Лиза Смит - Дневники вампира: Темный альянс

- Простите, - сказала она, отодвигаясь от старика и убирая волосы с лица. - Бесполезно. Ничего не получается.

- Мы можем заехать как-нибудь в другой раз, - сказал Мэтт, но Бонни понимала, что это неправда. Стефан уезжает завтра, и никакого другого раза не будет. А идея казалась такой замечательной… Согревавшее ее тепло превратилось в пепел, а сердце стало куском свинца. Повернув голову, Бонни увидела, что Стефан уже идет к выходу.

Мэтт взял Бонни под локоть, чтобы помочь ей встать и выйти из палаты. Бонни постояла немного, уныло опустив голову, а потом пошла, опираясь на Мэтта. Она потратила так много энергии, что даже переступать ногами ей было трудно. Она обернулась, чтобы проверить, идет ли за ними Мередит…

И тут Бонни завизжала . Мередит дошла уже до середины палаты, и на лице ее было безнадежное выражение. Но человек в инвалидном кресле у нее за спиной пришел в движение. Стремительным, как взрыв, движением он завис над ней, широко распахнулись старые слезящиеся глаза, еще шире раскрылся рот. У дедушки Мередит был такой вид, словно он замер в середине прыжка - руки широко раскинуты, рот разинут в беззвучном вопле. Он стоял, возвышаясь над всеми, глядя поверх их голов, словно видел что-то, чего не видят они. А потом из его рта понеслись звуки, сложившиеся в одно-единственное слово-завывание.

-  Вампир! Вампиииир!

В палату вбежали санитары; оттеснив Бонни и остальных, они подхватили старика под руки. Их крики усилили ощущения безумия всего происходящего.

-  Вампир! Вампир! - во все горло орал дедушка Мередит, словно хотел оповестить весь город. Бонни стало страшно - не смотрит ли он на Стефана? Может быть, он хочет разоблачить его?

- Прошу вас немедленно удалиться. Извините, но вам пора уходить, - говорила медсестра. Их вытолкнули за дверь. Мередит пыталась сопротивляться.

- Дедушка!…

-  Вампир! - продолжал завывать нечеловеческий голос. А потом:

- Белый ясень! Вампир! Белый ясень…

Дверь захлопнулась.

Мередит охнула, стараясь не расплакаться. Ногти Бонни впились в руку Мэтта. Стефан повернулся к ним; его зеленые глаза были широко раскрыты.

- Сколько раз вам надо было повторять, чтобы вы вышли? - сердито спросила уставшая медсестра. Они не обратили на нее никакого внимания. Они смотрели друг на друга, и изумление на их лицах сменилось задумчивостью.

- Тайлер говорил, что есть только одно дерево, которое способно причинить ему вред… - начал Мэтт.

- И это белый ясень , - сказал Стефан.

- Мы должны узнать, где он прячется, - говорил Стефан на обратном пути. Он сидел за рулем; когда Мередит подошла к машине, ключи выпали у нее из рук. - Это дело номер один. Если будем спешить, вспугнем его раньше времени.

Зеленые глаза блестели странной смесью торжества и угрюмой решимости; говорил Стефан быстро и отрывисто. «Мы все на жутком взводе, - подумала Бонни, - словно всю ночь глотали энергетики. Нервы измотаны, и может случиться что угодно».

У нее возникло ощущение надвигающейся катастрофы. Ход событий сам собой подводил к развязке; все, что началось в день рождения Мередит, сплелось воедино и двигалось к финалу.

«Сегодня ночью, - думала Бонни. - Сегодня ночью все и случится. Странное совпадение, ведь сегодня канун солнцестояния».

- Чего канун? - переспросил Мэтт. Бонни даже не заметила, что говорит вслух.

- Канун солнцестояния, - ответила она. - Сегодня - канун летнего солнцестояния.

- Можешь не продолжать. Друидские штучки?

- Да, они его праздновали, - подтвердила Бонни. - Этот день считался границей между временами года и предназначался для магии. И еще… - она запнулась. - В общем, в этот день происходит то же, что в похожие дни, например, в Хэллоуин или в день зимнего солнцестояния. Граница между миром видимым и миром невидимым совсем истончается. Друиды говорили, что в такой день можно увидеть призраков. Ну и вообще происходит… всякое разное.

- Всякое разное? - переспросил Стефан, выворачивая на главное шоссе, ведущее к Феллс-Черч. - Именно это и произойдет.

Никто из них не знал, насколько быстро сбудутся его слова.

Миссис Флауэрс копалась в саду на заднем дворе. Они подъехали прямо к зданию общежития, чтобы поговорить с ней. Она подстригала розовые кусты, и от нее буквально веяло аурой лета.

Миссис Флауэрс нахмурилась и часто заморгала, когда все обступили ее и наперебой стали спрашивать, где можно раздобыть белый ясень.

- Куда ж вы так торопитесь? - спросила она, разглядывая их из-под полей соломенной шляпы. - Еще раз: что вам нужно? Белый ясень? Ну, один, например, растет прямо здесь, в глубине сада, между дубами. Да подождите же… - крикнула она им вслед.

Стефан срезал большую ветку складным ножом, который Мэтт достал из кармана. «Интересно, с каких пор он стал носить его с собой?» - задумалась Бонни. Еще ей было интересно, что подумала о них миссис Флауэрс, когда они, возвращаясь, опять прошли мимо нее, причем парни несли на плечах двухметровую ветку с листьями.

Но миссис Флауэрс лишь молча смотрела им вслед. И только когда они подошли к дому, она их окликнула:

- Тебе пришла посылка, малыш.

Стефан обернулся, не снимая ветку с плеча.

-  Мне?

- Там указано твое имя. Посылка и письмо. Сегодня днем нашла их у переднего крыльца. Я отнесла все наверх, в твою комнату.

Бонни посмотрела на Мередит, потом на Мэтта и Стефана, встретив их ответные взгляды, недоумевающие и настороженные. В воздухе повисло почти невыносимое напряжение.

- От кого это? Кому вообще известно, что ты здесь?… - начала Бонни, когда они поднимались в мансарду. И вдруг замолчала - ее охватила паника. Внутри нее жужжало, как назойливая муха, какое-то предчувствие, и она старалась отогнать его прочь. «Не сейчас, - думала она, - только не сейчас».

Впрочем, она так и не смогла удержаться от того, чтобы посмотреть на посылку, лежавшую на столе. Парни поставили ветку к стене и принялись рассматривать завернутый в коричневую бумагу почти плоский пакет с молочно-белым конвертом сверху.

Сверху знакомым сумасшедшим почерком было выведено:

Стефану

Этим почерком были написаны слова на зеркале.

Они стояли и смотрели на пакет так, будто он набит скорпионами.

- Осторожно, - вырвалось у Мередит, когда Стефан медленно протянул к пакету руку. Бонни отлично ее понимала. Ей самой казалось, что сейчас он взорвется, начнет сочиться ядовитым газом или превратится во что-то с когтями и клыками.

Стефан взял в руки квадратный прочный конверт из хорошей гладкой бумаги. «В таких конвертах, наверное, особы королевской крови рассылают приглашения на бал», - подумала Бонни. Впрочем, на лицевой стороне конверта было несколько жирных пятен, а его края были грязными. Ну что ж, во сне Клаус тоже не производил впечатления чистоплотного существа.