Обольщение - Лера Виннер

я вам понадоблюсь, моя дверь напротив, — сам же Монтейн кивнул так, словно ничего не было.

Ни этого пристального взгляда, ни странной интонации, ни странного, ни на что не похожего чувства, как будто я падала в бездну.

Ещё раз кивнув мне, он повернулся и скрылся из вида быстрее, чем я успела опомниться, и мне оставалось только сделать то, что он сказал — подняться наверх и привести себя в порядок.

Благо для этого у меня были все возможности.

Воды оказалось не просто вдоволь. Мне принесли так много, что можно было не ограничиваться несколькими ковшиками, вылитыми на себя, а лечь в настоящую ванну.

В деревне я редко позволяла себе подобное — носить полные вёдра было тяжело, а мнение деревенских женщин о том, что от физического труда ничего мне не сделается, меня волновало мало.

Прежде чем раздеться, я всё же выглянула в окно и убедилась в том, что во дворе собираются обычные люди. Их становилось больше: кто-то готовился ехать дальше, кто-то только спешивался, чтобы поесть и отдохнуть. Если Монтейн не захочет свернуть, нам и правда, возможно придётся ночевать под открытым небом — во время последней ярмарки мест на постоялых дворах хватало не всем.

Эти дни в середине последнего летнего месяца и правда были золотыми и для крестьян, и для грабителей, и для шлюх. В любом месте, в любом лагере барон привлечёт к себе внимание. К себе, а значит, и ко мне.

Опускаясь в тёплую чистую воду, я подумала о том, стоит ли, к примеру, отрезать волосы, и улыбнулась собственным мыслям.

В таком случае останется ещё и примерить мужской костюм, продолжая убеждать Монтейна в том, что ничего особенного не происходит.

Отдав платье постучавшей в комнату горничной, чтобы его привели в порядок, я мельком посмотрела в зеркало, а потом надолго застыла перед ним.

Иллюзия то была или нет, но мне казалось, что я изменилась за прошедшую ночь. Потускневшие за последние месяцы глаза снова стали карими, а волосам словно добавили цвета. Следы усталости лишь немного сгладились, но даже они не отменяли того, что я вдруг сделалась похожей… на себя.

Вероятно, стоило бы списать это на естественную и неконтролируемую реакцию женщины, оказавшуюся в обществе приятного ей мужчины, но себе я была вынуждена признаться: дело не в Монтейне.

Точнее, дело было, конечно же, в нём, но так преобразиться всего за несколько часов я смогла не потому, что он так сильно мне нравился. Причина была в его силе. Пусть я не могла в полной мере понять её природу, я всё равно ощущала её кожей и волей-неволей наполнялась ею сама.

Это было приятное и вместе с тем весьма тревожное открытие. Если барон заметит… Вернее, когда это произойдёт, мне придётся очень быстро попрощаться с ним. Быть может, исчезнуть, не прощаясь вовсе, чтобы ничего не объяснять и не подвергать его опасности, оказаться в которой он точно не заслуживал.

Занятая этими мыслями, я спустилась в трактир и сразу же оказалась приглашена к столу.

— Прошу вас, госпожа, всё уже готово! Ваш любезный спутник просил меня позаботиться о вас, если вы спуститесь раньше! — хлопотала вокруг меня хозяйка.

Я только кивнула ей, запоздало поняв, что смотрю в ответ на это, пусть и наигранное внимание хмуро и с недоверием. Деревенской травнице его уж точно оказали бы куда меньше.

Заказанный Монтейном обед оказался великолепным — точно так же, как и я, он практически не ел в последние дни, обходился хлебом и травяным чаем.

Готовя для него последний, я даже предположила в определённый момент, что он намеренно держит пост во время работы, но потом поняла: нет. Он просто не считал возможным тратить время на нормальную еду и отдых, пока болели те, кого он пришёл лечить.

Такой стойкостью я сама не обладала, хотя бы раз в день, но мне нужна была тарелка более-менее сносной еды. Пусть кусок и не лез в горло, это помогало поддерживать силы.

На каких внутренних возможностях держался барон, предполагать я не решалась.

Не прикасаясь к запечённому с овощами мясу без него, я старалась и не смотреть по сторонам, избегая ответных взглядов. Кто и что может обо мне подумать перестало быть важным, но тратить время на пустые разговоры мне было жаль.

Нам обоим и правда требовался сон, а после нужно будет ехать дальше.

В глубине души я всё же опасалась, что привычный для Монтейна темп может поначалу показаться мне изнурительным, и готовила себя к тому, что обращать внимание на усталость у меня времени не будет. Не в моём положении просить себе пощады.

— Ооо, кого я вижу! Рыжая! — тяжелая мужская рука опустилась мне на плечо, и я стряхнула её инстинктивно, ещё до того, как развернулась.

— Идиот!

— Что, напугал? — Эрван довольно хохотнул и начал перелезать через скамью, чтобы усесться со мной рядом. — И куда вся смелость подевалась?

Колен и Адам уселись напротив, и я вздохнула, не скрывая раздражения.

Этих троих мне хотелось увидеть меньше всего. Не следовало даже мысленно поминать воров, должно быть.

— Так что, красавица, куда собралась? Решила прокатиться до города? Так сказала бы нам, мы бы мигом проводили!

Эрван снова потянулся, чтобы обнять меня за плечи, и я вывернулась во второй раз.

— Не твоё дело. Считай, что туда, где нет тебя.

— Как грубо! — он засмеялся гнусаво из-за давно сломанного и плохо сросшегося носа, и Адам с Коленом загоготали вместе с ним. — Даже почти обидно!

На нас начали не просто посматривать, а коситься с подозрением, и мне захотелось застонать. Оказаться выдворенной из трактира за то, что сидела за одним столом с известными всей округе босяками — это стало бы самым смешным, самым нелепым исходом. И едва ли барон стал бы после этого меня возвращать или просить хозяина о том, чтобы он позволил мне вернуться.

— Исчезни отсюда. Живо! — я развернулась к Эрвану и почти прошипела это ему в лицо.

— Или что? — он ухмыльнулся, и на этот раз избежать его прикосновения я не сумела.

Узкая, но сильная рука с грязными ногтями сжала моё запястье, придавила его к столу так сильно, что я едва не вскрикнула.

— Ты мне кое-что должна, Мелли. Не забыла?

Он понизил голос до злого и опасного шёпота, и моя попытка вырваться оказалась тщетной.

— Да какой же чёрт тебя принёс!..

— Видимо, тот, который мне помогает, — широко и мерзко улыбаясь, второй рукой Эрван схватил меня за колено. — Ты не бойся,