Невозможно удержаться (СИ) - Орлан Нари

Следующий мой стон утопает в его губах. Я цепляюсь за его плечи, впиваясь ногтями в твердые мышцы с каждым мощным толчком. Он часто дышит, едва касаясь моих губ. Я поднимаю взгляд и застываю. Из-под приоткрытых век огни в его глазах пылают как никогда прежде, захватывая пламенем полностью всю радужку вокруг зрачка. Лишь на миллиметр он приподнимает веки, и меня выбрасывает напрочь из реальности. Чувства обостряются, в тело врывается тайфун, перемешивает ощущения, вбрасывает яркие вспышки абсолютного блаженства.

Внутри будто сматывается тугой узел, накаляясь и расширяясь, пока в один миг не взрывается, разбрасывая по каждой клеточке тела искрящиеся частички кайфа. Из губ Славы вырывается короткий низкий стон, и только он прикрывает глаза, как я чувствую, будто срываюсь с высоты, падаю вниз. Реальность возвращается обратно ко мне, опускает на мягкий матрац, защищает тентом палатки, дарит тепло обогревателями, обнимает руками Славы, изливается внутри меня, пульсируя.

Мне хочется кое-что сказать, но я напрочь теряю способность говорить, растворяюсь в объятьях, прижимаюсь к желанному телу. Наслаждаюсь несравненным послевкусием сокрушительного оргазма.

— Я бы не сказала, что способность бесполезная… — говорю я, спустя какое-то время.

— Да?

— Когда я смотрю в твои глаза, мир вокруг исчезает и обостряются ощущения.

— Интересно. На самом деле я еще ни разу не влиял таким образом на обычную девушку.

Последняя его фраза зацепила меня, и я мягко выбралась из объятий, оперлась на руку. Озадачившись, смотрела на него.

— Обычную девушку? До меня у тебя были только необычные?

— Из обычных я еще никому не рассказывал о себе. А на таких, как я, гипноз не действует в полной мере.

Постепенно у меня в голове складывалась картинка того, что из себя он представляет. Пока в ней было много пустых, недорисованных мест, которые я решила заполнить при первой возможности. Например, сейчас.

— Ты ведь не все о себе рассказал. Тогда, во сне. Расскажешь остальное?

— Да, но эту ночь тебе лучше отдохнуть от новой информации. Может, в следующую?

В знак согласия я кивнула и улыбнулась. Свет от обогревателей проникал в палатку сквозь небольшие “окна”, вместо стекла в которых натянулась сетка. Один такой квадрат тепло-оранжевого цвета попадал аккурат на мою голую грудь. И, понятное дело, туда же попадал взгляд Славы.

— У меня есть предложение, — сказал он, наконец посмотрев мне в глаза. — Я хочу затащить тебя в постель. И мять ее с тобой до самого рассвета.

— Заманчивое предложение. Учитывая то, что я там еще с тобой не была.

— Как это мы пропустили мою огромную кровать… Это нужно исправить.

До кровати мы добрались лишь с третьей попытки. Когда вошли в квартиру, снова набросились друг на друга, но так и не сделали больше двух шагов ото входа. Он повторил наш первый раз. Вот только теперь, я уверена, ощущения были совершенно другими. К физическому удовольствию подмешивались чувства, в которых я себе признавалась лишь в минуты блаженства.

Дойдя наконец до гостиной, Слава предложил перекусить, и я взяла ситуацию в свои женские руки. А именно: заглянула в холодильник и, увидев скупой запас продуктов, собралась приготовить ужин на скорую руку. Слава без возражений доверил мне свою кухню и наблюдал за мной с барного стула, пока я орудовала ножом, а затем жарила на сковороде.

Легкий воздушный омлет и салат получились изумительно вкусными, и мы, опустошив тарелки, собрались было наконец отправиться в кровать, как Слава обмолвился о своей ванной с гидромассажем. В ней мы пропали, наверно, на час-другой. Я валялась сверху на Славе, балдея от тепла и пузырьков воздуха, приятно щекочущих кожу.

Разнеженные и довольные, мы забрались под одеяло и не могли насладиться друг другом до самого рассвета. Когда из-за соседних высоток показались первые лучи солнца, Слава плотно задвинул темные шторы, погрузив комнату в абсолютную темноту. Он вернулся в кровать и прижал меня к себе, желая сладких снов. Не помню, чтобы когда-то я засыпала настолько счастливой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Утро встретило меня громким противным писком будильника и сообщило, что оно давно уже не утро, а день. Это Слава у нас в отпуске и потягивается лениво, раскинув руки. А мне на работу! Растолкав его, я побежала собираться.

Он подвез меня до подъезда. Похоже, я слишком спешила и, как оказалось, время еще немного оставалось. Я задержалась в машине. Не хотелось расставаться, но так же я понимала, что расставания необходимы. Ведь только они заставляют скучать.

— Я заберу тебя после работы.

— А знаешь, давай сегодня я проведу вечер дома.

Слава мгновенно сник.

— Не подумай ничего плохого, просто мне дома тоже показываться надо. Лиля скучает сама. А завтра увидимся. Хорошо?

Мои слова не исправляли ситуацию. Слава молчал.

— О! А как это мы еще не обменялись номерами? Запиши мой номер, позвонишь вечером…

Наконец Слава зашевелился, достал свой смартфон и протянул мне. Я ввела свой номер и нажала на вызов.

— Теперь у тебя есть мой номер, — улыбнулась я, возвращая смартфон.

Ноль реакции.

— Да что такое?! — взорвалась я.

— Тома, — заговорил Слава грустным голосом, смотря прямо перед собой, — в воскресенье вечером мне нужно будет уехать из города. Навсегда.

— Как уехать?

Выходит, слова Даши были недалеки от истины…

— Меня переводят в другой город. По работе. Я не могу здесь остаться.

“Но разве ты не смог бы взять меня с собой?” — чуть не слетело с моих губ, но я вовремя остановилась. Наши отношения совсем не на той стадии, чтобы думать о подобном. Наши отношения вообще не понятно на какой стадии… Может, на стадии вроде курортного романа?

— Я, конечно, не возлагала никаких больших надежд на наши отношения… Но это… просто бессовестно.

Внутри все кипело от злости и обиды, которая так внезапно обрушилась на меня, звуча его голосом. Не особо задумываясь, я отстегнула ремень безопасности и собралась выйти из машины.

— Подожди, — Слава поймал меня за руку. — Мне есть что сказать. Посиди минуту.

Я отвернулась от двери и обратно уселась в кресло, стараясь сдерживать подступающие слезы.

— Проведи со мной эти дни, пока я не уеду.

— Не хочу. В воскресенье прощаться будет еще больнее. Лучше сейчас, — сказала я. — Отпусти.

Его рука так и оставалась держать мою. Не может найти слов? А я не хочу оставаться ни секундой дольше. Потому что не хочу расплакаться в его дорогой тачке. Второй рукой я один за другим разжала его пальцы и высвободила руку.

По дороге к подъезду я уже не могла сдерживать слезы. Все равно он не услышал их. Он уехал сразу, как я вышла из машины.

Глава 23

— Как успехи с ремонтом? — спросил Руслан.

— Я еще не был в том доме, — ответил я, прицеливаясь шаром для боулинга, собираясь ровно покатить его и сбить за раз все кегли. Уверенный бросок — шар приземляется на дорожку и через метр скатывается с нее вбок.

Друг оставил без комментариев мой уже пятый за игру неудачный бросок. Черт. Так мне еще никогда не везло. Без надежды на попадание я взял еще один шар и, почти не прицеливаясь, бросил его на дорожку. Как ни странно, он зацепил одну кеглю.

— Прогресс! — смеясь, захлопал в ладоши Руслан. Он оставил свое пиво, поднялся и выбил страйк. Я ему проигрывал один к десяти.

— Дурацкая игра, — буркнул я себе под нос перед тем, как отхлебнуть несколько больших глотков пива. Руслан выбил еще один страйк и подошел ко мне.

— Я то знаю, чего пью пиво в четверг среди дня. А у тебя что стряслось? — присел он рядом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Так в двух словах и не объяснишь.

— Время есть. Я сегодня в ночь на работу. Так что начинай…

Про игру мы забыли на ближайшие минут двадцать. В меньшее я бы не вложился. Да и когда закончил говорить, пока ждал реакции от друга, обдумывал, все ли рассказал.

— Ты у меня вроде личного психолога, — добавил я. — Крыша едет…