Обратный отсчет - Галина Васильевна Герасимова

виднеются мелкие чешуйки. Значит, он тоже мериец, хоть и не чистокровный.

— У меня всего один вопрос, — издевательски протянул мужчина, — за что вы так ненавидите сестру, раз сорвали такую прекрасную сделку?

* * *

Соня вышла из «Дельфина», провожаемая озадаченным взглядом охранника. Обычно из клуба выползали изрядно подвыпившими, в шумной весёлой компании или в обнимку с кем-нибудь, смеясь и целуясь, но никак не в одиночку с унылым видом.

Соне было всё равно, как она выглядит в глазах окружающих, а случившееся казалось дурным сном. Она подумала бы, что это он и есть, если б не счет из «Дельфина», оплата которого до сих пор высвечивалась на браслете-коммуникаторе. Стол остался нетронутым, но ей пришлось расплатиться и за заказ, и за кабинет. Деньгами фирмы. Да уж, обязанности директора она исполнила так, что впору утопиться со стыда.

Соня застонала и закрыла лицо руками. Ну что ей стоило освежить в памяти обычаи мерийцев? С ней же в университете учился представитель их расы, и он действительно никогда не ел рыбу. В четверг, когда в столовке устраивали рыбный день, парень отпрашивался в город и обедал в местных забегаловках. Соня ведь знала об этом! Знала — и забыла. А Рая пыталась предупредить! И Крис тоже…

Крис! Он точно поможет!

Соня дрожащими от волнения пальцами набрала его номер. Если кто и мог сейчас дать дельный совет, то именно друг.

Некоторое время Соня с замиранием сердца слушала ненавязчивую мелодию, с каждой секундой всё больше опасаясь, что Крис не ответит, но наконец мелодия оборвалась, и раздался недовольный голос.

— Детка, у меня свидание в разгаре. Надеюсь, это что-то важное, раз ты мне помешала? — раздражённо сказал друг.

При звуках родного голоса у Сони перехватило горло, и отчаяние из-за провала накатило с новой силой. Всхлипнув, она поняла, что не может выдавить ни слова.

— Сонька, алло, ты меня слышишь? — в приятном теноре прорезалось волнение.

Она снова всхлипнула, на этот раз громче, и из горла вырвались приглушенные рыдания.

На другом конце повисла тишина, затем Крис осторожно поинтересовался.

— Эй, ты что, плачешь?

И тут Соню прорвало. Не в силах остановиться, она села на корточки и заревела, размазывая слёзы и макияж.

— Что случилось? Где ты? — Одновременно с тревожным вопросом друга послышались шорох одежды, звук молнии. Затем женский голос что-то потребовал.

— Да пошла ты! — рыкнул Крис. Соня даже плакать перестала от неожиданности, а парень добавил в коммуникатор: — Извини, это не тебе.

На заднем фоне грохнула дверь, стало тише.

— Куда ехать? — спокойно спросил Крис, будто только что не разругался с очередной пассией.

— В «Дельфин»! — выдавила Соня и, не выдержав, простонала: — Я всё испортила!

Друг выругался себе под нос.

— Так, слушай внимательно. Отойди к охраннику, никуда одна не ходи. Вообще никуда и ни с кем. И не вздумай сама садиться за штурвал в таком состоянии. Дождись меня, скоро буду. Поняла?

Дождавшись невнятного согласия, он отключился, а Соня с трудом поднялась и направилась к охраннику.

* * *

Утро Соня встретила с больной головой и в чужой постели. Спала она в одном нижнем белье, вечернее платье тряпкой валялось на стуле, а туфли и тоненькие чулки нашлись под кроватью. Впору было запаниковать и схватиться за волосы, причитая, что натворила, если б она не узнала комнату Криса. В то, что друг переспит с ней по пьяни, Соня не верила.

На прикроватном столике стоял стакан с водой, и лежала растворимая таблетка от похмелья. Мысленно поблагодарив Криса за предусмотрительность, Соня приняла лекарство. И когда только она умудрилась напиться?

Обрывки воспоминаний пронеслись перед глазами: вот друг чуть ли не на себе тащит её к аэрокату, а в салоне Соня устраивает безобразную истерику, нарушая все правила техники безопасности. Следующее воспоминание уже в доме: она вытаскивает из бара бутылку дорогущего ликера. Кажется, Инга презентовала его Крису на прошлый день рождения, и всё не было повода открыть. Последняя картинка — она выпивает наполненный до краев стакан и заплетающимся языком жалуется другу на судьбу.

— Проснулась, спящая красавица?

Визажист заглянул в спальню до того, как воспоминания загнали Соню обратно под одеяло — сгорать со стыда. В руках парень держал кофейник, и по комнате поплыл аромат свежесваренного кофе.

— Это ты меня напоил! — мигом нашла крайнего Соня, ведь до сих пор напитки крепче пива она и в рот не брала. Неудивительно, что её развезло.

— Не напоил, а успокоил, — смягчил определение Крис, ничуть не удивившись, что его выставили виновным. — Тебе нужно было немного расслабиться.

— Я так расслабилась, что не помню, как раздевалась, — проворчала девушка, подтягивая одеяло к груди. Не то чтобы она слишком стеснялась друга, но в его доме всё-таки надо было соблюдать видимость приличий. Впрочем, стоило ей резко повернуться, и приличия закончились. Висок пронзила боль, и Соня громко застонала, схватившись за голову. — Чёрт, как трещит!

— Прими душ и проходи на кухню, — посоветовал парень, отворачиваясь. — Помнишь, где ванная комната?

Соня кивнула. В квартире Криса она прожила почти месяц, пока подыскивала себе собственное жилье, поэтому прекрасно знала, где что находится, и дверь в крохотную душевую, спрятанную за шкафом, нашла без труда. К её удивлению, друг позаботился о комфорте гостьи: в стаканчике обнаружилась новая зубная щетка, а на полке лежало розовое махровое полотенце.

Зеркальная плитка отразила Сонино осунувшееся лицо без грамма косметики. Скорее всего, Крис помог не только раздеться, но и снять макияж — он терпеть не мог, когда девушки ложились в постель накрашенными. И дело было вовсе не в том, что, засыпая в объятиях красотки, он боялся проснуться утром с незнакомой дамой неопределённого возраста — косметология в современном мире творила чудеса. Нет, тут сказывались профессиональные привычки. «Один раз поленишься — и прощай, идеальная кожа», — приговаривал заботливый как мамочка Крис, вытирая её лицо различными лосьонами после очередной