Путь менталиста (СИ) - Боброва Екатерина Александровна

Чуть впереди, насвистывая веселый мотивчик, шел декан Кайлес. Пиджак расстегнут. Руки в карманы. Шел, старательно обходя лужи вчерашнего дождя.

И странное дело, ее больше не раздражал его всегда идеальный внешний вид, ведь она знала – если понадобится, этот мужчина не побрезгует испачкать руки.

Свист прервался.

- Не смотрите на меня так, - не поворачиваясь, бросил декан, - у меня спина от ваших взглядов чешется.

Беллара споткнулась. Покраснела. Прошептала:

- Простите. Просто еще никто ради меня не грозил ничего сжечь.

- У вас была удивительно скучная жизнь, - «просветили» ее, - и не думайте, что дело лично в вас. Есть такое прекрасное понятие «командная работа». В двух словах: один за всех и все за одного. Понятно?

Беллара обдумала выражение, но прилетевший пахнущий мокрой землей ветер вымел все мысли из головы, оставив лишь одну:

- Господин декан, если вам тоже не дадут зарплату, обещаю пойти и сжечь УВУР.

Спина затряслась. Декан остановился. Обернулся.

- Польщен, но давайте без столь революционных идей, - в голосе Кайлеса сквозила неприкрытая насмешка, однако взгляд был добр и располагающ, так что Беллара решила - суть она уловила правильно.

- А то нас с вами выкинут из академии или мой кузен все-таки исполнит свою мечту и отправит меня на рудники. А на УВУР не обижайтесь… отсталые они. Не верят в женские мозги, а зря.

Беллара ощутила, как плечи распрямляются, шаг приобретает четкость, а в груди становится тесно от нового чувства. Точно она не просто там… лже-вдова, лже-Беллара, а некто действительно ценный и значимый, ради кого даже УВУР готовы сжечь.

Она гордилась собой, млела от декана и пребывала в радужных мечтаниях ровно до того момента, как пара пыточной обуви приземлилась ей на стол.

- Деньги у вас есть, но выходной только через три дня, так что извольте пока сменить свои ужасные ботинки на нормальную обувь.

Закрывшаяся дверь кабинета отрезала вскипевшие возражения.

Беллара взяла в руку туфли. Черные. Блестящие. С таким каблуком, что на него буханку хлеба наткнуть можно. И как в таких ходить?!

Надела. Встала, держась за стол. Покачалась, ловя равновесие. Глянула вниз – пламя, как же высоко! Посмотрела с ненавистью на дверь начальства. Тиран!

Сняла пыточную пару. Подхватила подмышку и отправилась в гости к завхозу, надеясь, что у него будет чем отпилить эти ужасные каблуки.

*********

Юля раскладывала бумаги, готовясь к собранию учителей, когда в кабинет быстрым шагом вошел муж.

– У нас проникновение, – прижал к себе, поцеловал.

– Я бы отправил тебя домой, но пока нет возможности проверить безопасность пути.

– Подожди, – нахмурилась, отстраняясь, Юля. Сердце кольнула тревога – малыши остались во дворце. Это раньше они частенько путешествовали с ней на работу, где им был выделен угол в ее кабинете, но сейчас, когда у них самих начались занятия, она перестала их брать с собой.

– Какое проникновение? На нас напали? Кто?

– Пока не ясно, – Фильярг сам был хмур, – я повысил уровень охраны во дворце, не волнуйся за детей, там все спокойно, они в безопасности. Все, что мы знаем – несколько человек проникли на рассвете на территорию академии. Состав группы, цели не известны. Мы работаем.

Юля выругалась… Что же такое творится, а? И это сердце королевства. Прямо-таки плевок в душу. Круче было бы только выкрасть какую-нибудь цацку из королевской сокровищницы. Или написать «король - дурак» на стене королевской опочивальни.

Хотя погодите… Она наморщила лоб, вспоминая сегодняшнее утро. Загоны с вальшгасами, привычное раскланивание с курсантами и преподавателями… И, главное, никакой паники. Никто не бегал с воплями: «Диверсы! У нас диверсы!». А ведь тут полно детей и ее девочки. Черт!

– Информация засекречена, – подтвердил опасения Фильярг.

Корона решила незаметно стереть плевок, а не орать об этом на весь свет. Ну и разобраться по-тихому, а уж потом орать, когда трупы закопает. Или тут принято отсылать отрезанные уши в подарок врагу?

Юля напряженно пыталась вспомнить, как в Асмасе обычно решали обострения конфликтов. В голове упорно крутилась Земля… И как хорошо, что бомб здесь ни у кого нет.

– Я хотел попросить тебя проследить, чтобы женский факультет…

– Мы запремся, – понимающе кивнула Юля. Еще и забаррикадируемся. И вооружимся.

– Нет, запираться как раз не надо. Мы не хотим загонять гостей в угол и провоцировать. Пусть считают, что их проникновение не заметили.

Офигеть. У них академия полна детей, а они в шпионские игры играют! Нет, никогда ей не принять этот народ всем сердцем. Слишком они… Спарта, одним словом.

– Шестой? – встревожилась.

– Он привлечен, – убил надежду Фильярг. Юля прикрыла глаза, выдыхая. Она, конечно, знала, что жизнь Совенка не будет безопасной, но почему так рано?!

– Обещаю, за ним присмотрят.

Но все предусмотреть невозможно. Значит она рядом и наготове.

Девочки… Будут делать вид, что затворницы вот прямо с этого момента.

– Я изменю учебные планы. Устроим массовую медитацию. А на обед – строем. Вечером… придумаю, чем их занять.

Прогулок сегодня девочкам не видать, а погода как назло… весенняя.

– Отправлю тебя домой, как только представится возможность, – пообещал Фильярг.

– Нет, – отказалась Юля, – я нужна здесь, а дома Четвертая присмотрит за внуками, да и Драго рядом. Пусть только попробуют к ним сунуться.

– Моя храбрая женщина, – ее стиснули в жарких объятиях, поцеловали в щеку и взяли обещание: – С территории факультета ни искрой. Обещаешь?

Юля кивнула. Она обещает. За спиной девочки. Куда она их бросит? Лишь бы у Шестого все было хорошо…

*********

– И кому пришла в голову пламенная идея выдать меня за женщину?

Третий развеял личину. Брезгливо стянул платье. Принял из рук брата фирменный китель наставника.

– Госпожа Жаркель единственная, кто вчера остался в городе. Ей уже отправили просьбу задержаться дня на три, – развел руками Фильярг, поясняя: – Мы не знаем, есть ли у них сообщники. Твое появление могло их насторожить.

– Иногда я жалею, что в свое время не изучил искусство безмолвных, – все еще не мог успокоиться Харт, – не пришлось бы сейчас в женских тряпках на вальшгасе ехать.

– Скольких взял? – уточнил Фильярг.

– Хватит просто числом задавить, – отмахнулся Третий, помрачнел: – А вот как раз числом их давить мы не можем. Академия, конечно, защищена, но кто знает, какие таланты к нам в гости пожаловали. Начнем пожар, пострадают курсанты. Выяснили уже, как проникли?

– Да. Через брешь в защите.

– Ту самую?! – раздосадовано уточнил Харт. – Я же просил заделать! А вы «Оставим. Она только воздушникам подходит. Мы ее замаскируем, чужой не найдет». Домаскировались. А все Второй со своей глупостью: «Нам самим пригодится».

– Но пригодилась же, – вступился за Второго Фильярг. – Помнишь, сколько раз мы ею пользовались, когда ассару в академию отправили?

Харт скривился, но чем возразить не нашел.

– Значит, воздушники, – подвел он итог. – Уровня не ниже Ларса. Слабак там не пройдет. И что думаешь? Лифгана?

Фильярг мотнул головой.

– Ты же их знаешь. Им проще голову задурить и заставить через ворота провести в академию, чем через стены сигать.

– Наемников могли нанять.

– Зачем так сложно?

Мужчины помолчали, размышляя.

– Засекли, где они сейчас? – решил не углубляться в ненужную географию Харт.

– Наши не могут видеть сквозь их щиты. Хороши, заразы. Подготовились. Если бы не Шестой…

– О чем ты? – встрепенулся Харт.

Пара часов назад. Академия

Аль зевнул. Растер лицо. Поежился – утренний холод проникал под одежду, заставляя ощутить все «прелести» ночного дежурства. В голову лезли мысли о теплой постели, горячем чае, завтраке… Пожалуй, он сначала сходит поесть, а потом уже отправится спать.

Есть в последнее время хотелось постоянно. Аль чувствовал себя ходячим костром, который непрерывно требовал подкидывать в него дрова. Взрослые говорили – в его возрасте это нормально. Аль вздыхал – чувство голода отвлекало, заставляя испытывать раздражение, а любые эмоции для безмолвного - помеха.