Ватарион. Книга 2. Маскарад Хаоса - Лия Шах

Дерзкий план пирата не учитывал лишь одного. Хелира тоже едет в столицу.

Глава 1. Пять ночей над пропастью и начало пути

- Решено. Отправляемся в Таанах. - постановила я, выслушав мнение своих приближенных. - Много времени это не займет. Помогу Теяре и вернемся. Но я отказываюсь возвращаться в столицу тайно. Нужно, чтобы как можно больший шум поднялся вокруг моего приезда.

- Зачем? Что ты задумала? - нахмурился Тиль. Во взглядах остальных тоже поселилось беспокойство.

- Увидишь. - провела я ладонью по лбу. За всеми этими заботами не заметила, как наступила ночь, и усталость наваливалась все сильнее. - Поздно уже. Идите спать.

- А ты? - с сомнением посмотрел на меня Вейн.

- У меня еще есть дела. Идите. - отмахнулась я.

Переглянувшись, они пожелали мне доброй ночи и отправились на выход. Все, кроме Бина. Поймав мой взгляд, секретарь все понял и задержался. А когда за остальными закрылась дверь, мы остались в кабинете одни.

- Ваша Светлость? - тихо отозвался вор, серьезно глядя мне в глаза. - Будут приказы?

- Да. - после недолгого молчания, я поднялась из кресла и подошла к окну. С востока надвигались темные тучи, но мысли мои были далеко на севере. - Основной подготовкой к отъезду займутся Эстар и Нея, а для тебя будет другое поручение. Не хотела я об этом думать, но, похоже, все к тому и идет...

Этой ночью ни я, ни Бин не сомкнули глаз. Верный страж внимательно выслушал все, что я ему говорила, ни разу не перебив и не задав вопросов. Он и без них все прекрасно понимал. Обостренным чутьем не только я могу здесь похвастаться. Безоговорочно приняв мой план, бывший вор ушел в глубокую задумчивость, прикидывая, как лучше будет все осуществить. Я же тем временем села за составление списка, который вручу Эстариоту и Нее. Герцогам полагается большая свита, и все это должно быть оформлено подобающим образом. Начав со списка тех, кто едет с нами, я составила перечень необходимых в дороге вещей и дел, которые надо закончить пред отъездом. Это в четырнадцать лет я отправилась на другой конец континента, даже не взяв сменного платья и хотя бы одну служанку.

На этот раз все будет совсем иначе, ведь и я уже совсем не та, что раньше.

Утром Бин вышел из моего кабинета и, несмотря на темные круги под глазами, решительно отправился претворять мою задумку в жизнь. Я же со своими планами закончила только к моменту прихода в кабинет Эстара, Тиля и Дорина.

- Доброе утро, госпожа. - пройдя первым, поздоровался камердинер герцога Феранийского.

- Доброе утро. Проходите. - не отрываясь от бумаг, приказала я. - Эстар, распорядись, чтобы нам подали завтрак.

- Уже, Ваша Светлость. Сейчас все принесут. - поклонился демон, скрыв довольную собой улыбку.

И принесли действительно все сейчас. Не успели мужчины рассесться за столом, как вошли слуги и стали расставлять яства. Мне накрыли отдельно прямо за рабочим столом. Для меня это обычное дело. Когда слуги ушли, Дорин взял слово.

- Ваша Светлость, вы приняли решение? - спросил мужчина, напряженно вглядываясь в мое лицо.

- Да. Я еду. - продолжая писать в черновиках к казначейским грамотам, ответила я. - Можешь дождаться окончания приготовлений или же отправиться в обратный путь прямо сейчас.

- Я поеду вперед, госпожа, и все подготовлю к вашему приезду. - просветлев лицом, улыбался бывший наставник. Он ограничился чашей отвара, которую выпил залпом и, откланявшись, ушел. Теперь мы с ним встретимся только в столице.

- Хорошо. Эстар, ты вместе с Неей будешь отвечать за подготовку к путешествию. Вот списки. Выполняй. - отложив на край стола стопку листов, испещренных убористым почерком, приказала я.

- Слушаюсь. - с готовностью отозвался демон. Забрав бумаги, он быстро покинул помещение. Отдавать указания Нее тоже будет он, так как читать камеристка не умела.

Мы остались с монахом одни, и на какое-то время между нами повисло молчание. Сделав глоток отвара, я вернулась к бумагам.

- Тебе обязательно так себя загонять? - вдруг подал голос парень. - Ты ведь даже не ложилась спать сегодня, да?

- Дальше будет хуже, Тиль. - не поднимая головы, спокойно ответила я. - Нас в столице не пикник ожидает. Будь готов к этому, раз уж решил остаться. Книги какие-то почитай, что ли...

- За один день ничего не изменить. - улыбнулся парень.

Закинув в рот кусочек лепешки и запив ее отваром, он поднялся с кресла и подошел ко мне. Встав за спиной, Тиль положил руки мне на плечи и стал осторожно их разминать. Мне бы прогнать его, но острое наслаждение не позволило и рта раскрыть для такого кощунства. За ночь спина затекла, а плечи почти не чувствовались. Подозрительно легко и быстро смирившись с самоуправством монаха, который уже не воспринимался кем-то посторонним, я прикрыла глаза и позволила ему свершить свое "черное дело".

Сильные руки бережно разминали шею и плечи, надавливая в нужных местах, от чего по коже непрерывно шествовали мурашки и хотелось стонать от удовольствия. Если бы сейчас он воспользовался моментом и призвал силу Бога, дарящую благословение, я просто не успела бы отреагировать и закрыться щитом. Но я знала, что он так не поступит. Наверное, именно это иррациональное чувство и называют верой.

С шеи пальцы постепенно начинали массировать все выше и выше, зарываясь в волосы и ослабляя натяжение черной ленты. Не помню, в какой момент она слетела на пол, а отросшие чуть ниже лопаток волосы рассыпались по плечам. Мигрень со вчерашнего дня никуда не делась, крепко обосновавшись в висках и периодически сдавливая их пульсирующей тупой болью, но стоило Тилю осторожно надавить большими пальцами на затылок, а указательными на виски, как я не смогла сдержать беззвучного выдоха, полного неподдельного облегчения. Боль прошла, а следом за ней наступила невообразимая легкость в голове, отдававшаяся легким звоном в ушах и полной невозможностью открыть глаза. Веки налились тяжестью всех забот мира, свалившихся на меня, а мысли плавно оседали на дне сознания, очищая разум от бесконечной мути тысячи невыполненных дел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Перо давно уже выпало из рук, оставляя неряшливые кляксы на черновиках. Я забыла обо всем, доверившись рукам пленного монаха, и в какой-то момент усталость взяла свое. Я уснула прямо за столом. Не упала лицом в чернильницу только благодаря вовремя подхватившему меня служителю