Шторм в моей крови - Оксана Сергеевна Крыжановская

женщины-служанки. Они помогли снять с меня простыни, и надели вместо них халат, чём-то напоминающий халат жреца, только с длинными до пола рукавами, тянувшимся сзади подолом и глубоким капюшоном, который мне накинули на голову. Вся процедура раздевания и надевания проходила в глубоком угрюмом молчании и под безразличные взгляды служанок. Послушник ждал меня у дверей комнаты, и когда я вышла, повел дальше по коридору и вниз по лестнице.

Стало прохладно. Ходить босиком по каменному полу и так не слишком приятно, а теперь ещё, чём ниже мы опускались, тем холоднее становился камень и воздух.

Это показалось мне странным. В прошлый раз меня никуда под землю не вели. Хотя то был храм в совсем другом городе, а возможно и стране.

Наконец-то мы остановились на минус пятом этаже, если считать с того, откуда мы пришли и свернули в сторону прохода, затянутого тьмой. чём дальше мы шли, тем теплее становился воздух, но холоднее пол. Шагов тридцать-тридцать пять спустя, вдалеке замелькал тусклый свет. В результате мы вышли в небольшой из черного камня зал, потолок у которого был куполообразной формы и его поддерживали колоны. С них свисали на железных цепях бронзовые чашки, в которых плавали капли огня. Больше всего давал свет камин у правой стены, если смотреть по коридору, из которого я вышла. Возле него был расстелен белоснежный ковер, на котором стоял наш жрец и Килиан, одетый в такой же халат, как и я.

Зал был пустой (не считая ламп, ковра и камина) и какой-то мрачно-угнетающий, и тусклый свет ламп и камина только способствовал этому ощущению.

Доведя меня до ковра, послушник поклонился жрецу и ушел.

Я встала возле Килиана и, как "правильная" девушка этого мира, нагнула слегка голову, опустив взгляд на свои ноги.

В прошлый раз ковра не было и мне приходилось стоять на коленях на каменном полу, так что в этот раз мне повезло. Он был мягким и пушистым. Присмотревшись, я с удивлением поняла, что это никакой не ковер, а чья-то шкура, которой предали квадратную форму.

— Приступим, — тихо произнёс жрец, но эхо подхватило его голос и разнесло по залу.

Я повернулась к Килиану и он принялся расстегивать все те две дюжины мелких белых пуговиц, на которые был застегнут мой халат. Когда пуговицы были расстегнуты, он снял его с моих плеч и кинул за "ковер".

Хоть я не видела его лица, так как послушно пялилась в пол, но чувствовала, что дракон не упустил возможности исследовать взглядом моё тело. Хорошо, что камин давал не слишком много света и жрец ещё стоял как раз посередине, кидая на нас тень.

Я подняла руки и принялась расстегивать пуговицы на халате Килина, и когда дошла до груди, почувствовала пальцами, что его сердце стучит как сумасшедшее. Покончив с пуговицами, я стащила халат с его плеч, кинула его к своему, повернулась к жрецу и опустилась на колени.

В первый раз я чувствовала унижение и злость, но во второй — уже была спокойна и всю получасовую церемонию, пока жрец распевал свадебные песенки обряда, думала о том, чтоб такого сделать с "сердцем дракона".

Дело в том, что я, действительно, его искала, нашла и уже сдала то, что хотела. Так что с "подарком" Клива можно было поэкспериментировать. Потом я раздумывала, что буду делать, когда родные снимут с моих плеч одиннадцать представителей мира сильнейших. Первым делом я хочу прокатиться на колоссе, а то не справедливо, что я все забыла. Потом наведаюсь к парочке своих знакомых. Поброжу по новым мирам, заодно и Лизу с собой возьму. Она же хотела приключений.

В своих мыслях я так замечталась о том, куда нужно бы сводить девушку, что когда Килиан дотронулся до моей головы, вздрогнула, хорошо хоть не дернулась. Закрыв глаза, я подняла голову повыше, чтоб дракон мог без проблем одеть на меня свадебное "кольцо". Его ему уже одел на руки жрец.

Подняв разведенные руки в сторону, жрец торжественно произнёс:

— И пусть эти невинные души будут благословлены самой Лейнарой!

Вдруг откуда не возьмись в зале появился порыв теплого ветра. Он задул лампы, но раздул огонь в камине, завертелся вокруг меня и Килина и осыпал красными лепестками.

— Благословение Богини! — ахнул жрец, и это подхватило:

Богиня… Богиня… Богиня…

Ветер словно испугался этого слова и исчез, а с ним исчезли и лепестки.

Это было не лучшая ситуация для того, что было у нас дальше по плану, но не отменять ведь все из-за того, что богиня в каком-то веке решила заняться своими обязанностями. Хотя это, может быть, и не Лейнара, а одна из верейн.

Подняв взгляд на жреца, я громко произнесла:

— Я требую своё право!

Звук звонкой пощечины разнесся по залу словно гром. Щеку обожгло огнём и болью. И то мне ещё повезло, что у меня была свадьба, и он ударил меня ладонью, а не тыльной стороной. Жрец носил на руке массивные перстни с острыми камнями, которые при ударе легко могли рассечь кожу. Уверена, он их только из-за этого носит, не зря у тех двух служанок щеки были в рубцах.

— Неблагодарная! — ещё одна пощечина. — Ты получила благословение самой богини Лейнары и тебе этого мало!

Он мог бить меня до посинения, но к священному древу все же отвел бы. Своё право женщина могла использовать только однажды во время свадьбы, и отказывать ей никто не был вправе.

Именно к священному древу приходили верйны и могли исполнить почти любое желание девушки. Например, родить близнецов, излечить близких от болезни, получить развод (правда, при этом условии ей дорога или в бордель, или остаться служанкой в храме, так как женщина может выйти замуж только раз, даже если она останется невинной), стать одной из них, или уйти в другой мир. А ещё можно было стать мужчиной, знаю, звучит нелепо, но пару раз женщины загадывали подобное. И несмотря на то, что их право могло исполнить даже такое желание, женщины требовали его редко. Мужчинам не нравилось, что у женщин была подобная власть, поэтому пощечины — это ещё малая часть, что меня ожидает сегодня.

Жрец смотрел на моё лицо с презрением и брезгливостью, поджав старческие губы, а я отвечала прямым взглядом с легкой злорадной усмешкой.

И тут я почувствовала сильную ярость, злость и раздражение от своего бессилия… и эти чувства были не мои, а Килиана.

Вообще-то, Килиан должен был меня ударить первым — мы с ним договорились заранее,