Попаданка в Академии элементалей - Лина Деева

глаза и встретила добрую улыбку и полный гордости взгляд. Гордости за меня.

— Спасибо!

Не будь я «под допингом» эндорфинов, ни за что бы не решилась крепко обнять Редвира за шею. Даже в порыве искренней благодарности.

— Да за что? — от неожиданности тот немного растерялся. — Это полностью ваша заслуга.

— А тренировки?

Наши лица были так близко, что я впервые заметила более тёмный ободок по краю серо-стальной радужки.

— Тренировки бы не помогли, не прилагай вы старания, — справедливо ответил Редвир. — Поэтому честно заработали своё «отлично».

Я сдала на пятёрку?

— Ур-ра-а!

Вот теперь, были бы у меня силы, я бы прыгала до потолка в прямом смысле этого выражения. А так пришлось ограничиться ещё одной попыткой от восторга придушить преподавателя.

— Тише, Арс, тише! — Редвир успокаивающе похлопывал меня по спине, а в голосе его звенел смех. — Я, кстати, рад, что в этот раз говорю так не для того, чтобы вас утешить.

— Я тоже рада, — с чувством ответила я. И некстати подумала: ну почему он так редко улыбается? У него совершенно чудесная улыбка.

— В кои-то веки полная взаимность, — хмыкнул Редвир. И уже серьёзнее продолжил: — А теперь предлагаю всё-таки завершить экзамен. — Меня окутало тёплое облако магии, высушивая одежду и мимоходом возвращая рукаву куртки приличный вид. — Вы можете самостоятельно выйти из лаборатории?

До меня наконец дошло, что со стороны наши обнимашки выглядят не совсем, э-э, в рамках учебного процесса. И подгоняемая волной неловкости наравне с приливом сил от эйфории, я уверенно ответила:

— Конечно!

Расцепила руки, и когда меня осторожно отпустили, сделала несколько нетвёрдых шагов в сторону двери. А потом мои колени сказали «Всё», и если бы не прекрасная реакция Редвира, я бы точно бухнулась на гранитные плиты пола.

— Сказал бы мне кто полгода назад, — ворчливо заметил Редвир, подхватывая меня, как невесту, — что я буду с завидной регулярностью носить адептку на руках, не поверил бы.

— Аналогично, — вздохнула я. И добавила: — В смысле, в последний раз меня на руках носили, когда я была маленькая.

Редвир снова хмыкнул, но комментировать не стал. Вынес меня в кабинет — по счастью, уже пустой, — и бережно усадил на ближайший стул у стены. Затем щелчком пальцев заставил подплыть к нам непонятно откуда взявшийся стакан воды и подал мне его и небольшой флакончик из тёмного стекла, который достал из-за борта сюртука. Пояснил:

— Я готовился, — и когда я откупорила флакон, знакомый запах восстанавливающего зелья дал понять, к чему именно.

— Спасибо, — улыбнулась я. — И хватит уже вспоминать про кураторство. Просто примите благодарность.

Собиравшийся ответить своей обычной отговоркой Редвир закрыл рот. Криво усмехнулся и, сказав:

— Восстанавливайтесь, — ушёл в лабораторию.

А я залихватски осушила флакончик, запила зелье водой и расслабленно прислонилась к стене. Мне было хорошо — чувство «Я сделала! Я справилась!» наполняло теплом каждую клеточку уставшего тела. Жаль, конечно, что уже не получить «конфетку» от Редвира, но, с другой стороны, я никогда не рассматривала обещание о полёте всерьёз. Зато в будущее теперь смотрелось с гораздо большей уверенностью — сейчас я была готова не только пересдать магию земли, но и чувствовала в себе энергию справиться со следующей сессией. А потом заново пройти комиссию и перевестись на факультет воздуха.

«Я всё могу», — пришла самоуверенная мысль, и элементаль подтвердил: «Разумеется, можешь. Ты, кстати, обратила внимание, как быстро уже восстанавливаешься? Скоро этот процесс будет проходить незаметно от твоего сознания — как у всех магов с достаточным уровнем способностей».

Быстро восстанавливаюсь? Так, стоп! Упражнения! А то Редвир скоро вернётся, а я до холла доковылять не могу.

И отодвинув наполеоновские мечтания, я начала выполнять за восстанавливающую последовательность.

— Готовы идти, Арс?

Вместо ответа на вопрос вернувшегося Редвира я поднялась со стула — не так бодро, как хотелось бы, но хотя бы не качаясь.

— Прекрасно, — улыбнулся он и вежливо открыл передо мной дверь кабинета.

***

— Скажите, а почему на экзамене было семь атак?

Мы с привычной неспешностью спускались на первый этаж. И если бы не дневной свет за окнами, можно было бы решить, что после очередного дополнительного занятия — из-за экзаменов в корпусе было тихо и пустынно.

— Потому что их всегда семь, — Редвир был сама невозмутимость. — Согласно учебной программе.

Хм.

— Тогда почему на тренировках их было десять?

Спутник бросил на меня короткий взгляд, и я могла бы поклясться, что в нём мелькнуло лукавство.

— Тяжело в учении, легко в бою, Арс.

От неожиданности я даже поперхнулась. А откашлявшись, не без недовольства заметила:

— Вы бы хоть предупредили.

Редвир наградил меня проницательно-мудрым взглядом:

— А вы бы тогда работали с той же самоотдачей?

Здесь уже крыть было нечем, и я промолчала. Спутник же, пройдя до конца пролёта в тишине, сообщил:

— Кстати, Арс. Сегодня у вас, разумеется, выходной, но завтра после обеда жду вас на занятии. Впереди пересдача, и к ней надо готовиться.

— Разве ректор уже всё одобрил? — Это была бы отличная новость в копилку сегодняшнего отличного дня.

— Пока нет, — признался Редвир. — Но я не вижу причин, по которым он может отказать. Так что работаем дальше и ежедневно — естественно, с выходным в день бала.

Любого нормального студента такое известие порядком огорчило бы, однако мой градус радости был слишком высок. И потому я лихо ответила:

— Да можно и в день бала — всё равно я на него не пойду.

И спохватившись, что у собеседника могут быть диаметрально противоположные моим планы, прибавила:

— Если, конечно, вы тоже не идёте.

— Я-то иду, — пожал плечами Редвир. — Обязан как преподаватель. Но почему не идёте вы? Обычно адепты наоборот стремятся попасть на бал Смены времён года.

— Н-ну. — Я замялась: говорить правду или быстренько что-нибудь придумать. — Во-первых, у меня нет денег на бальное платье. Я ведь рассказывала, что отец Улии перекрыл мне финансирование, а с «неудом» по магии земли точно его не откроет.

— Понятно, — ровно отозвался Редвир. — А во-вторых?

Кому-нибудь другому я бы ни за что не призналась, чтобы не вызывать подозрений.

— А во-вторых, я не умею танцевать.

Вот тут Редвир уже отмахнулся:

— Ерунда. Скажете, что не танцуете, и дело с концом. На бал ходят вообще не ради этого.

Я наградила его скептическим взглядом. Если послушать Лейну, танцы были гвоздём этого мероприятия. Выше них соседка ставила только признание в любви и — топовый топ — предложение руки и сердца.

— Не торопитесь с окончательным решением, Арс, — в тоне Редвира была странная настойчивость. — Кто знает, как всё сложится.

Я могла