Шоу драконов. Прислуга (СИ) - Анишкина Зоя

Девчонка удивленно смотрела на него большими голубыми глазами, словно видела впервые. Добро пожаловать в реальную жизнь, если в обсервации тебе еще не дали это прочувствовать. Хотя сомневаюсь.

— Так что ты хотел, братец? Хотел снять с меня свой хомут? Я стал достаточно самостоятельным для принятия решений?

Лениво посмотрел на него. И тут Овайо наконец подала голос:

— Вы что, братья? Но ты говорил, что твой брат… Нортдар? Что вообще происходит?

Она хлопала глазами, а я лишь отмечал тонкую линию ключиц, видневшихся из расстегнутого воротника. Там же, где синели следы от вчерашней встречи с Надирой.

А может, Тим и прав. Глядя на его жесткое и жестокое лицо, понял, что парень не шутит. Он действительно бы ее ударил. И он действительно искренен в чувстве неприязни к девушке.

За каких-то пару дней все перевернулось с ног на голову. Только в глубине души различал обиду и боль от этого решения. Но вряд ли они сейчас затопляли его сердце такой бешеной злобой.

Всему этому нужен выход, поэтому мысленно выпустил дар, добрался до брата и нашел свой блок, аккуратно поставленный ему много лет назад. И снял. Потому что время все-таки пришло, как бы я это ни отрицал.

Неожиданно, но пришло. Больше спасать его от собственных ошибок я не вправе. Он сам решил за свою жизнь, так пусть увидит ее во всех красках. А я буду незаметно наблюдать за ним.

Открыл глаза и посмотрел на него. В полумраке старой гримерки оранжевые глаза блестели, как утреннее солнце. Волосы местами тоже стали отливать оранжевым. А он силен. Но с таким родителем Тим и не мог родиться слабым.

Он вздохнул и расправил плечи, тут же выпустив свой дар. Мальчишка прекрасно помнил, как им пользоваться. Надеюсь только, что он не станет пробовать меня ослеплять. Но нет. Он развернулся в сторону Овайо.

— Твои дети могли стать одаренными. А теперь их не будет вообще. Никому не нужна безродная прислуга. Теперь она не нужна даже мне. Надеюсь, — его взгляд обратился и ко мне, — мы с вами больше не увидимся.

И он вышел, громко хлопнув дверью. Девушка отмерла лишь через минуту.

— Вы все — драконовы психи! Я ухожу!

Нет, нет, нет, дорогая. Если мой братец с тобой наигрался, то я еще нет. Поэтому в два шага добрался до нее и схватил за руку.

— Что, встреча с подружкой из обсервации уже отменяется? Я никогда не бросаю слова на ветер, вери Овайо! Одна ночь, и это предложение действительно только сейчас.

Она открывала и закрывала рот, не в силах ничего сказать. На ее лице отражались сначала непонимание, неверие, а затем — отчаяние и страх. Долг боролся с нежеланием подчиняться.

Взял ее руку и провел пальцем по запястью, поднес его к губам и, отодвинув рубашку, стал прокладывать дорожку из легких касаний к сгибу локтя.

С удовлетворением ощутил, как девушка задрожала, завороженно глядя в глаза. Она меня тоже хочет, хочет, но почему-то не отпускает себя. Внезапная догадка заставила меня посмотреть прямо ей в глаза.

Девственница? Для ее уровня и образа жизни это было бы слишком невероятно, но Тим бросил фразу…

И тут дверь буквально слетела с петель, и в комнату размашистым шагом вошел Лонгер. А за ним семенил своей фирменной подобострастной походкой Дир. По его эмоциям понял, что он уже достаточно давно пытался того сдержать.

Естественно, проблем в поиске нас на его территории у грандмэна цирка не возникло. Он окатил презрительным взглядом прислугу и, словно ее тут не было, сообщил.

— Быстро! Надира совершила глупость. У нас есть десять минут, иначе председатель ей голову снесет.

Нахмурился и посмотрел на Дира. Тот выглядел искренне удивленным. Коротко мне кивнул.

— Пошли.

Бросил руку Эвы, которую все это время держал, и пошел спасать влюбленную идиотку, которой явно не жаль своей жизни.

Глава 30. Эва

Смотрела вслед Коулу, а тот, даже не обернувшись, уходил вызволять из беды Надиру. Женщину, которая еще вчера едва не придушила меня. Несмотря на недавно возникшую жалость, внутри шевельнулось что-то новое, противное и мерзкое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мне не хотелось оставаться со знаменитым наездником, но еще больше мне не хотелось, чтобы он уходил к ней. Чувства были такими яркими, что в голове снова замелькали картинки.

Схватилась за голову, но меня грубо вздернули вверх и толкнули на кровать. При падении блузка распахнулась, и едва успела прикрыть грудь. Толл Лонгер нависал надо мной, как темная глыба льда.

Его желтые глаза светились гневом и презрением. Гордо вздернула подбородок. Он не дождется моего страха!

— Если узнаю, что ты, тварь, довела ее до этого состояния, то скормлю тебя драконам. Молись кому хочешь, хоть всем святым правящим, чтобы с ней все было в порядке.

— Я не понимаю, о чем вы, и не имею ни малейшего отношения к тому, что происходит в жизни этой чокнутой.

Голова дернулась от хлесткой пощечины. И почему сегодня все позволяют себе распускать руки? Я отскочила от него.

— Не трогайте меня! Вы не имеете права! Ваша бракованная наездница спятила из-за любви, вот и спрашивайте с того, кто довел ее до этого!

Он было пошел в мою сторону, но внезапно остановился. Казалось, что мои слова возымели действие и заставили о чем-то задуматься. Толл поймал настороженный взгляд и ехидно произнес:

— Даже от безродных тварей может быть толк. Ты права, я подумаю над этим. Но даже не рассчитывай, что тебе все происходящее сойдет с рук!

Лонгер развернулся и вышел, оставив одну. А потом услышала, как щелкнул замок.

Несколько секунд пялилась на дверь, а потом рванула к ней со всей скоростью, на которую была способна. Стала дергать за ручку, но бесполезно. Заперто! Этот гелид запер меня здесь! Одну!

Точнее, почти одну… Я вернулась к чемодану и аккуратно достала яйцо. Осмотрела его со всех сторон. Все же целый день тряслось в импровизированном гнезде.

Положив ладони на теплые и мягкие чешуйки, ощутила невероятное спокойствие и подъем сил. Все будет хорошо.

Но в мыслях вертелись события последнего часа. От встречи с Надирой до слов Тима… Брат. Коул Перей — брат моего теперь уже бывшего друга. Это было так же невероятно, как если бы оказалась одаренной.

Тем не менее, кажется, это правда. Странная и местами жестокая правда. И с ней я чуть не переспала. Щеки предательски загорелись при воспоминаниях о его руках, оставлявших горячие следы на моем теле.

Внутри все запылало и мучительно свернулось в крепкий узел желания, требующего удовлетворения. В одном Медела оказалась права: теперь я, кажется, знаю, что такое страсть.

Надо держаться от знаменитого наездника как можно дальше. А что касается его предложения о помощи с Мими… Я найду другой способ, обязательно найду. А верить этому… этому куску драконьего навоза больше нельзя. Изначально было нельзя, но я обманулась…

Да дракон с ним! Повелась не пойми на что, дала волю его черным глазам и рукам и теперь не знала, куда деть себя от возбуждения и возмущения.

Прижав яйцо, откинулась на цветные подушки. Буду лежать здесь и лелеять свою порцию злости на обитателей этого цирка. Кажется, здесь только драконы нормальные!

Не будет же этот Лонгер держать меня тут вечно. Наверняка уже через час-другой выпустит. Еще пару раз назовет безродной тварью и отправит к моим. Как они там, интересно?

И, как назло, у теледита села зарядка! Сегодня явно не мой день.

Но не мой день плавно перешел в не мою ночь. Задремала, а глаза открыла уже поздним утром. Солнце стояло высоко, и я ощутила беспокойство. Сколько уже здесь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Совсем не весело стало еще через пару часов. Нестерпимо хотелось есть и пить. За годы работы в цирке организм напрочь отвык от лишений, которые регулярно испытывал в обсервации.

А еще мой питомец. Тимом звать его больше не хотелось, потому что было противно. Думаю, мы вместе с ним выберем что-нибудь новое. Когда доберусь до дома. Я же доберусь до него?