Новогодний Экспресс. Постарайся простить - Кария Гросс

– Отойди, звездочка, – послышался голос мистера Бенджамина, а он увел внучку подальше от стучащих колес.

Колеса заскрипели и поезд встал, тяжело выдохнув на весь перон. Не то дым, не то пар обдал наши ноги.

Дверь открылась, а я увидела как из нее выдвигается роскошная кованая лестница с перилами, украшенными новогодними гирляндами. И по ней спускается кондуктор в синей униформе с золотыми пуговицами.

– Ваш билет? – послышался голос, а я опомнилась, что билеты у мужа. И обернулась на него, как вдруг увидела, что он пристально смотрит на девушку в роскошном манто с каштановыми волосами. В ее волосах виднелись сверкающие заколки, а она спешила в соседний вагон.

Муж смотрел на нее безотрывно, а я прокашлялась.

– Билеты, – напомнила я, чувствуя, что муж никак не собирается отлипнуть от взглядом от незнакомки.

– А! Да-да! – улыбнулся муж, растерянно доставая два золотых билета.

Кондуктор прокашлялся и посмотрел на имена.

– Леди Хильдегард Эстерланд и лорд Ровланд Эстерланд! – гордо объявил он, кивнув нам. – Ваш багаж сейчас занесут. Проходите!

Я шагнула внутрь роскошного поезда. Сказать по-честному, с момента попадания в этот мир, я решила ничего не удивляться.

Ни золотым ложкам, ни люстрам размером с корабль, ни платьям, стоимостью в целое состояние.

Но даже сейчас я открыла рот от изумления. Все было настолько роскошным, украшенным к новому году, что чувство праздника постучалось в душу. Если бы не одно неприятное обстоятельство.

– Ваше купе! – послышался строгий голос проводника, пока мы шли по освещенному коридору. Купе состояло из двух роскошных комнат и ванной.

Ванна! В поезде? Правда что ли?

Одна комната была обставлена уютными креслами, оббитыми бордовым бархатом. Кровать была устлана красным покрывалом с рисунком – изморозью, а ее спинка украшена новогодней пушистой гирляндой – еловой веткой с маленькими красными и золотыми шарами. На кровати лежали золотые подушечки и одна красная с гербом поезда. Тут же стоял столик, шкаф и даже был постелен ковер.

Бордовые бархатные шторы прикрывали огромное окно за которым шел снег. На столике стоял подсвечник из остролиста. Над кроватью висели три черно – белые картины. На одной был изображен маяк на скале, на второй двое мужчин, а на самой маленькой – птичка.

На потолке виднелся люк, а сам потолок был украшен пушистой гирляндой из шаров и еловых веток. И в нем было видно, как сверху идет снег. Наверное, засыпать и смотреть на снег – удивительно!

Мне только предстоит это узнать!

– Все для вашего удобства. Вам стоит попросить, и вам все принесут, – произнес кондуктор, направляясь дальше по вагону.

Он прикоснулся пальцами в перчатке к красивому драгоценному камню, который вспыхнул.

– Точно так же вы можете воспользоваться магией уборки, – пояснил кондуктор. – Счастливого пути!

Дверь закрылась, а я почувствовала запах корицы, печеных яблок и мандаринов. Тут даже запах новогодний.

– Хильди, ты чего, – послышался шепот мужа, а меня обняли.

– Я? – выдохнула я, видя краешек часов в окне. – Ты смотрел на ту девушку, которая садилась в соседний вагон. Она твоя знакомая?

Ровланд немного растерялся.

– А? Девушку! – улыбнулся он. – О, нет, я ее не знаю. Просто она была такой неуклюжей… Не хватало только горничной с коробками и собачкой, бегущей следом!

Я через силу улыбнулась.

Но тут же услышала вопрос, который удивил и обескуражил меня!

Глава 9

– А ты почему так пристально смотрела на герцога Десфорда Вельзера? – спросил муж, а я попыталась вспомнить, кто такой герцог… Он возвращал мне мой мягкий упрек.

– Герцог Десфорт Вельзер? – спросила я удивленно.

– Тот джентльмен, который стоял справа от нас! – заметил Ровланд, а я вспомнила, как красавец посмотрел на меня.

– Я просто удивилась. Разве можно быть таким высоким, – заметила я с улыбкой.

– В нем течет драконья кровь. Так что тут удивляться нечему! – небрежно заметил муж.

Я выдохнула присаживаясь в кресло к окну.

Чувство уюта охватило меня, словно меня завернули в одеяло. В окне виднелся заснеженный перрон, на котором стояли люди. В основном слуги и родственники, которые провожали поезд.

– Пусть твое желание исполнится! – закричал кто-то на перроне. – Пусть судьба изменится!

Если меня кто-то спросит, какой день изменил мою судьбу навсегда, я смогу назвать только дату.

Даже примерное время. Последнее, что я помню, так это собственный взгляд на электронные часы и мысль: “Надо успеть скинуть заказы”. А потом я помню, как искала в машине таблетки от давления. Мне показалось, что в голове все звенит. Последнее, что я подумала, так это – на магнитные бури.

Так я очутилась в этом удивительном мире. В теле некой Хильдегард Эстерланд. В тот момент, когда в мою комнату ломились слуги с криками: “Мадам, откройте! Ломайте дверь! Главное, чтобы она ничего с собой не сделала!”.

Когда я впервые увидела себя в зеркале, то обалдела. Я никогда не могла представить, что могу так сногсшибательно выглядеть. А вот имя меня весьма разочаровало. Казалось, так надо называть какую-то старую ведьму – скупердяйку, которая вместо наследства тычет родственникам кукиш.

Имя поначалу меня ужасно раздражало. Казалось, оно вообще не клеится с внешностью. Красивая молодая, бледная женщина с копной каштановых волос и красивыми ореховыми глазами могла носить какое-то утонченное и певучее имя. Но ее звали Хильдегард. Или Хильди.

Первый месяц я была тише воды и ниже травы, внимательно наблюдая за окружающими и стараясь подражать их поведению. Я чувствовала себя разведчиком, заброшенным в логово врагов. Каждую секунду мне казалось, что меня разоблачат. Но этого не случилось. Все странности моего поведения списали на недавний скандал с мужем, который громыхал в поместье так, что кучер успокаивал лошадей в стойле.

Потом я тайком прочитала несколько книг по этикету, и теперь могу выразить презрение и недовольство шестью взглядами и тремя красивыми жестами.

И пусть брак с настоящей Хильди уже трещал по швам, мой муж покорил меня сразу. Сначала между нами царило отчуждение, но потом оно переросло в интерес и крепкую симпатию.

Мой муж Ровланд стал моим проводником в этом мире.

Он со временем стал мне очень дорог. Но насколько он дорог, я узнала лишь в тот момент, когда случилось горе!

Глава 10

Я помню тот день по часам.

Мужу стало плохо