Разоблачённая (ЛП) - Бернс Элла

Когда Акс поднимает мое лицо, чтобы снова посмотреть на него, я не вижу в его глазах похоти, как тогда, когда другой мужчина смотрел на меня. Когда он смотрит мне в глаза, это выглядит так, как будто он пытается вытащить мои секреты, а через них мою душу. Его глаза темные, почти черные. Но это не значит, что ему все еще не нравится насиловать маленьких мальчиков. В конце концов, это тюрьма, а у Гробницы самая плохая репутация из всех.

По какой-то причине эта мысль печалит меня. Я не знаю этого человека, который утверждает, что наблюдает за Адом. Когда он посмотрел мне в глаза, я почувствовала какой-то укол. Что-то, что я подавляла в себе долгое время, с тех пор, как Джош пожертвовал собой, чтобы спасти меня. Опасные чувства, которые я не должна испытывать.

Желание.

Притяжение.

Страстное желание.

Требуется много воли, чтобы не отвести взгляд, но, поскольку я здесь, я изучаю остальные его черты. В отличие от другого мужчины, который привел нас сюда, его волосы короткие по бокам, но на макушке длиннее, чем у меня. Его высокие скулы все еще видны под светлой бородой. Черные татуировки покрывают его руки и шею, напрягая мышцы, от которых я, кажется, не могу отвести взгляд. Я должна перестать представлять, каково это пробежаться руками по этим мышцам. Должно быть, со мной что-то не так, если меня привлекает человек, который буквально убил несколько человек у меня на глазах. Опять же, я давно знала, что со мной что-то не так.

Он отпускает меня и расхаживает по комнате, и так тихо, как только могу, я делаю глубокий вдох, оправляясь от его пристального взгляда.

— Почему ты больше боялся его? — Наконец спрашивает Акс, его голос переходит в тихий шепот. Предупреждение. Я глубоко сглатываю. Так вот что его расстроило. Он увидел, что я больше боюсь Рика, чем его.

— Я не хотел, чтобы меня насиловали, — шепчу я в ответ, опустив голову. Я сдерживаю крик, когда он срывает шляпу с моей головы и поднимает мою голову, чтобы посмотреть на него. Я ненавижу то, какой слабой этот человек заставляет меня чувствовать себя.

— Ты думаешь, я не изнасилую тебя? — Рычит он на меня. Я чувствую, как слезы собираются у меня на глазах, но я отказываюсь позволить им упасть перед ним.

— Это Гробница, — мрачно говорит он, — и у мужчин есть потребности. Хочешь сохранить свою задницу нетронутой, тогда учись драться. Ты хочешь знать, кого бояться? Как насчет человека, который отдал бы тебя худшим садистам и мучителям в этом месте, не задумываясь? — С этими словами он опускает мое лицо, не слишком нежно.

Во мне поднимается непрошеный жар.

— Я знаю, как драться, — выплевываю я в ответ, не в силах сдержаться. Это правда. Мы с Джошем научились этому сами, когда были молоды, и мне удавалось обеспечивать свою безопасность в течение многих лет. Я побывала в своей доле драк.

Акс поворачивается ко мне и заливается смехом.

— Хорошо, — говорит он, — мне нравится твоя смелость. Тебе это понадобится, если ты хочешь выжить здесь, но драться за свою жалкую задницу тебе придется не со мной.

Я несколько раз моргаю.

— Убирайся к чертовой матери, — наконец говорит он, и без промедления я вскакиваю из комнаты.

Я так взволнована, что на мгновение забываю, что ждет меня снаружи. Мои глаза расширяются, когда я прекращаю свой безумный рывок из комнаты, и реальность снова поражает. Я бросаюсь за колонну и пытаюсь еще раз взглянуть на то, где я нахожусь.

Я на втором уровне, и рядом со мной никого нет, но по звукам я могу сказать, что они недалеко. Похоже, что в этом месте нет настоящих окон или дверей, только вырезы в камне, некоторые из которых покрыты тканью, а на других решетки. С моего места, я могу наблюдать, что происходит.

Мужчины сидят и разговаривают, некоторые играют в азартные игры. По их лицам и позам становится ясно, кто лидер. Я вижу нескольких прислонившихся к стенам людей, которые, похоже, принимают какие-то наркотики, их глаза устремлены куда-то вдаль. Я смотрю вниз, когда слышу крики, подобные которым я никогда раньше не слышала, исходящие от мужчины. Это не крики, это чистый ужас в звуках.

Несмотря на нежелание знать, я смотрю вниз на нижний уровень и вижу нескольких новоприбывших, окруженных другими заключенными. Несколько человек рыдают на земле, несколько порезов и синяков дают понять, что они здесь не по своей воле. Тот факт, что они голые, еще раз иллюстрирует это, и я дрожу от того, что произошло бы, если бы я была там, внизу. Крики исходят от одного из мужчин, который был привязан рядом со мной к забору. На мгновение я не могу понять, почему он кричит, из-за тел, прижатых к нему, это трудно разглядеть. Я вижу вспышку чего-то розового и блестящего.

Заставляя себя отступить, я отвожу взгляд, но не раньше, чем понимаю, что другие заключенные буквально потрошат его, вытаскивая внутренности, пока его держат кричащим. Есть толпа, которая наблюдает и смеется. Никто не двигается, чтобы помочь ему.

Прижимаясь спиной к стене, я падаю и закрываю глаза, желая проснуться от этого кошмара. С помощью практикуемого искусства медитации я заставляю свое тело успокоиться, сердце замедлиться до нормального ритма, а дыхание выровняться. Затем я урываю момент, чтобы обдумать странную реакцию своего тела на этого человека, Акса. Я никогда на самом деле не хотела мужчину каким-либо образом раньше. Что в нем такого особенного?

— Кто ты? — Произносит голос, и я открываю глаза. Я даже не видела пожилого человека напротив меня, скрытого в тени. У него редкие седые волосы, а кожа выглядит темной, но я быстро понимаю, что это от грязи, а не от солнца. Из-под кустистых бровей его глаза впились в мои, но я не вижу никакой злобы.

— Джош, — говорю я ему, ругая себя за то, что вообще закрыла глаза. Это старик, но там мог сидеть кто угодно. Паника заставляет меня совершать ошибки, и мне действительно нужно сориентироваться и сделать правильный выбор в будущем. Мне так долго удавалось оставаться в безопасности. Гробница или нет, мне нужно держать себя в руках, и не изображать легкую мишень на спине для начала.

— Я бы сказал добро пожаловать, но это кажется неуместным. Так что вместо этого я попрошу прощения за то, что ты здесь видишь, — говорит он с искоркой юмора в глазах, и я чувствую, как у меня дергается рот, несмотря на ситуацию. Мужчина встает с легким стоном и направляется ко мне. Мое тело напряжено, готово, но он только протягивает руку.

— Ты можете называть меня Тео, — говорит он. Я критически оглядываю его на мгновение, прежде чем принять предложенную руку и пожать ее.

— Я бы сказал, что приятно познакомиться с тобой, Тео, но это тоже было бы неуместно, — отвечаю я.

Тео хихикает и улыбается.

— У тебя есть мужество, малыш, — говорит он, вторя словам Акса, которые он мне сказал ранее. — Это может быть как благословением, так и проклятием в этом месте. Пойдем, я отведу тебя куда-нибудь, где ты сможешь немного спокойно посидеть.

Он поворачивается, и, зная, что у меня нет лучших вариантов, я следую за ним.

— Почему ты мне помогаешь? — Спрашиваю я его, немного сбитая с толку этим странным стариком. Он не похож на человека, сидящего в тюрьме, тем более в этой, но опять же, я полагаю, что здесь, вероятно, есть все типы людей.

Посмотрите на меня.

Тео пожимает плечами и выглядит немного неловко.

— Ты мне кое-кого напоминаешь, — загадочно говорит он.

Я больше не задаю вопросов, когда иду по коридорам. Глаза следят за всем, когда мы проходим мимо, и в воздухе витает ощущение опустошения. Здесь жарко, влажно, и мой нос переполнен от запаха немытых тел. Несколько заключенных прищуриваются, глядя на меня. Я делаю все возможное, чтобы смотреть вперед.

— Я здесь уже тридцать лет, — говорит он мне, пока мы идем, — половину своей жизни. Люди больше не обращают на меня особого внимания, просто видят во мне старика. Однако ты слишком молод и мал. Тебе нужно следить за собой.

Я киваю, но ничего не говорю. Отчасти меня спасает то, что люди недооценивают меня, но я также не могу показаться слишком легкой мишенью. Маленькие и молодые будут легкой добычей в таком месте, как это. Я выполняю мысленный контрольный список, стою прямо, не отводя глаз, проверяю каждый угол на предмет потенциальных угроз и возможного оружия…Я посылаю молчаливую благодарность Джошу за все, чему он меня научил.