Кости под моей кожей - Ти Джей Клун
После этого Нейт и его парень ушли. Поспешно, сумки были набиты вещами, но не застёгнуты. Его родители даже не взглянули на него с того места, где сидели за кухонным столом. Он забыл один из своих походных ботинков. Два месяца спустя тот пришёл ему по почте. Ни записки, ни обратного адреса, но он знал, что его отправила мать.
Нейт его выбросил.
После того злополучного дня его парень долго не продержался. Всего пару каких-то недель. Нейту было плевать. Между ними всё было несерьёзно. Увлечение, только и всего.
Нейт унаследовал хижину.
Ему достался пикап.
Прекрасно. Родители были мертвы, и он получил две вещи, которые были для него по существу бесполезны.
Может, он сожжет и то, и другое. Теперь у него есть на это время, ведь у Нейта больше нет работы.
Как же замечательно, что мать им гордилась. Как же, блять, великолепно.
— Отлично, — произнёс он бесстрастным голосом. — Я рад это слышать.
Здоровяк Эдди хмыкнул себе под нос. Первая канистра заполнилась, и он перешёл ко второй.
— У тебя там телефон подключен?
Нейт отрицательно покачал головой.
— Есть сотовый?
Он у него был.
— А что?
— Дам тебе мой номер. На случай, если тебе что-то понадобится. Если ты будешь там один, всякое может случиться, Нейт. Осторожность — это главное.
— Сомневаюсь, что мобильник там будет работать.
Связь и без того была нестабильной из-за того, что Нейт находился так далеко в горах. К тому времени, как он доберётся до хижины, сигнал, вероятно, вообще сдохнет.
— И всё же. Лучше заранее обезопаситься, чем потом сожалеть.
Верно. Нейт обошёл пикап и вернулся к водительской дверце. Телефон валялся на трёхместном сиденье — красный Нокиа, экран которого треснул посередине из-за того, что он уронил его на тротуар, пытаясь жонглировать парой стаканов кофе. Здоровяк Эдди продиктовал свой номер, и Нейт покорно набрал его, сохранив под именем «ЭДДИ».
Здоровяк Эдди загрузил канистры обратно в кузов пикапа, прежде чем вытер руки тряпкой, которую прятал в кармане. Он взглянул на колонку, затем подытожил:
— Вышло 36 долларов 50 центов, если только тебе не понадобится что-то ещё внутри. Это конечная остановка, дальше уже нет ничего.
Нейт покачал головой, вытаскивая бумажник и находя дебетовую карту, которую он получил всего несколько месяцев назад. Карточки были чем-то новеньким и слегка будоражили его разум из-за того, насколько с ними проще, чем с наличными или чеками.
Здоровяк Эдди снова ему ухмыльнулся.
— Сейчас вернусь.
Нейт наблюдал, как тот уходит.
Солнце висело низко на западе. Через пару часов стемнеет, и ему не терпелось отправиться обратно в дорогу. Ему предстоял ещё час пути, и последняя половина из него пролегала по ухабистым грунтовым дорогам, по которым в темноте было не очень удобно передвигаться. Он должен был выехать раньше, но его задержало жёсткое утреннее похмелье. Из-за него язык не слушался во рту, который казался набитым ватой. Даже сейчас ему мешали остатки головной боли — последние короткие отголоски чего-то, что роилось глубоко в его мозге большую часть утра.
Здоровяк Эдди был внутри станции и что-то говорил своему сыну. Нейт увидел, как мужчина погладил мальчика по голове. Бенджи оттолкнул его ладонь, и Здоровяк Эдди усмехнулся. Он сказал что-то ещё, и Бенджи выглянул в окно. Нейт слегка помахал. Паренёк замахал в ответ тощей рукой так, что всё его тело затряслось. Здоровяк Эдди хохотнул, наблюдая за мальцом через плечо, а когда вышел, не увидел, что сын хмуро пялится ему в спину.
— Математика, — поделился Здоровяк Эдди, подходя ближе. — Она у него не очень хорошо идёт.
— Отстой, — сказал Нейт. — Сам никогда в ней не разбирался.
Здоровяк Эдди протянул ему карточку и чек.
— Он не понимает, зачем она ему нужна, если он собирается управлять станцией. Я сказал, что ему нужно нацелиться немного выше Розленда. Он был не слишком рад это услышать.
— Иногда нужно позволять им делать то, что они считают правильным. — Нейт тут же пожалел об этих словах.
— Ага. — Здоровяк Эдди задумчиво потёр подбородок. — Полагаю, что так. Я просто… Думаю, это участь родителей. Ты хочешь лучшего для своих детей, чтобы увидеть, как они расправляют крылья и улетают. Думаю, он совершит великие дела. Однажды. Я просто не уверен, что он сможет сделать это здесь. — Мужчина пожал плечами. — Однажды ты поймёшь. Когда у тебя появятся свои дети.
Такого не случится. У Нейта не хватало терпения для воспитания детей. Он не любил их, а они не любили его. Ему этого было не суждено. Но всё же он согласился: «Конечно», потому что это то, что он должен был сказать.
— Что ж, лучше мне позволить тебе ехать, — произнёс Здоровяк Эдди. — Знаю, что у тебя ещё долгий путь впереди. Я мог бы стоять здесь и болтать весь день. Так говорит жена. И её сестры. И Бенджи. И большая часть города.
Нейт готов был поспорить, что тот и правда мог. Здоровяк Эдди был именно таким — дружелюбным и открытым. Нейт же таким не был. Совсем. Он сунул бумажник обратно в карман.
— Спасибо. Я тебе признателен.
Здоровяк Эдди снова пожал ему руку. На этот раз его хватка была ещё жёстче, словно он пытался сказать что-то Нейту без слов.
— Если тебе что-нибудь понадобится, только свистни, слышишь? Этих припасов не хватит тебе навсегда. Если что-то нужно, дай мне знать, и мы встретимся на полпути. Сэкономлю тебе немного времени.
— Тебе не нужно…
— Нейт, просто прими мою помощь такой, какая она есть. Доброта. Иногда она нужна людям, даже если они не знают, как о ней попросить.
Отвернувшись, Нейт прочистил горло.
— Спасибо. Я её приму.
Он повернулся к своему пикапу.
Прежде чем уехать, он оглянулся на заправку. Здоровяк Эдди склонился над прилавком рядом с сыном, хмуро глядя на бумагу. Бенджи делал то же самое. Странно, насколько было очевидно, что они родственники. Каков отец, таков и сын.
Нейт выехал на дорогу и оставил Розленд позади.
На дороге был знак, едва различимый за буйством зелени, дикорастущими деревьями и кустами. Если бы вы не знали, что он там, вы бы даже не заметили ни его, ни поворот. Нейт чуть было случайно не проехал мимо, отвлёкшись на оленя, бегущего среди деревьев слева от дороги. Он ударил по тормозам немного резче, чем собирался, ремень безопасности впился ему в бёдра. Шины завизжали по асфальту, и он глянул в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что только что не провернул
