Джорджина Вилсон - Короли вечерних улиц. Наследник

— А как же Ксюша? Я давно не виделась с моей любимой мелкой подружкой. Я так хотела провести эту недельку с ней вдвоем! — Лера изобразила кислую мордашку, чем вызвала мою улыбку. — Да и вообще, ты что с ума сошел? Я приехала в Москву, чтоб развлечься по полной! — а то в Париже она не развлекается… — Я же умру, пока доберусь от твоего особняка до города и обратно! Пробки же еще никто не отменял, или я что-то пропустила за эти 2 года? А тут — далеко идти не надо. Центр города как-никак! — я не успел ничего ответить, как она сменила тему. — Дим, а сам ты как? — томным голосом спросила Валерия. Голубые глаза блондинки смотрели совсем не по-дружески — она словно раздевала меня взглядом. Мне было как-то не по себе. — Мы с тобой… — вот здесь и остановимся.

— Лерусь, я хочу представить тебе свою жену — Анжелику, — дерзко перебил девушку я и обнял Лику за талию, а она в свою очередь всем телом откинулась в мои объятия так, что я не удержался и уткнулся подбородком в ее макушку. Я чувствовал, как Лика вся трясется от злости и возмущения. Ее лицо налилось краской, а пальцы сильно вцепились в мои руки. Боится, что эта блондинистая модель покорит мое сердце, что я побегу за ней, стоит ей лишь поманить пальцем? Пфф. Моя жизнь только-только поменялась и я не мазохист, чтобы ломать то, что так дорого мне. Я нежно поцеловал жену в щеку, пытаясь успокоить ее этим жестом.

Валерия не показала никаких эмоций: ни удивления, ни радости за друга детства, ни натянутой улыбки на худой конец — никакой реакции. Она смерила Анжелику таким взглядом, что мне захотелось ее ударить. Вообще я никогда не бью женщин, но в этом случае, когда она посмотрела на Лику так, словно она была грязью на ее новых Лабутенах… Какое право она имеет пускать такие взгляды на мою жену?

И вообще я не могу понять одно — что случилось с Лерой за то время, пока мы не виделись?

— Так жена говоришь… — гаденько протянула Лера. — А я было подумала, что это твоя очередная игрушка. Да ладно, Дим! Зачем тебе иначе жениться на ней? Скажи, она что, так хороша в постели? — я почувствовал, как Лика напряглась в моих руках.

— Прекрати, Лер! — я так рявкнул на девушку, что она от неожиданности подпрыгнула. — Не смей. Так. Разговаривать. С моей. Женой! — четко выделяя каждое слово, сказал я. — Я не посмотрю на то, что ты друг семьи и вышвырну тебя отсюда к чертовой матери!

— Все-все. Молчу, — подняв руки вверх, капитулировала Валерия. — Прости, Дим. Я просто не в духе. Смена часовых поясов, трудный перелет. Я вымоталась, — вздохнула она. — Так где ты сказал мне разместиться? — меня так и подмывало ответить: «У двери в прихожей устроит? Нет? Ну тогда под лестницей еще местечко имеется! Ты не отказывайся раньше времени — оно как раз по твоим габаритам.» Но что-то меня остановило.

— Первая дверь прямо по коридору, — бросил я. Лера тут же исчезла из моего поля зрения.

Лика медленно повернулась ко мне.

— Кто это? — спокойным голосом спросила она. Не нравится мне это.

— Подруга детства, — нахмурившись, ответил я. — Прости ее. Она такой раньше не была. Видимо, на нее так работа влияет.

— А. Точно, — все еще продолжала сохранять невозмутимый вид моя любимая. — А я то думала, кто такая и где я ее видела. Она ж модель. Слава портит личность. Ее уже ничего не испортит. Так вот передай своей «подруге», что еще раз сделает что-нибудь из того, что она вытворяла сейчас, ее рабочему органу, а именно, этому смазливому личику, грозит серьезная деформация! — Лика стремительно развернулась и направилась наверх. Я пошел вслед за ней.

— Лик, — начал я, как только мы оказались в нашей спальне. — Лик, ну давай поговорим, — девушка забралась на кровать и легла на бок, повернувшись ко мне своим прекрасным задним местом.

— А есть о чем поговорить? — буркнула она в ответ.

— Лик, ну не дуйся! Если бы все только от меня зависело… Но ведь это лучшая подруга Ксюши. Я не могу просто взять и выставить ее на улицу.

— Ты думал, что я из-за этого расстроилась? — грустно поинтересовалась жена.

— А что так задело тебя? — я лег на кровать к Лике. Она повернулась ко мне, и в ее глазах вновь стояли слезы.

— Она сказала, что я лишь игрушка в твоих руках, — ну вот. Чувствую себя просто последним уродом.

— Почему ты не веришь мне? — мне было больно, что Лика все еще не доверяет мне. Не доверяет даже после того, как я признался ей в любви.

— Я… я верю, но ведь то, что она сказала отчасти правда.

— И в чем она заключается? — глубокие карие глаза смотрели на меня настороженно.

— Она права в том, что раньше у тебя были только подружки на один день.

— Конечно были. И что с того? — я просто не мог понять, куда она клонит.

— А то, что теперь, зная какую жизнь ты вел, я не знаю, верить ли в то, что ты меня действительно любишь и надолго ли это, — Лика не отрывала от меня взгляда. Я приблизился к ее лицу, нежно обнимая любимую за талию.

— Лик. Да, у меня печально известная репутация. Да, я ужасный бабник, точнее был им, пока не встретил тебя, — по щеке девушки медленно скатилась слеза. Я провел по ее атласной коже пальцем, стирая мокрую соленую дорожку. — Я не могу изменить прошлое, но у нас есть целая вечность, чтобы создать будущее. И я больше не представляю своего будущего без тебя. Его просто нет и не будет. Ты такая одна. Это судьба. Мы должны быть вместе.

— Дима… — чуть громче шепота, проговорила она, а я уже накрыл ее губы своими. Поцелуй продолжался довольно долго и разжег небывалую страсть в моем сердце и не только в моем.

Лика не выдержала первой и принялась судорожно расстегивать мою рубашку. Я остановился на миг лишь для того, чтобы убедиться в правильности наших действий.

— Ты уверена? — в моем голосе было столько неуверенности и заботы о той, что прочно засела в моем сердце, что я просто не вынесу, если вновь причиню ей боль. Лика с жаром посмотрела в мои глаза.

— Я еще никогда не была так уверена, — это все, что ей удалось выдавить из себя, потому что желание накатывало на нас обоих сносящей все на своем пути волной.

Мои и ее руки были везде, до чего им только было можно дотянуться. Вот я резким движением разрываю белую блузку на Анжелике, она тоже не отстает — моя рубашка в мгновение ока оказывается на полу. Затем наши руки, не передыхая и не останавливаясь на своем пути, продолжают освобождать тела друг друга от такой ненужной одежды. Напряжение возрастает, и воздух просто пропитан нашим желанием и стремлением слиться воедино. Узкие джинсы девушки летят в сторону, мои штаны улетают вслед за ними. И вот мы уже на грани: еще не перешли черту, но так близки к этому.