Шоу драконов. Прислуга (СИ) - Анишкина Зоя

Но все обошлось. А вечером я набрался, как последний гелид! И теперь ел эту зеленую жижу. Тоже мне звездный наездник!

Хотя тот факт, что сегодня генеральная репетиция, а завтра — выступление, волновал мало. Все-таки опыт сказывался. Да и вчерашнее наше баловство на арене, откровенно говоря, понравилось.

Было в нем что-то такое задорное, что ли. Новое. Драконова Овайо с ее нововведениями! Того и гляди, через пару недель буду скакать на Уните в белом обтягивающем трико и трясти бубенчиками!

Дир в это время преспокойно уминал свою ароматную яичницу. Я знал, что до обеда вряд ли что-то смогу в себя засунуть. И как он может столько пить всякую бурду и быть потом как свежий эдельвейс с гор в Монстдаре?

Доев, пошел собираться. Само собой, за руль в скаере сядет Дир. Сегодня хотел лишь управлять драконом. И то только после того, как перестанет кружиться мир вокруг.

Хорошо, что квартира находилась сравнительно недалеко от цирка. Искал ее несколько лет, прежде чем откопал у одного продавца. Огромное помещение с тремя спальнями, просторной ванной и душевой. Современная кухня с островом и самой навороченной техникой.

Не знал, зачем делал такой ремонт. Не знал и зачем тратился на кухню в принципе. Все равно на ней готовил только Дир после совместных попоек. Но отчаянно хотелось создать хотя бы подобие дома, уюта.

Облачившись во все черное, самый непрактичный и самый ужасный цвет для вечного кипящего марева в Солитдаре, направился к выходу. Почти не передвигался по улице, поэтому мог себе позволить эту роскошь. В конце концов, цвет соответствовал дару.

Дир домчал до цирка за какие-то минуты, и вот я уже с хмурой миной и в темных очках взирал на столпотворение внутри верхнего коридора.

Обычно в нашем цирке царит более спокойная обстановка. Обслуживающий персонал прячется по углам от Лонгера и его зама. Финансиста даже я в глаза ни разу не видел, главное, что жалование приходит аккуратно каждый месяц.

У нас не принято заводить дружбу и приятельские отношения. Не принято болтать в коридорах о всякой чепухе. Не принято делиться угощениями и громко смеяться.

Но все это каким-то образом просочилось в стены нашего закостеневшего цирка высшего уровня. Безобразие. И в его центре — она. Эта драконова Овайо, которая стояла посередине коридора и от всей души хохотала над чьей-то шуткой.

Остановился и был крайне рад тому, что глаза прикрывали очки. Потому что отвести от этой картины взгляд сложно! Девушка выглядела сегодня иначе, чем всегда.

Словно сошла с афиш тех времен, когда я еще ребенком любовался на них в Нортдаре, а мать Тима, улыбаясь, обещала, что сможет упросить отца достать билетик на шоу. Раньше так одевались знаменитые наездницы.

Перед глазами встала картина, как Эва летела верхом на моем драконе. В голову пришла бредовая идея, что из нее действительно вышла бы неплохая наездница.

Но это невозможно и никогда возможным не станет. Она безродная прислуга без дара, а отношение к ней Унита — чистой воды случайность.

Но в этот момент помощники ввели в зал скалящихся воздушных захватчиков, и мне захотелось взять свои слова обратно. Потому что один из них оборвал цепь и на всей скорости помчался прямиком на Эву.

Все вокруг застыли, а Ирвин Маансо самоотверженно попытался принять этот удар на себя. И только я спокойно стоял, привалившись к стеночке. Потому что чувствовал, что дракон не тронет. Дракон ей радовался, словно она самый близкий для него человек.

Прикрыл глаза и выпустил на волю немного своего дара. Он мерцающей дымкой стал расползаться по полу. В создавшейся суматохе этого никто не заметил.

Дракон остановился и гневно зыркнул. Зашипел и стал в оборонительную позицию. Я прищурился. Он что, защищает ее от меня?

Но, кажется, так и было. Дракон расправил крылья и взмахнул ими, отгоняя от Эвы дымку, которую запустил. Нет, так не пойдет. Посмотрел ему в глаза и, не мигая, отдал приказ.

«Назад, смирно!»

Его начало корежить. Дракон издал болезненный визг и стал отступать к Эве. Градус в помещении сменился в сторону воздушного захватчика. Маансо побледнел и стал кружить вокруг своего питомца. Он пытался отдать приказ, пытался использовать свой бесполезный дар интуиции. Но я сильнее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А сильнее меня была тяга дракона к девушке, стоящей в центре зала и имевшей теперь совершенно иную ауру и эмоциональную окраску. Но я не мог понять какую. Она закрылась словно в панцирь!

— Отпусти его!

Не сразу дошло, что голубые глаза смотрят прямо на меня. Ее голос звучал настойчиво, требовательно. Это тоже не нравилось, но несчастный воздушный захватчик начинал скулить, а его потенциальная пара рядом билась в истерике.

В конце концов у нас же репетиция. Поэтому отпустил. В коридоре воцарилась гробовая тишина, а я молча прошел сквозь эту странную толпу к арене. Никто меня не окликнул и не остановил. Все просто смотрели.

Практически у самого входа сделал знак настороженному Диру, чтобы тот привел Унита. Пора начинать эту драконову репетицию. Мы и так потеряли слишком много времени.

Помощник смотрел на меня настороженно.

— Что?

Мой голос разрезал тишину, а помощник наездницы из «Бейли» даже выронил цепь от испуга. Их туда вообще кто набирал? В Департаменте кадров была пьянка в этот день?

— Ничего, вер Перей. Просто ночка выдалась веселая, боюсь, как бы последствия какие не сказались.

Намек понят. Приспустил очки и, глядя прямо в его глаза, сказал:

— Никаких последствий у вас, вер Ведал нет. Можете быть спокойны.

В этот момент за моей спиной материализовалась вездесущая Овайо.

— Фууу, вер Перей, зато вас, судя по всему, эти последствия не обошли стороной. Уверены, что готовы к репетиции?

Нет. Она определенно зарывается.

Ее слова стали катализатором происходящего. Люди тут же засуетились, начали нервно успокаивать драконов, хотя им самим требовалась такая помощь. Поднялся невообразимый шум.

Воспользовавшись этим, наклонился прямо к ее ушку и прошептал так, чтобы слышать могла одна Эва:

— Лучше бы вы, вери Овайо, волновались о том, буду ли я готов принять вечером ваш долг.

Глава 28. Эва

На секунду показалось, что в начавшемся сумасшествии неправильно расслышала. Но потом он снова приспустил очки. По этому жесту, взгляду, полному беспросветной черноты, поняла, что услышала верно.

Весь мой боевой запал, который внезапно возник в момент, когда поняла, что над драконом Ирвина издевается он, улетучился. Оглядываясь по сторонам, прошептала:

— При чем тут долг, я думала, мы с вами обсудим возможность оказания мне кое-какой услуги.

Он снова поправил очки и, дыхнув на меня перегаром, ответил:

— Это было до того момента, когда я имел удовольствие спасти вашу жизнь. Теперь вам придется постараться, чтобы я имел желание добраться до услуг.

Его дыхание опалило кожу. А следующий колкий ответ застрял в горле. Вместо этого щеки залил румянец, а колени предательски задрожали. Надежда на цивилизованный диалог рушилась так же стремительно, как Коул Перей вчера уходил на своем драконе в пике.

Наездник же прошел мимо, словно не говорил только что о самых интимных вещах. Словно не было этого жутко непристойного предложения, от которого по телу почему-то бежали мурашки, а внизу живота становилось тепло.

Надо убрать эту мысль на потом, надо сосредоточиться на шоу, ведь завтра со всех нас будет особый спрос. Но я не могла. Уже через час позорно сбежала с арены под предлогом того, что проголодалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Хотя какой там! Мне кусок в горло не лез. Судорожно старалась придумать, что делать, но не выходило. Кроме того, меня постоянно тянуло к чемодану с яйцом. Ощущение, что должна прилипнуть к нему и не отходить, не покидало целый день.

Так и металась, пока меня не нашла Медела. Она подкралась незамеченной и положила на плечо руку. Вскрикнула от неожиданности. Она засмеялась.