Лиза Смит - Дневники вампира: Темный альянс

Шум стал оглушительным, невыносимым, как будто сама ткань пространства и времени поползла по швам. Стефан почувствовал, что руки Елена выскальзывают из его рук. С воплем отчаяния он простер руки, пытаясь дотянуться до нее, но схватил лишь пустоту. Борьба с Клаусом истощила его, и он больше не мог управлять своим сознанием. Пришла тьма, и Стефан, закружившись, провалился в нее.

Бонни видела все.

Это было странное ощущение. В тот момент, когда она отступила, чтобы освободить Стефану путь к Елене, она словно бы перестала физически присутствовать во сне. Она была не участницей действия, а сценой, на которой оно разыгрывалось. Она все видела, но ничего не могла сделать.

В конце ей стало очень страшно. Она была не настолько сильна, чтобы спасти сон от разрушения, и, когда все взорвалось, ее выбросило из транса обратно в комнату Стефана.

Он словно мертвый лежал на полу, белый и неподвижный. Но когда она попробовала перетащить его на кровать, его грудь приподнялась, и он шумно вздохнул.

- Стефан! Ты в порядке?

Он обвел комнату безумным взглядом, как будто пытался что-то найти.

- Елена! - сказал он и осекся. К нему возвращалась память.

Его лицо исказилось. Секунду Бонни с ужасом думала, что он сейчас заплачет, но он просто закрыл глаза и уронил голову на руки.

- Я потерял ее. Я не сумел ее удержать.

- Я знаю. - Бонни посмотрела на него, а потом, собрав все свое мужество, опустилась возле него на колени и положила руки ему на плечи. - Мне очень жаль.

Он резко вскинул голову. Зрачки его зеленых глаз так расширились, что глаза казались черными, но в них не было слез. Ноздри раздувались, губы приоткрылись, обнажив зубы.

- Клаус! - Он произнес это имя, как проклятье. - Ты его видела?

- Да, - сказала Бонни, отодвигаясь от него. Она сглотнула; желудок горел от изжоги. - Он ведь сумасшедший, да, Стефан?

- Да. - Стефан поднялся. - И его надо остановить.

- Но как? - Теперь, когда Бонни собственными глазами увидела Клауса, она гораздо сильнее боялась и была гораздо меньше уверена в своих силах. - Как вообще его можно остановить, Стефан? Я и близко не видела такой Силы, как у него.

- Но разве ты… - Стефан стремительно повернулся к ней. - Бонни, разве ты не слышала, что Елена сказала в конце?

- Нет. Ты о чем? Я вообще ничего не слышала; в тот момент там бушевало небольшое торнадо.

- Бонни… - задумчивые глаза Стефана, казалось, были где-то далеко; он говорил словно сам с собой. - Но ведь это значит, что, может быть, и он тоже ничего не слышал. Тогда он ничего не знает и не будет нам мешать.

- В чем мешать? Стефан, о чем ты говоришь?

- Искать его жертву. Послушай, Бонни, Елена сказала мне, что если мы найдем выжившую жертву Клауса, то узнаем, каким способом можно его остановить.

Это было выше ее понимания.

- Но… почему?

- Потому что вампиры и их доноры… их жертвы на какой-то миг обмениваются сознаниями. Это происходит, когда смешивается их кровь. И порой жертва таким способом может что-то узнать о вампире. Так бывает не всегда, но все-таки такое случается. Видимо, Елена знает, что когда-то это произошло с Клаусом.

- Все это очень мило и замечательно, кроме одной маленькой детали, - едко сказала Бонни. - Будь так любезен, скажи мне, как ты представляешь себе человека, выжившего после нападения Клауса?

Она ожидала, что энтузиазм Стефана схлынет, но ошиблась.

- Вампир, - просто сказал он. - Человек, которого Клаус превратил в вампира, тоже является его жертвой. Если они обменивались кровью, значит, обменивались и сознаниями.

- Ох. Ох ! Значит… если мы найдем вампира, которого он обратил… но где ?

- Может быть, в Европе. - Стефан стал мерить комнату шагами; глаза его сузились. - Биография Клауса богата событиями, и не может быть, чтобы в истории его жизни не было ни одного вампира. Мне придется уехать и заняться розысками.

Бонни была ошарашена.

- Подожди, Стефан. Получается, что тогда ты бросишь нас одних. Так нельзя!

Стефан остановился как вкопанный в дальнем углу комнаты, и какое-то время стоял там неподвижно. Потом он обернулся к ней.

- Я этого не хочу, - сказал он тихо. - И, конечно, сначала надо будет отработать все остальные варианты, например, еще раз потолковать с Тайлером. Я буду ждать неделю, до следующего воскресенья. Но не исключено, что мне все-таки придется вас оставить, Бонни. Ты понимаешь это не хуже меня.

Воцарилась долгая-долгая пауза. Бонни пыталась не обращать внимания на то, что у нее чешутся глаза, и напомнила себе, что уже стала взрослой и ответственной. Она уже не девочка. Она готова доказывать это своими поступками. Бонни встретилась глазами со Стефаном и медленно кивнула.

13

19 июня, пятница, 23.45.

Дорогой дневник!

Ох ты господи, ну и что же нам делать?

Это была самая длинная неделя в моей жизни. Сегодня закончился последний день в школе, а завтра Стефан уезжает. Он едет в Европу искать вампира, которого обратил Клаус. Он говорит, что ему не хочется оставлять нас без защиты. Но все-таки он уезжает.

Мы нигде не можем найти Тайлера. Его машина исчезла с кладбища, но в школе он так и не появился. За всю неделю он ни разу не пришел на экзамены. Впрочем, у всех нас с учебой дела обстоят ненамного лучше. Жаль, что школа Роберта Ли из тех, где экзамены устраивают не перед выпускным, а после него. Последние дни я уже с трудом понимаю, по-английски пишу или по-испански.

Я ненавижу Клауса. Судя по тому, что мне о нем известно, он такой же ненормальный, как и Катерина, только еще более жестокий. Что он сделал с Викки… нет, не могу об этом говорить, сразу начинаю плакать. На вечеринке у Кэролайн он просто играл с нами, как кошка с мышкой. А то, что он устроил все это в день рождения Мередит… впрочем, об этом он, наверное, все-таки не знал. Хотя, судя по всему, ему много чего известно. В отличие от Стефана, когда тот только что приехал в Америку, у него нет акцента, и он знает массу типичных американских штучек вроде хитов пятидесятых. Пожалуй, он прожил здесь довольно долго…

Бонни остановилась. Ее разум отчаянно работал. Все это время они думали о жертвах Клауса, живущих в Европе, о вампирах. Но, судя по выговору, Клаус провел в Америке много времени. Он говорил совсем не так, как говорят иностранцы. И он выбрал для нападения день рождения Мередит…

Бонни встала, взяла телефон и набрала номер Мередит. Ей ответил сонный мужской голос.

- Мистер Сулез, это Бонни. Можно поговорить с Мередит?

- Бонни? Ты хоть знаешь, который час?

- Да. - Бонни стала торопливо соображать. - Я насчет… насчет завтрашнего экзамена. Извините, но мне очень нужно с ней поговорить.