Кости под моей кожей - Ти Джей Клун

Сзади никого не было. Он не видел других автомобилей с тех пор, как покинул Розленд.

«ОЗЕРО ГЕРШЕЛЬ, — гласил знак. — 15 МИЛЬ[11]».

А внизу стрелка, которая указывала на грунтовую дорогу.

Он просидел там, на шоссе посреди леса в горах, гораздо дольше, чем следовало.

А потом он включил поворотник и вывел пикап на грунтовую дорогу.

Она оказалась ровнее, чем Нейт ожидал, а это означало, что Здоровяк Эдди был прав насчёт мягкой зимы. Если бы она не была такой тёплой, то на земле до сих пор лежал бы снег. И было бы неудивительно, застань он внезапно налетевшую весеннюю снежную бурю, воздух во время них отличался от зимних метелей. Весной он всегда казался более наэлектризованным, снег падал на распустившиеся цветы, красные и фиолетовые бутоны почти шокировали на фоне белоснежного покрывала.

Но так было проще. Он не подумал надеть противоскользящие цепи на шины пикапа, когда уезжал из Юджина после встречи с адвокатом по недвижимости. Нейт прилетел из Вашингтона. Адвокат забрал его из аэропорта, поскольку брат был занят. По крайней мере, так он уверял. Нейт знал в чём на самом деле заключалась причина, и он мог сказать, что у адвоката была уйма вопросов (почемупочемупочему), но каким-то образом тому удалось не лезть не в своё дело. Он был лысеющим и болтливым, на одном дыхании разглагольствуя о том, как сожалеет о родителях Нейта, а на следующем уже повествуя о «Трэйл Блэйзерс»[12].

— Я не видел Вас на похоронах, — сказал он в какой-то момент.

— Ожидаемо, что не видели, — ответил Нейт, глядя в окно.

— Никаких денег нет, — упомянул позже адвокат. — Людям всегда интересно, сколько денег они получат. Просто хочу быть сразу откровенен с Вами в этом вопросе. Всё досталось семье Вашего брата. Его детям. Колледж стоит недёшево.

Нейт не хотел родительских денег.

Ему даже не нужна была хижина или пикап.

Но он всё равно принял их, потому что больше ничего другого ему не оставалось.

— Распишитесь здесь, — произнёс адвокат. — Распишитесь ещё вот тут, инициалы здесь, и здесь, и здесь, и гляньте-ка, теперь Вы гордый обладатель «Форд F100» 1974 года выпуска и хижины на четырёх акрах[13] в глуши. Мои поздравления. Шелли, не могла бы ты сделать копии для мистера Картрайта.

Секретарша адвоката с громким хлопком лопнула пузырь из жвачки и сделала то, что ей сказали.

Нейту дали связку ключей. Передняя дверь. Задняя дверь. Сарай. Два для пикапа.

Ему вручили копии всех документов.

И указали на дверь.

— Дайте мне знать, если Вам что-нибудь понадобится, — слюбезничал адвокат, они оба знали, что это будет последний раз, когда они разговаривают друг с другом.

Пикап стоял на стоянке, пару дней назад его оставил там брат.

Он был белым с зелёной окантовкой. Шины выглядели слегка лысыми. У заднего окна была оружейная полка, та самая, где раньше лежал дробовик, из которого отец выстрелил в мать, а затем в себя самого. Нейт стоял на стоянке того торгового центра, долго глядя на оружейную полку.

Он пробыл в Юджине несколько дней, совершая телефонные звонки из номера, который арендовал в «Мотеле 6». Вызвал водопроводную службу, чтобы подключить воду. Оплатил ещё несколько месяцев хранения в складской ячейке, которую бронировал в Колумбии. Организовал пересылку своей почты на абонентский ящик, который он мог проверять ежемесячно.

И вот так вся жизнь Нейта Картрайта была подведена к итогу, аккуратно упакована и перевязана маленьким бантиком.

Он провёл ещё одну ночь в «Мотеле 6», таращась в потолок и прислушиваясь к проезжающим по шоссе в три часа ночи грузовикам.

На следующее утро он был в «Walmart», как только тот открылся, и покупал всё, что ему нужно, чтобы задержаться в хижине как можно дольше. Он даже не вздрогнул, когда ему огласили сумму, которую он потратил. Она не имела значения.

Нейт угодил в колдобину.

Рама пикапа затряслась.

Он замедлился. Ему не хотелось спустить колесо так далеко в горах. У него не было запаски.

Озеро Гершель когда-то было популярным туристическим местом в пятидесятых и шестидесятых годах. Там, где когда-то было всего несколько хижин, вдруг появились десятки. Домики сдавались в аренду для отдыха, использовались как загородные коттеджи для отпусков, все они были расположены достаточно далеко друг от друга, чтобы просто казалось, что ты был скрыт от всего остального мира, по озеру Гершель и окружающему его лесу лишь эхом раздавались голоса людей на пикниках или детей, прыгающих в воду с причалов либо веревочных качелей.

Турбаза развалилась в конце семидесятых, компания, владевшая большей частью хижин, обанкротилась. Всё полетело к чертям. Явилось Бюро землеустройства и выкупило большую часть земли, но ничего не сделало с коттеджами. Их оставили гнить.

Родители Нейта приехали сюда в 1980 году. Они влюбились в это местечко и нашли выставленный на продажу коттедж, который находился подальше от всех остальных. Пожилого мужчину, что ей владел, дети отправили в дом престарелых и хотели продать хижину. Пару месяцев спустя у Картрайтов появился собственный загородный домик в лесу.

Ему было тринадцать, когда он впервые попал на озеро Гершель.

Царившая здесь тишина его испугала.

Он привык к ней через неделю.

И каждый раз по возвращении отсюда дома всё казалось таким громким.

Это то, чего он хотел сейчас. Тишины. Места для размышлений. Чтобы разобраться со всем дерьмом. Ему нужно было решить, что делать дальше.

Первый проблеск озера Нейт заметил двадцать минут спустя, промелькнула вспышка солнца на воде. Он сморгнул остаточные блики, которые плясали перед глазами.

Он подумывал остановиться. Стянуть свои старые конверсы и опустить ноги в воду. Было бы холодно. Озеро подпитывали ручейки, которые спускались с высоких гор. Воздух уже стал значительно прохладнее, чем в Розленде. Возможно, холод шокировал бы его. Заставил бы мозг Нейта перезагрузиться.

Но солнце опускалось всё ниже, и небо начинало чернеть. Он хотел оказаться в хижине до наступления темноты. Ему всё ещё нужно было добраться до другого берега озера.

Нейт поехал дальше.

На небе уже появились первые звёзды к тому времени, как он достиг длинной подъездной дорожки, ведущей к хижине. Он включил фары пикапа десять минут назад, густые деревья почти не пропускали лучи заходящего солнца. Он также закрыл окно, убеждая себя, что мурашки на его коже появились только из-за горного воздуха.

Нейт снова включил поворотник, сворачивая на дорогу к хижине. Сила привычки. Здесь ведь никого больше не было.

Подъездная дорожка оказалась немного ухабистее, чем главная дорога. Пикап загрохотал и