Надежда повстанцев (СИ) - Андреева Регина

Прием не из приятных, тяжело выдохнула и посмотрела на стул напротив.

– Садитесь, – велел незнакомец, и четыре руки тут же надавили мне на плечи, вынуждая сесть.

Сердце заколотилось. Только сейчас я начала понимать предостережения и беспокойство Рика. Я бы его в такую компанию тоже не отпустила. Жулики и уголовники? Они и есть.

За столом сидел, вероятно, вербовщик. Причем не мелкая сошка, а кто-то крупный. Судя по тому, как прислуживали ему двое подчиненных в плащах и капюшонах.

Сам вербовщик личность не скрывал. Передо мной сидел довольно зрелый и наверняка жесткий мужчина. Козья бородка вытягивала и без того длинное лицо, а взгляд серых глаз морозил донельзя. Он изучал меня, а я его. Чего ожидать от вербовщика повстанцев?

"Он будет тебя проверять, играть словами", – вспомнила наставления Рика. – "Не тушуйся, смотри смело, подбородок приподнят".

Незаметно сжав руки в кулаки, подняла подбородок и посмотрела в лицо вербовщика. Смотри, я не боюсь.

– Так… Вы украли карту? – спросил он, прощупывая почву.

– Украла.

Отчасти, это правда. Я ведь стащила ее из сейфа Бэда.

– До меня доходили слухи, что некий специалист по оказанию услуг желает примкнуть к нам взамен на карту, но я не представлял, что это женщина.

Руки под столом задрожали и я больно ущипнула себя за бедро.

Специалист… Бэд? Бэд хотел примкнуть к повстанцам и выкрал карту? Так-так-так…

– Удивлены? У меня есть связи во всех кругах. Конечно, я знаю о вас, Николетта Феррано. За последние сутки я прочитал о вас всё. О вашей службе в столице, о работе под прикрытием в Бьорне, о вашей роли в разоблачении Бьорнского маньяка… И мне искренне интересно, зачем вам при всех этих достижениях красть карту и набиваться в ряды повстанцев? Какую цель вы преследуете?

Я смотрела в серые глаза и видела в них холод.

Сегодня мне либо удастся убедить его в собственной честности, либо меня убьют. Украдкой посмотрела на бугаев по обе стороны от стула.

От скверных мыслей отвлек призрачный ворон. Он очень хотел мне что-то показать, и я позволила сосредоточиться на его магии.

Вдох-выдох.

Что тыскрываешь, господин вербовщик?

Воздух пошел рябью, открывая глазам желтое сияние. На плече вербовщика сидел полупрозрачный совенок, с маленькими, но очень выразительными глазами. Сидя на плече хозяина, он с любопытством разглядывал меня, поворачивая голову то так, то эдак.

У вербовщика дефект! И он тоже пробужденный, как я. Именно в эту секунду в голову пришла мысль.

Я не хотела снова думать об этом. Пришлось применить немало усилий, чтобы забыть о той боли и страхе за дефектных. О том чувстве несправедливости, что я испытала не так давно. О том мимолетном разочаровании в системе власти.

Здесь и сейчас пришлось ковырнуть едва зажитую рану и отдаться всему плохому, что переполняло в сложные минуты жизни.

Вербовщик знает обо мне всё? Сыграем на этих знаниях.

– У меня дефект, – обреченно призналась я. – Что бы я не сделала, для императора я никто. После всех достижений никем и осталась.

– Так ты хочешь пробудить сущность? Поэтому пришла к нам? – допытывался вербовщик.

Признаться, эта версия была для него основной. Узнав о спящей внутри силе, многие дефектные из народа добровольно вступили в ряды повстанцев, чтобы получить силу. Это и понятно. Угнетенные, они видели в ней спасение.

Что до этой девочки, она угнетенной не выглядела, скорее наоборот.

– Уже. Я пробудила сущность сама, пока работала под прикрытием в Бьорне. Филипп здесь не при чем.

– Что ты знаешь о Филиппе? – насторожился мужчина.

– Он убил мою подругу, – ни грамма не соврала я. – Она была одной из наших. Возник конфликт, и он решил избавиться от нее, подло и безжалостно. Ее звали Маргарет…

– Хм, кажется, я что-то такое слышал. Соболезную.

Вербовщик нахмурился и почесал затылок.

– Чего ты хочешь, Николетта? Продать карту? Вступить в ряды повстанцев? Никак не могу понять твоих мотивов.

Я собралась с духом.

– Если честно, мне не нужны ваши деньги. Я просто хочу изменить мир.

Совенок на плече вербовщика вытянул голову и проникновенно посмотрел мне в глаза. От взгляда призрака стало зябко. Я поежилась, вцепилась в стул, но глаза не отвела.

– Ты не врешь, – задумчиво проговорил вербовщик и оценивающе посмотрел на меня.

– А вы, значит, слышите правду?

– Слышу. Таков дар моей сущности, видишь ли, у меня тоже дефект.

– Знаю, у вас очень милая сова.

Глаза вербовщика резко сузились на моей переносице.

– Как интересно… А дар твой сущности..?

– Проницательность, – кивнула и уверенно посмотрела на мужчину. – Я вижу вашу сову так же четко, как своего ворона.

Вербовщик хмыкнул и рассмеялся.

– Да-а-а… А я тут с ней распинаюсь! Скажи мне, ты видишь только сущности, ничего больше?

– Я.. пока не очень хорошо разобралась в магии ворона, – это было правдой, хоть и не отвечало на главный вопрос.

Серые глаза мужчины заблестели в предвкушении.

– Значит, не хочешь продавать карту?

– Нет, я хочу оставить ее себе и использовать во благо.

– В таком случае я просто не могу отпустить тебя! Ты представляешь ценность, даже без карты, а с ней и того дороже.

Повеяло чем-то нехорошим, но я отмахнулась от ощущений, как от навозной мухи.

Тем временем вербовщик закончил проверку и принял решение.

– Меня зовут Томас Мориш, через меня проходят все новобранцы. Николетта, ты не хотела бы вступить в наши ряды и бороться за лучший мир?

Да! Ура! Что там говорил Рик? Сразу не соглашаться?

Я потупила взгляд.

– Не уверена, что мне это нужно. Я видела, что творят повстанцы. Пожары, взрывы, убийства – это не моё.

Вербовщик задумчиво почесал козью бородку.

– Сообщество повстанцев неоднородно. Есть деятели, как я, а есть разрушители. И тот, и другой путь ведет к переменам, это наша общая цель. А средства каждый выбирает сам, исходя из своей совести.

– У Филиппа нет совести… – пробормотала под нос, но вербовщик услышал.

– Филиппа любят не все.

– Разве?

Вербовщик кивнул.

– О его личности я узнал чуть раньше общественности, просто потому, что сова услышала ложь. С тех пор я ему не доверяю.

Какой всё-таки удивительный дар для вербовщика – слышать ложь. Почти такой же удивительный, как мой, – видеть тайны.

– Филипп – лжец и убийца.

При мысли о нем внутри разгоралась ярость.

– Тут я склонен с тобой согласиться, лжецам веры нет. Я взаимодействую с ним, пока он полезен, но в крупные дела не посвящаю.

Повисла тишина.

Крупные дела? Значит ли это, что Филипп не главарь повстанцев, как мы считали?

Шум в ушах прекратился, разум вдруг обрел ясность. За столом переговоров сидели двое: вербовщик, один из тех, кто принимает решения, и воровка-самозванка, которая вообще ничего не решает. Казалось бы, что может быть общего у людей, чьи помыслы далеки друг от друга. Оказалось, не все так просто.

В этот момент мир не делился на черное и белое, на повстанцев и законников.

В этот момент двое осознали общую цель. Эта цель была искренней, честной, она шла из глубины души и объединяла совершенно разных людей.

Изменить мир.

– Через два дня в этом районе назначена операция, присоединяйся в качестве наблюдателя. Посмотришь, как работают лучшие из нас. Те, кто ценит человеческие жизни и хочет перемен для простых людей.

– Никаких убийств? – засомневалась я.

– Никаких.

Я заторможенно кивнула и вспомнила.

– А карта?

Мужчина покрутил бородку и произнес, глядя перед собой.

– Я стал вербовщиком благодаря интуиции, последняя никогда меня не подводила. Знаешь, что она говорит сейчас? Что сегодня я получил нечто более ценное, чем карта. Сильного союзника.

– Я еще не сказала "да".

Вербовщик ничего не ответил. Улыбнулся и жестом попросил бугаев проводить меня к выходу. В этот раз охранники были нежны, даже ручку подали и дверь придержали.