Ее кровь, его тьма - Лира Алая

Я… я не готова умирать.

Некоторое время он молчал, разглядывая её так пристально, что казалось, он читает каждую её мысль.

— Смерть, — произнёс он наконец медленно, — часто честнее, чем жизнь. Но раз уж ты выбрала меня… — он склонил голову, в его голосе скользнула едва заметная насмешка. — Ты должна хорошо обдумать, чего хочешь. Потому что твоя единственная просьба станет твоей судьбой.

— Ты… выполнишь её? — спросила она почти шёпотом.

— Я всегда держу слово, — отрезал он. — Даже если для этого придётся утопить мир в крови.

Её сердце бешено заколотилось.

Если он исполнит мою просьбу… какой ценой это обернётся?

Она отвела взгляд, глядя на пыльные балки под потолком. Впервые в жизни ей стало по-настоящему страшно не за клан, не за отца — за себя.

Он поднялся с кресла, шагнул ближе. Его тень легла на неё, как покрывало.

— У тебя есть время до того, как мы доберёмся до твоего поместья, — сказал он. — Думай основательно.

Его рука скользнула по спинке кровати рядом с её плечом, и он наклонился так близко, что их лица разделяли лишь несколько сантиметров.

— Потому что, как только ты произнесёшь просьбу, дороги назад не будет.

*******

Дорога к её поместью тянулась бесконечно. Лесные тропы, холмы, пересохшие русла ручьёв — всё это казалось безликим на фоне того, кто шагал рядом. Его тень словно вытягивала из неё силы. Сначала ей казалось, что это просто слабость после кровопотери, но потом она поняла — причина глубже.

Её тело отзывалось на его присутствие странным, пугающим образом: сердце учащало ритм, дыхание сбивалось, а в груди то и дело появлялся жар, который никак нельзя было объяснить усталостью.

— Ты смотришь на меня слишком часто, — произнёс он негромко, не оборачиваясь.

Она вздрогнула.

— Я… нет…

— Лжёшь, — он усмехнулся, поправляя чёрную мантию, скрывающую его лицо. — Но ничего. Это естественно.

— Что естественно? — не выдержала она.

Он бросил на неё взгляд из-под капюшона, в котором сверкнули глаза — слишком яркие для человека.

— Желать меня.

Слово прозвучало так, будто он объявил приговор.

Она замерла на месте, споткнувшись, но тут же догнала его, не желая показать слабость.

— Ты слишком уверен в себе, — выдохнула она.

— Нет, — он чуть склонил голову. — Я просто знаю, как действует мой яд.

Она почувствовала, как похолодели пальцы.

— Яд?..

— Каждая жертва, — продолжил он спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном, — после укуса начинает желать. Тело ломает, разум сопротивляется, но желания всегда побеждают. И чем ближе я нахожусь — тем сильнее.

Сердце болезненно сжалось. Он ведь… пил её кровь.

Она облизнула пересохшие губы, и в голове вспыхнула мысль:вот почему…

— Ты специально… — начала она, но он перебил.

— Конечно. Ты сама мне это разрешила.

Сил спорить не было. В горле пересохло, и она лишь отвернулась, стараясь идти быстрее.

К вечеру они добрались до трактира на пересечении дорог. Каменное здание с покосившейся крышей, свет из окон, запах жареного мяса и дыма — всё это казалось почти домашним, если бы не её спутник, чьё присутствие вытесняло любые мысли о покое.

Внутри было многолюдно. Купцы, наёмники, местные крестьяне — шум, смех, звон кружек. Она почувствовала, как всё внутри напряглось.

— Ты слишком заметный, — прошептала она, когда они вошли.

— Не волнуйся, — он натянул капюшон плотнее. — Смертные ныне не знают моего лица.

— А если нечисть узнает? — спросила она.

Его губы тронула хищная улыбка.

— Для них лучше, если я ещё долго останусь в тени.

Она невольно поёжилась.

Хозяин трактира выделил им комнату. Одну. С одной кроватью.

— Других нет, — развёл руками.

Она хотела возразить, но почувствовала на себе его взгляд и замолчала.

Когда дверь за ними закрылась, она заметила, как сердце заколотилось быстрее.

Он снял мантию и бросил на спинку кресла. В полумраке комнаты он казался ещё выше, опаснее. Она отступила к стене, стараясь держаться подальше.

— Мы могли бы найти другое место, — тихо сказала она.

— Зачем? — он посмотрел на неё, и в его взгляде было слишком много намёков. — Ты всё равно спишь под моей защитой.

— Под твоим контролем, — прошептала она, не удержавшись.

Он усмехнулся.

— Какая разница?

Она опустила глаза. На постели было расстелено чистое бельё.Придётся…

Сняв сапоги, она осторожно легла на самый край кровати. Он же устроился в кресле у окна, откинувшись и положив ногу на ногу.

Она лежала, чувствуя, как его взгляд прожигает её даже сквозь темноту. Её тело снова выдавало её — то бросало в жар, то в озноб. Она зажала кулаки и прижала их к груди, как будто это могло помочь.

Не смотри. Не думай. Не чувствуй.

Но именно это оказалось невозможным.

— Ты пахнешь так, словно боишься, — его голос прозвучал низко, почти рычанием. — Но под этим страхом прячется другое.

Она затаила дыхание.

— Замолчи, — выдохнула она.

— Ты хочешь, чтобы я замолчал? Или чтобы я доказал тебе правду?

Она перевернулась к стене, не зная, что ответить.

Сил совсем не осталось, хотелось закрыть глаза и провалиться в сон. Прямо так, но желание принять ванну пересилило. Пришлось встать.

*****

Вода в деревянной ванне быстро остывала, и Верна сидела, обхватив колени руками, словно ребёнок, прячущийся от мира. Сначала пар поднимался лёгкими клубами, грел кожу, но теперь он почти исчез, оставив после себя лишь прохладу и липкие капли на плечах. Она проводила пальцами по воде, стараясь успокоить дрожь внутри, но мысли не отпускали.

Я отдала ему кровь. Разбудила того, кого сама же боялась всю жизнь. Теперь я в его власти… и даже не знаю, что будет завтра.

Веки смежились, дыхание замедлилось. И в этот миг дверь тихо скрипнула.

— Ты слишком долго, — прозвучал низкий голос.

Сердце Верны ухнуло в пятки. Она рывком подняла голову, брызги разлетелись по воде.

— Ты что творишь?! — голос сорвался на визг. Она прижала руки к груди, но вода уже не скрывала тела — капли стекали по плечам, по коленям, оставляя её почти нагой в его взгляде.

Он вошёл спокойно, будто это его собственная комната. Закрыл за собой дверь и остановился у стены, облокотившись. Его глаза скользнули по ней