Лекарь жестокого генерала - Елена Смертная

для пациентов занимались. У меня даже не щелкнуло мысли, что тут «что-то не так».

— Я и сам могу, – фыркнул Леогард, но… перехватывать платок не стал. Будто ему были приятны мои прикосновения, просто хотелось опять порычать. Мне вновь представился лев, которому приходилось вытирать исцарапанную, клыкастую морду.

— Часть работы, – коротко ответила, когда закончила. – Не более того.

Я начала собирать всё достанное обратно в свой чемоданчик. Генерал осматривал ладонь. На той остался большой шрам, как я и говорила.

— Покажите мне, наконец, мою комнату?

— Да. Заслужила.

Я невольно посмеялась.

— Вы должны предоставлять мне спальню априори, а не потому что «заслужила».

— Будешь пререкаться, поставлю тебе кровать в кладовке.

— Решите так сделать, исцелять вас буду только в своей комнате, – я пожала плечами. Леогард усмехнулся, и мы зашагали на второй этаж.

— А ты не так проста, как кажешься на первый взгляд.

— А вы не такой страшный, каким хотите казаться.

— Ох, ну в этом я ещё успею тебя переубедить. Поверь, все слухи, которые ходят обо мне – чистейшая правда.

— Что ж, тогда мне будет не очень приятно жить с вами, но… работа не всегда бывает приятной.

Странный всё-таки человек. Но интересный. Его сила, характер и абсолютно баранья упертость абсурдно привлекали. И куда нас заведет этот тандем?..

Глава 4. Если бы нужно было выбирать...

Оказалось, что жизнь с генералом была не такой интересной, как я её представляла. Лишь в первый день он поразил меня неожиданным выпадом с ножом, в то время как во все остальное время вел себя очень отрешенно, будто меня и не существовало вовсе.

Леогард не был многословен и редко заговаривал со мной первым. Все наши беседы были будничными и пустыми. Словно он общается с солдатом и только выдаёт указания. Единственное, что отличалось – мне приходилось терпеть вульгарные шуточки о том, какая я слабая женщина. Любые попытки поговорить с генералом о чём-либо личном всегда наталкивались на сплошное осуждение. Так что я не почти ничего о нём и не знала.

Слуг у этого ворчуна не было. Еда вся доставлялась в военных пайках. Я с ужасом смотрела, как он питается этими сухими, сжатыми кусочками непонятно чего. У солдат ведь как: минимум времени, но максимум пользы. Учитывая, каким Леогард был огромным, еда напитывала его идеально. Но вкус… это было просто ужасно. А ему всё равно. Идеальная машина для исполнения обязанностей. Только топливо закидывайте и лечите иногда.

Из прочих людей в дом генерала раз в неделю приходила пожилая женщина, которая наводила порядок. Я пыталась с ней поговорить, но… то ли она была глуховата, то ли грубовата и попросту игнорировала меня. Причем в моей комнате никогда не убирала.

Самым печальным в работе личного лекаря оказалось то, что мне всегда приходилось находиться в доме генерала. Каждый военный высокого ранга имел личный портал в своём жилище, который мгновенно отправлял его в нужную точку. И если вдруг генерала ранили на службе, и ему нужна была помощь лекаря, он точно также телепортировался обратно с помощью артефакта-кольца, привязанного к дому.

Поэтому лекарь не мог покидать жилище, пока «начальник» находился на службе. Вся эта система была создана, чтобы сохранить жизнь медицинскому персоналу. Ведь мы не можем сражаться на передовой. И я всегда считала эту идею гениальной. Пока не попала в эти условия сама…

Оказавшись на месте личного лекаря, я поняла, насколько затворнический образ жизни приходится вести. Конечно, нельзя жаловаться. Пока Леогард сражается с монстрами, я просто сижу дома в ожидании своего звёздного часа.

Но как же это было скучно и тревожно!

Целый месяц я развлекала себя чтением и короткими разговорами с генералом. Выходить куда-либо мне разрешалось только в моменты его присутствия дома. Увы, Леогард не был из тех, кто любит подолгу оставаться на одном месте, поэтому я видела его редко. Если служба шла без проблем, он либо возвращался поздно ночью, либо вообще не ночевал дома. И никто не ставил в известность какого-то лекаря.

В общем, никакой личной жизни и даже возможности лишний раз прогуляться. Продукты себе я закупала на рынке так, чтобы хватило сразу недели на две. Вдруг мой трудоголик-генерал решит не возвращаться со службы?

Конечно, я очень уважала его за работу… но какой же противный характер у него был!

Излечивать Леогарда мне приходилось очень часто. Однако он никогда не появлялся неожиданно и с каким-то неотложным ранением. Наобррот. Это было рутинно. Генерал возвращался, демонстрировал мне огромное количество травм разной тяжести, а я удивлялась: как он с таким количеством дырок в теле продолжает спокойно двигаться и оставаться на передовой?

Просто жуть.

Насколько он был плох на характер, настолько невероятно могуч физически.

Вот и в очередной раз он вернулся посреди ночи.

— Тори! – громогласно и без какого-либо чувства такта зарычал на весь дом. – Спускайся!

Я всегда вскакивала прямо в пижаме. Накидывала халат и босиком срывалась вниз. Растрепанная, неумытая. Боялась, что на этот раз ему нужна срочная помощь.

Но нет.

Он развалился в кресле, которое придется долго оттирать от крови и пота, откупорил бутылку горячительного и приложился к горлышку. Военный мужлан.

— Приступай, – скомандовал, смотря на огонь в камине, который последнее время поддерживался магией.

Я подошла ближе. Осмотрела это грязное, израненное, грубое тело и вздохнула.

— Почему бы сначала не принять ванную?

— У меня в груди кусок когтя какого-то чудища. Боюсь, если расслаблю мышцы хоть немного, он пролезет дальше и проткнет мне легкие, – он говорил это всё так буднично, будто перечисляет, что ел на ужин.

— Снимите хотя бы китель.

— Давай сама.

— Я вам не девка из кабака, с которой вы развлекаетесь, чтобы вас раздевать. Снимайте, или я пойду спать.

Генерал уже знал, что такие угрозы я исполняю. Потому нехотя и ворча начал стягивать с себя форму.

— Нормальный мужик побрезгует спать с женщиной, которая ложится к нему за деньги, между прочим.

— То-то от вас каждый раз пахнет духами, – усмехнулась я.

Леогард замер и понюхал китель, который успел снять.

— Тю, дура ты, пчёлка. Это у везраилов кровь так воняет по-сладкому, – он вдруг криво улыбнулся. – А ты уже успела начать ревновать?

Если бы я сейчас позволила себе закатить глаза, то ослепла. Потому что зрачки бы потерялись и обратно не