Возвращение Луны - Лия Пирс

жителей даже ходит название «лягушатник». Однако, я все опускалась и опускалась в мутную пучину. Воздуха уже не хватало. Я попыталась грести руками, но только больше запутывалась в собственном платье. Самой страшной для меня смертью всегда было — утонуть. Изо рта вырвался последний пузырь воздуха и мои легкие в миг стали наполняться водой, принося с собой невыносимую боль. Мгновения тянулись целую вечность. Я молилась, чтобы всё быстрее закончилось.

* * *

Я резко села и закашлялась. Жива. Первый глоток воздуха показался самым прекрасным и чистейшим на свете, словно я в альпийских горах. Мои плечи передернулись от холода. Одежда на мне была мокрая, а сама я сидела в какой-то каменной ванне. На поверхности воды плавали светящиеся полосы или разводы. Я осторожно провела по одной их них, и она исчезла.

— Добро пожаловать, Ваше высочество, — рядом раздался голос.

Повернувшись, я увидела, что перед моей ванной на коленях сидел мужчина и, практически, касался лбом пола. Ваше высочество? Я повертела головой, пытаясь понять к кому он обращается, но в небольшой комнатке, освещенной только свечами, больше никого не было.

— Я не Ваше Высочество, — выдавила я из себя.

Лысый мужчина, что оказался довольно молодым парнем, поднял на меня встревоженные глаза.

— Госпожа, прошу, не пугайте своего слугу, — сказал он и снова опустил голову.

Да, что происходит⁈ Я обхватила лицо руками и застонала. В голове начинала шуметь еле заметная боль. Так. Для начала надо вылезти из воды. Надеюсь, у них найдутся сухие вещи для меня.

— Ваше высочество, прошу обождите, я приведу Зен Зен, — заверещал парень стоило мне попытаться встать. — Она вам поможет.

Спиной вперед он быстро выскочил из комнаты. Зачем мне какая-то Зен Зен? Я поднялась на ноги, и голова сразу закружилась. Я осела обратно в холодную воду. Руки стали мелко подрагивать. В комнату вошел человек с ворохом ткани в руках.

— Добро пожаловать, Ваше Высочество, — голос был женский, наверное, это та самая Зен Зен. Однако, выглядела она совсем, как парень до этого. На лысо бритая голова, раскосые темные глаза, и черный халат из плотной ткани с широкими рукавами, доходящий до колена, ноги были скрытыми за узкими штанами. Зен Зен взяла большой светлый кусок ткани, остальное отложила на скамейку и подошла ближе.

— Прошу, госпожа, — она подала мне руку.

С её помощью я встала. Теперь я смогла рассмотреть, что была в похожем одеянии, только длиной до пола и кремового оттенка. Я стала шарить по собственному телу руками, пытаясь понять, как это снять.

— Я помогу вам, госпожа, — сразу сказала девушка.

— Ты — Зен Зен? — спросила я, пока она ловко развязывала мокрые халаты.

— Да, госпожа, — ответила она, но глаза её постоянно смотрели вниз.

— Зен Зен, мне кажется, произошла какая-то ошибка, — сказала я.

— Ваше высочество, прошу не пугайте нас, — ответила она тоже самое, что и парень до этого.

С помощью Зен Зен я переоделась в теплый и сухой наряд.Он был очень похож на предыдущий. Несколько длинных халатов, что одевались друг на друга и с каждым новым слоем рукава становились все шире и шире. На ногах теперь красовались мягкие светлые тапочки. Ходить в них было невероятно приятно, словно я наступала на облака.

Зен Зен вывела меня на улицу, где толпа маленьких лысых мальчиков и девочек тренировалась с шестом. Завидев нас, они остановились и стали перешептываться между собой.

— Добро пожаловать, Ваше высочество, — хором сказали они.

Опять они со своей госпожой пристали. Один из них, видимо, самый смелый подбежал ко мне. Наконец, хоть кто-то смотрел, не прячась прямо мне в глаза.

— Госпожа, вы такая красивая, — сказал он и взял меня за руку. — Можно мне называть вас сестрицей?

— Юн Ци, с ума сошел⁈ — зашипела на него Зен Зен. — Ну-ка, быстро извинись!

— Все нормально, — остановила я девушку. — Конечно, малыш, ты можешь называть меня сестрицей.

Лицо ребенка в миг озарила теплая неподдельная улыбка.

— Доброта нашей госпожи не знает границ, — сказала Зен Зен. — Юн Ци, быстро поблагодари госпожу.

— Спасибо, — малыш упал на колени и низко склонился. — Десять тысяч лет жизни госпоже, — громко закричал он. За ним и все остальные дети бахнулись на колени и в унисон прокричали:

— Десять тысяч лет госпоже.

* * *

Зен Зен привела меня в просторный каменный зал с монументальными колоннами, каждую из них обвивал длинный металлический дракон. Под потолками красными полосами висела ткань. Между колоннами стояли огромные статуи. Рядом с каждой из них был постелен коврик, а нем низенький столик, на котором горели свечи и тлели палочки благовоний. У самой дальней статуи на коленях сидел старик.

— Настоятель, — обратилась к нему Зен Зен.

— Можешь идти, — не отвлекаясь, ответил он.

Поклонившись Зен Зен быстро ушла спиной вперед. Я не знала, что мне нужно сделать или сказать, поэтому просто переминалась с ноги на ногу. Когда спустя несколько очень долгих минут, старик начал подниматься, я подбежала к нему, чтобы помочь.

— Не престало госпоже простолюдинам помогать, — хрипло сказал он.

В отличие от мальчишек во дворе, Зен Зен и прочих обитателей монастыря у старика были длинные полностью поседевшие волосы, закрепленные на макушке металлическим обручем и тонкой шпилькой — палочкой. Его морщинистое лицо, озаряла добрая улыбка, а старость уже клонила его к земле.

— Я не госпожа, — со вздохом повторила я ему. — Вы здесь самый главный? Я уже устала говорить, что произошла какая-то ошибка. Вы меня с кем-то путаете.

— Как тебя зовут, дитя? — прищурился настоятель, поглаживая тонкую до самого пояса бороду.

— Диана, — облегченно выдохнула я.

Наконец-то хоть кто-то обратил внимание, на это недоразумение.

— Пойдем, — сказал он и пошаркал вперед.

За спиной статуи оказалась неприметная дверь, за которой была небольшая уютная комнатка. Деревянные стены освещали мягким светом свечи. Стеллажи с огромным количеством наваленный друг на друга свитков. Круглый столик укрыт вязанной скатертью, а вокруг него несколько плетенных кресел.

— Присаживайся, — старик указал на одно из них.

Я осторожно присела на самый краешек кресла. Настоятель выудил какой-то свиток из груды точно таких же на одной из полок, взял еще что-то и подошел к столу.

— В первую очередь, прошу