Черное крыло (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

- Погодите! – повторила я и набрала воздуха, чтобы решиться сказать то, что собралась. Сердце мое стучало пойманной птицей, а колени мелко задрожали, но я устояла и даже смогла посмотреть на чудовищное создание, восседавшее передо мной на скакуне. Я смотрела только на одного единственного всадника, того, кого мысленно выделила из прочих, назвав про себя: старшим.

- Что ты хочешь, девушка? – спросил он глухо, и я снова ощутила этот холод: на меня обратили внимание.

- Возьмите меня вместо сестры! – произнесла с надрывом, понимая, что своими руками ставлю крест на собственной жизни, но иначе просто не могла. Пока мы ехали в рассвет в этой телеге, я думала о том, что не позволю беременной сестре, еще такой юной и едва получившей надежду на счастливую жизнь с любимым, отправиться коротать свой век в прислужницы страшного князя. Ее дитя не виновато в том, что замок оказался рядом с нашей деревенькой, а жуткому магу понадобились слуги в дом.

«Ты тоже не виновата!» - мелькнула шальная мысль, но я тут же отогнала ее прочь, уверенная, что не передумаю. Лишь бы согласился на обмен старший всадник.

А существо продолжало рассматривать меня. Как и прежде, я не видела его глаз, но почему-то ощущала взгляд: словно чья-то ледяная рука прикасалась к лицу, к волосам, к плечу…

«Это мне просто мерещится от страха!» - сказала сама себе и тут же поняла, что обманываю себя. Не мерещится.

- Я не выбирал тебя! – произнес всадник.

- Моя сестра плохой работник! – сказала я. – Она беременна и скоро, будучи на сносях, растолстеет так, что с трудом будет даже передвигаться. Что она сможет сделать по дому? Какой работник из беременной? Я же, в отличие от нее, сильная молодая женщина. Берите меня, не ошибетесь! Какой вам резон снова вскоре искать служанку?

А где-то в глубине души мелькнула слабая трусливая надежда, что сейчас всадник откажет мне, и я смогу вернуться домой.

«Стыдись!» - укорила себя за подобные мысли, а слуга князя молчал, словно раздумывая над моими словами.

За спиной продолжала рыдать Юстина, а вот Стефания затихла и даже присмирела, а Арон смотрел на меня так, что от бездны благодарности в его глазах, мне стало еще более не по себе за подобные мысли, что мгновение назад мелькнули в голове.

- Не в моим правилах менять решение! – произнес всадник. Конь под ним дернулся, всхрапнул, точно живой, но существо тут же натянуло поводья и продолжило. – Но в твоих словах есть правда: мне не нужна такая работница. Пусть возвращается домой. Я сделаю так, как ты просишь, девушка!

Стефа глухо охнула и кажется, потеряла чувства. Я быстро оглянулась и увидела, что она лежит, а Арон уже торопиться к ней, чтобы проверить, в порядке ли жена.

- С ней все хорошо! – будто прочитав мои мысли, сказал всадник и вдруг пригнулся, протягивая ко мне руку. Я попятилась, заметив вынырнувшую из-под одежд белую кисть с огромным перстнем на указательном пальце. Черный камень в оправе из белого золота, сверкнул на солнце.

- Иди ко мне, - сказало существо, - я отвезу тебя в замок!

Сама не знаю почему, но я попятилась и холод вокруг меня стал просто невыносим. Кажется, существо разозлилось.

- Не заставляй меня пожалеть о своем решении! – сказало оно и я шагнула на встречу, протянув к всаднику свою руку. Вложила пальцы в холодную, обжигающую словно лед, ладонь и позволила подтянуть себя ближе к жеребцу. Затем всадник наклонился и обхватил меня одной рукой, легко посадил перед собой и натянул поводья.

Я бросила взгляд на телегу, заметив, что одно из существ подъехало к Юстине и схватило ее, после чего бросило сопротивляющуюся девушку поперек лошади.

- Нет! - донеслось до меня ее жалобное и резкое.

Мелькнул взгляд Арона, его прощальное и печальное: «Спасибо!», - одними губами, после чего старший всадник развернул жеребца и ударил пятками в его черные бока.

«Вот и все!» - подумала я, неожиданно понимая, что в моей жизни больше ничего не будет, а если верить тем слухам, что ходят о замке и его владельце, можно было сомневаться, что у меня будет и сама жизнь. Вряд ли слуги там надолго задерживаются, иначе всадники не приходили бы так часто в поисках новой прислуги. Главный вопрос заключался в том, куда девались те, кто работал раньше и почему-то я была почти уверена в том, что они не могли уйти по собственной воле.

Стоило убегать, если все равно произошло так, как я и догадывалась?

Всадник держал меня сильно и, в тоже время, бережно, словно боялся уронить, или что сама спрыгну.

Мы в считанные минуты достигли деревни. Кони у этих существ были под стать им: быстрые, словно ветер, сильные и …неживые. На меня накатило какое-то странное оцепенение, и я смотрела на дома своих соседей будто со стороны…

Мы ненадолго остановились перед домом вдовы. В отличие от Юстины, продолжавшей истерику, Гарбиэла спокойной села перед третий всадником и с долей удивления посмотрела на меня, видимо, ожидая увидеть на моем месте Стефу. Бросила взгляд и отвернулась, глядя на замок, темнеющий вдали.

… Когда мы ехали мимо, никто из деревенских не вышел нас проводить. Никто не стоял во дворе, глядя, как черные лошади и всадники в плащах, уносят нас прочь от привычной и спокойной жизни, туда, где неизвестность пугала и заставляла сердце замирать в ожидании чего-то страшного и жуткого, от чего руки леденели и по всему телу пробегал озноб.

А замок приближался, то появляясь над лесной дорогой и возвышаясь вдали над деревьями, то пропадая из виду. Только я была уверена, ни одна из нас ни на секунду не забывала о нем.

Не знаю, сколько мы мчались по дороге, пролегавшей через лесную чащу. Она то сужалась так, что едва мог проехать один всадник, то резко расширялась и тогда слуги князя мчались едва ли не рядом. Деревья мелькали, равнодушно взирая на нас, пленниц, будущих служанок, а я просто думала о том, как войду в двери замка и закрывшись за спиной, они никогда больше не выпустят меня из «Черного крыла».

Но вот лес сменился скалами, и дорога перешла в тропу, уходящую на возвышенность, где стоял замок. Я уже видела шпили его башен и каменные стены. И, по мере того, как мы поднимались, сменив галоп на шаг, строение словно вырастало из каменистой почвы, поднимаясь к небу: мрачное и жуткое в своем величии.

Замок был построен из черного камня, когда мы поднялись на возвышенность, я смогла рассмотреть и само строение.

К моему некоторому удивлению, он оказался не таким огромным, каким виделся мне издали. Я почему-то представляла его совсем иначе.

Это было своеобразное сооружение: массивный огромный монолит состоящий из трех, словно бы отдельных зданий, слепленых в единое целое. Он поражал тяжеловесностью архитектуры и множеством странной лепнины и жутких фигур, которыми был украшен фасад и ниши башен. И эти фигуры, изображавшие странных тварей, которые, словно застыли на вершинах и следили за приближением всадников, свесившись вниз со своих постаментов. Сами же башни, круглые и высокие, казалось цепляли облака, посмевшие проплыть слишком низко над землей. Главную их них венчал пустой флагшток: возможно когда-то на нем развевался герб или флаг принадлежности рода князя, без сомнений, такой же темный и уродливый, как и все вокруг.

Сам замок стоял на цоколе, его стены не уходили в землю, что вполне вероятно и позволяло огромной силе князя перемещать это здание, впрочем, как это удавалось сделать Вацлаву, я даже не могла себе представить, но понимала одно: посредственному магу такое просто не под силу. Тяжелый фасад, казалось, упирался на цоколь, словно пытаясь раздавить его своей тяжестью.

Мы остановились перед огромной железной дверью, выкрашенной в черное. Вместо дверной ручки здесь висело массивное кольцо, которое в своей оскаленной пасти держал дракон. Создавалось впечатление, что кольцо просто застряло в его огромных клыках, а глаза, в которые были вставлены зеленые сверкающие камни, горели так, будто были живыми.

Боковые створки двери поднимались в широкую арку, увенчанную коваными листьями. Оглядевшись, я заметила, что на первом этаже есть окна, но то, что находилось за ними, скрывалось за тяжелыми и такими же черными, шторами. Сами окна были узкими и, наверное, пропускали слишком мало света в помещение.