Я не влюблюсь в тебя снова (СИ) - Самсонова

Часть 21

Комментарий к Часть 21

Прошу прощения за долгую задержку выхода новой главы. Я уезжала отдыхать… Теперь с отдохнувшими мыслями, снова, приступаю к работе. Целую Вас, люблю.

P. S. Публичная бэта включена, пожалуйста, сообщайте об ошибках.

В этом мире неверном не будь дураком:

Полагаться не вздумай на тех, кто кругом.

Трезвым оком взгляни на ближайшего друга —

Друг, возможно, окажется злейшим врагом. {?}[Омар Хайям]

— Мисс, почему Вы не ложитесь спать? — Ханна посмотрела на часы, которые показывали без пяти минут полночь.

— Мне не спится… — я тоже взглянула на часы, понимая, что через пять минут мне исполнится семнадцать.

— Мисс, завтра предстоит тяжёлый день, и вы должны хорошо выспаться.

Дверь со стуком открылась, и в комнату вошёл отец и попросил Ханну выйти. Он выглядел растерянным и смущённым, а его глаза были полными тоски.

— Герцог, давайте присядем. — отец качнул головой и сел на софу, а я разместилась в кресле напротив.

— Аделисия, дочь моя. Через пару минут тебе исполнится семнадцать лет. И я хочу преподнести подарок…

Я только сейчас заметила, что отец держал в руке — это была небольшая книга с замком — дневник. Но зачем ему дарить мне его? Я ведь никогда не вела дневники, и по виду тот дневник совсем не новый. Когда отец запнулся, я была глубоко поражена: Великий герцог нервничает!

— Это подарок от твоей мамы…

Мне послышалось?

— В этом дневнике она написала кое-что важное, что тебе пригодится в будущем…

Я протянула дрожащие руки, мне было тяжело дышать из-за сердца, которое, кажется, остановилось, чтобы принять подарок, и в мои руки лёг дневник моей мамы. Долгое время смотрела на него не шелохнувшись: я не верила своим глазам. В прошлом я не знала о его существовании.

— Аделисия, я оставлю тебя, тебе многое нужно узнать…

— Спасибо, папа… Я хочу чтобы ты остался…

Наконец, волна эмоций накрыла меня с головой, и слезы выступили на глаза. Сдерживаясь, я сильно прикусила губу, чтобы не заплакать, однако слёзы, капля за каплей, продолжали стекать по щекам несмотря на всю мою волю. Я поджала колени к груди и, уткнувшись в них лицом, заплакала навзрыд. Моё сердце готово было разорваться от переполнявших меня эмоций, но отец оказался рядом и погладил меня по спине. Я подняла голову и увидела, как он вытирает свои слёзы.

— Папа? — я встала с кресла и обняла дорогого мне человека.

Отец обнял в ответ и уткнулся мне в плечо, от чего моя ночная сорочка намокла из-за его слёз. Так рухнул барьер, который был между нами долгое время.

Нам понадобилось некоторое время чтобы успокоиться, и только тогда я смогла вновь взять мамин дневник. Папа дал мне ключ, и я открыла его. Внутри я нашла письмо и первым делом прочла его.

“Дорогая моя Аделисия!

Ты стала уже взрослой девочкой, раз читаешь моё послание. Ты не представляешь, как я счастлива в этот момент: я представила себе взрослую и счастливую свою дочку, читающую это письмо, возможно, у тебя уже есть свой ребёнок, значит я — бабушка… Как-то необычно…

Я очень хотела бы быть в твоей жизни, но судьба распорядилась иначе, и ты должна знать: я люблю тебя больше жизни. Думаю, что и Адриан в тебе души не чает… Ну вот, снова я улыбаюсь сквозь слёзы, ведь я знаю, что мне никогда не увидеть тебя, внуков и свою старость рядом с любимым мужем. Я несколько раз пыталась исправить это и быть с вами, и только с третьей попытки я поняла, что мне не избежать смерти.

Сейчас я на седьмом месяце беременности, и неделю назад доктор сказал, что предстоят тяжелые роды, ведь мой ребёночек очень крупненький, зато здоровый, но во время родов выяснится, что ты не перевернулась головкой вниз, и даже не ножками, а попой, и врач, принимающий роды, будет стоять перед выбором: спасти тебя или меня…

Ты спросишь, откуда я это всё знаю? — я прожила уже два твоих рождения, и это будет третий…

В первый раз мы с Адрианом решили, что нужно попробовать спасти нас двоих, но ничего не вышло: ты задохнулась в утробе, а я умерла от кровопотери.

Во второй раз мы с болью в сердце решили, что спасать нужно меня, и в итоге я не смогла прожить и месяца без тебя и наложила на себя руки.

Сейчас третья моя попытка, и я решила, что должна жить ты, моё драгоценное дитя. Спросишь, боюсь ли я? То я отвечу — нет. Это не первая моя смерть, но последняя. Я умру счастливой, не жалея ни о чем.

Возможно, ты решишь, что я сошла с ума… Это не так… Это дар, которым наградили наш род. И этот дар передаётся из поколения в поколение по женской линии…

Чтобы тебе стало ясно, вот история, которая передаётся на протяжении четырёхсот лет:

Четыреста лет назад во времена инквизиции в дом нашей прародительницы постучалась девушка, которая попросила помочь с ночлегом. Она была очень красива, умна и добра. Эту девушку звали Сара, она была одинокой и кочующей из деревни в деревню. Наша прародительница предложила ей остаться у неё столько, сколько захочет, и Сара согласилась. Они подружились и стали считать друг друга семьёй, пока в одну ночь в дом не ворвались инквизиторы и не объявили о том, что Сара ведьма.

Наша Мать помогла сбежать Саре и осталась в своём доме с мужем, хотя Сара просила всю семью бежать вместе с ней. И пока инквизиторы были без сознания, Сара взяла лист бумаги что-то написала, а после сожгла, осыпав этим пеплом прародительницу, сказала «в другой жизни не пускай меня к себе в дом» и ушла.

Нашу праматерь обвинили в помощи ведьме и казнили, но она снова открыла глаза, это был тот день, когда к ней должна была постучать в дверь Сара, то есть за полгода до своей смерти.

И когда Сара постучала в дверь, праматерь пустила её, рассказав о случившемся. И ведьма рассказала про дар (или проклятье).

Время, как река, которую нельзя заставить течь в обратном направлении, как и человек не может вернуться назад в прошлое… Но можно создать ответвление русла, не меняя основного течения. То есть, когда, умирая, мы возвращаемся назад, то создаём другой путь жизни нашими поступками и решениями, но при этом та жизнь, в которой мы умерли, продолжает течь в