваю за вашей хозяйкой, — не пожелал возвращаться в изгнание дракон.

— И что во дворце хозяйку охранять не надо, — добавила Иридия и с ласковой улыбкой забрала торбу с рукописями.

Заготовленные, но предугаданные владыкой аргументы закончились. Очевидно, Эсхард знал шебутного помощника как облупленного. С пресным видом Илайс остался в портальной башне, но напоследок с чувством пожелал:

— Теплого ветра крыльям нашего всезнающего Эсхарда Нордвея.

Повернувшись к нему, Лавиния кротко сцепила руки в замок и внезапно протараторила:

— На это кейрим велел ответить, что если вы будете возмущаться, то теплый ветер не помешает вашим крыльям, потому как на остров придется добираться воздухом.

Я с трудом подавила издевательский смешок.

— Уже исчезаю, исполнительные мои девицы, — буркнул он с недовольной миной и помахал мне рукой, дескать, бросай драгоценного друга, не стесняйся, злодейка всей моей жизни. — Увидимся на Вариби.

За эти дни, что я провела во дворце, успела побывать в башне владыки, оказалась в преступной близости к его спальне, а до кабинета ни разу не добралась. В пустом коридоре возле двустворчатых дежурили двое стражей. Один из них без стука открыл створку и пропустил меня в комнату, по размерам не больше ректорского кабинета в Залесской академии, что, признаться, удивило.

В хрупкой тишине звучали мужские голоса, но Эсхарда я на месте не застала. Рабочий стол, добротный и большой, с таким же добротным широким креслом пустовали. На узких стеллажах лежали свитки, шкатулки и манускрипты. В углу на подставке в чаше мерцали ароматические магические кристаллы.

Сквозь окна лился солнечный свет. В косых лучах, рисующих на полу теневые квадраты, плавали пылинки. На противоположной стене был выложен круглый витраж со сложным орнаментом, такой называли «драконьей розой».[1] Оказалось, что сквозь это цветное окно внизу виден просторный зал для встреч с огромной мозаичной картой драконьих земель на мраморном полу.

Во главе длинного стола в деревянном кресле с замысловатой резьбой, отчасти напоминающем трон, сидел Эсхард. С двух сторон на стульях с высокими спинками, по виду ужасно неудобными, разместились те самые уважаемые драконы, разговор с которыми в прошлый раз я прервала гневным вторжением.

Владыка внимательно слушал, что обсуждают визитеры. Упершись локтем в широкий подлокотник, он потирал губу, серьезный и сосредоточенный. Отчего-то за эти дни я внезапно подзабыла, какое ошеломительное впечатление производил со стороны этот мужчина.

К нему неслышно приблизился охранник, что-то шепнул на ухо. Эсхард поднял голову и устремил взгляд прямиком на витраж. Сама от себя не ожидая, я отступила на шаг.

— Прервемся, — перебив на полуслове одного из визитеров, произнес он и гибко поднялся.

Когда он вышел, в зале воцарилась гробовая тишина.

— Он когда-то прерывался? — внезапно нарушил молчание один из драконов.

— Сегодня во второй раз, — ответил другой.

— Может, северяне на Авион налетели? — предположил третий.

— Скорее всего, в горах сошла сель, — покачал головой первый.

— А в первый что случилось? — поинтересовался советник, которого мне еще не доводилось видеть.

Возникла странная пауза. Мужчины примолкли и переглянулись.

— Родолесская посланница пришла скандалить, — наконец ответили ему.

И все дружно повернулись к витражу, заставив