Лекарь жестокого генерала - Елена Смертная

на камин и в одно мгновение достал из длинного солдатского сапога нож. Я уже успела испугаться, но… он вдруг взял и воткнул себе его прямо в ладонь! По самую рукоятку! Пронзил насквозь и даже не поморщился!

— Хорошо, Тори, – с кривой улыбкой браво заговорил генерал. – Проверим тебя на деле! Давай. Вперед. Лечи. Кинжал отравлен. Если не поторопишься, меня скоро парализует, а потом – того хуже.

Что?

Боже, к кому я попала? Сумасшедший!

И с этим мужчиной мне жить?..

Глава 2. Безумец

Спокойствие. Только спокойствие. Я не спешила выдавать бурных реакций. Мне казалось, только этого Леогард от меня и ждёт. Что я запаникую и буду кричать: «вы с ума сошли?!».

Ладно.

Хочет себя калечить и подкидывать мне работы – пожалуйста. Мне за неё платят, в конце концов.

Главное правило, которому меня учили в госпитале: паника и смешка – главные враги качеству. Если поддаваться эмоциям, пациенту ты не поможешь. Нужно сохранять трезвый и холодный рассудок. Это я умела.

Я размеренно кивнула, поднялась с кресла и раскрыла свой чемодан. Он был куда глубже, чем казался на первый взгляд. Я достала походный набор лекаря. Продезинфицировала руки.

— Сядьте, – коротко попросила и указала на кресло. Сделала это на автомате, не глядя. И каково было моё удивление, когда такая простая просьба встретила сопротивление.

— Нет. Считай, ты застала меня уже в парализованном стоячем состоянии.

Я холодно посмотрела на Леогарда. Тот ухмылялся, пока с руки капала кровь. Он делает это из вредности?

— Мы не экзамене, а вы не мой преподаватель, чтобы задавать условия. Я ваш лекарь, – последнее отчеканила жестче. – Сядьте, Леогард.

— Даже в такой ситуации я не дам женщине мной командовать, – грубо хмыкнул он. – Вы выполняете приказы. Мои приказы. И я приказываю вам работать в таких условиях.

Я смотрела на него молча и просто медленно моргала. Мне правда не верилось, что он вот таким способом решает доказывать, кто из нас «главнее». Это ведь такой абсурд!

— Отчасти вы и правда мой начальник. Но не в вопросах лечения. У вас не хватит компетенции и подготовки, чтобы объективно оценивать ту или иную ситуацию. Поэтому иногда вам придется мне подчиняться, дабы я делала свою работу как можно эффективнее. А моя работа, напомню – спасать вам жизнь.

— Я прекрасно знаю, что способно выдержать моё тело. Даже эта рана – царапина для потомка драконов. Поэтому не кичитесь своими знаниями и делайте всё так, как я скажу. Только тогда у нас получится рабочий тандем, Тори.

Ох, вот как. Готов пырнуть себя ножом, лишь бы девушка признала, что он тут главный и согласилась подчиняться.

Нет, дорогой мой.

Не на ту напал.

Такие манипуляции со мной не пройдут. Рука-то твоя.

— Ладно, – спокойно ответила я и по лицу генерала уже скользнула улыбка, но я вдруг убрала чемодан с кресла и опустилась в него обратно. – Тогда я посижу. Подождём.

— Что?

— Я ваш лекарь и прошу выполнить самое простое условие для успешного лечения. Вы этого не делаете. Я работать так не собираюсь.

— Дашь мне истечь кровью? – он усмехнулся. Впервые в его голосе появилось что-то кроме высокомерия. Скрытый интерес? Рыбка заплавала в аквариуме по необычному маршруту?

— Это ваша жизнь, ваше решение. Хотите – пожалуйста.

— Но ты несешь за меня ответственность. А я невероятно важная боевая единица. Думаешь, если помру при тебе, не будет последствий?

— Ну… – я не смогла сдержать легкой улыбки, – … вам будет всё же чуточку хуже, чем мне. Я уж как-нибудь справлюсь.

— Ладно, давай поиграем в эту игру, – хмыкнул генерал и оперся спиной о стену. Он даже скрестил руки на груди, игнорируя боль от подвижной ладони, в которой всё ещё торчал кинжал.

— Я бы сказала, что это не игра, а просто ребячество.

— С подчиненными нужно обозначать рамки власти сразу с порога.

— Как славно, что я ваш лекарь, а не «подчиненная», верно?

Он посмеялся. В улыбке обнажил белоснежные зубы. Такой самодовольный гад, но красивый до безумия. Меня это не привлекало, и не какого-то притяжения я не испытывала. Уже выросла из возраста, когда мальчики нравятся из-за широты плеч или очерченности скул. Просто было забавно понимать, как иногда природа закладывает в самый красивый горшочек такой уж жуткий сорняк, что диву даёшься.

Что же…

Мы молча подождали минуту.

Вторую.

Третью.

— Нужно подкинуть дров, – буднично заключила я, заметив, что огонь в камине может погаснуть.

Без вопросов. Он здоровой рукой подкинул несколько палений. С ладони капала кровь, а Леогарду всё было нипочем. Я смотрела на это и представляла: какие же сложные дни в его обществе меня ждут. Упертый, будто баран. А личный лекарь становится на службе почти затворником. Ты либо всегда рядом с генералом, либо ждёшь его в доме, готовый в любую секунду к появлению раненного.

Какая нереалистично-абсурдная ситуация!

— Не боитесь остаться без руки? – спросила я спустя ещё пару минут молчаний. – Рана может казаться незначительной с вашим-то опытом, но если задеты нервные окончания, ладонь может просто перестать полноценно двигаться.

— Моя регенерация со всем справится, даже если ты будешь просиживать здесь неделю.

— О, ну раз так, – я многозначительно покивала и поправила юбку, – а-а-а с ядом, она тоже справится?

— Почти наверняка.

Я сдержала улыбку. Ох, нет, я не садистка и не получаю удовольствия, когда кому-то больно. Просто нащупала нужный рычажок, на который можно надавить.

— С учетом того, что ваша кровь немного потемнела после введения яда в организм, а также зная, что вы сами упомянули паралич как одну из стадий его действия, сделаю вывод, что ваш кинжал смазан шепчущей смертью, – принялась я говорить с академической выдержкой. – Подходящий яд под ваш темперамент. Во многом потому что против него нет противоядия. Это буквально один из немногих ядов, которые нужно выводить из организма по капли и только таким образом нейтрализовывать. К чему я это всё? Как специалист в области медицины, я вам прямо заявляю, да вы и сами наверняка это знаете, что даже драконья регенерация не даёт сто процентный шанс успешной нейтрализации. По моим расчетам, – я сделала вид, что глубоко задумалась, – есть процентов двадцать, что вашу руку парализует и процентов десять,