Черное крыло (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

Свадьба была окончена.

Всю ночь за окном плакал дождь. Плакала и Стефа, закрывшись в своей комнате. Она не пускала даже мужа, а матушка сидела у остывшего очага и причитала, проклиная и сам черный замок, и его дьявольского владельца. Только отец время от времени пытался ее успокоить, да предупреждал, чтобы не говорила лишнего.

- А вдруг он услышит? – произнес отец. – Вдруг он следит за нами даже сейчас!

Я сильно в этом сомневалась. Страх, охвативший было и меня, сейчас понемногу отступил и я могла размышлять трезво.

Что я знала о «Черном Крыле»? Только то, что раньше считала враками и пустой болтовней. Теперь я убедилась, что замок существует. Непонятным оставалось только то, что каким-то непостижимым образом он появился в нашей глухой деревне. Впрочем, вопросов у меня было много, а ответов – почти ни одного.

Я сидела на лавке, слушая дождь и плач сестры. Каково ей сейчас? Должна бы радоваться своему счастью, но один миг, чужая злая доля, изменила судьбу, перевернула все с ног на голову, лишила возможности на счастье и, может быть, обрекла на верную гибель.

А Стефа то была в положении! Неужели всадник князя не заметил этого? Зачем им в замке такая служанка, которая через несколько месяцев не сможет работать, или он просто указал наугад? Это вряд ли. Такой пальцем тыкать в абы кого не станет.

Я посмотрела на мать. Она была безутешна. Отец стоял с ней рядом и заботливо гладил ее по плечам и спине, словно пытаясь успокоить. Только я знала, что это не поможет. Никто теперь не спасет сестренку, никто кроме…

Вздрогнула от мысли, пронзившей меня, словно острая стрела. В груди отдалось болью, и я сама испугалась того, о чем посмела подумать.

«Нет! – проговорила мысленно. – Я не настолько храбрая и смелая. Я не настолько благородна, чтобы сделать это!», - но из головы упорно не уходило решение, которое приняло мое сердце.

«Ты должна идти вместо Стефы! – стучало оно мне. – Никто кроме тебя не сможет и не захочет заменить ее!», - но я боялась и понимала, что не хочу по собственной воле отправиться в «Черное крыло» на встречу неизвестности и, возможно, скорой гибели. Слишком много ходило страшных слухов о хозяине замка.

Устав от плача матери и стенаний Стефы я поднялась на ноги, прошла через дом и в сенях сняла с крючка длинный плащ. Накинула на плечи, после чего вышла из дома на крыльцо, глядя в непроглядную ночь. Казалось, даже звезды не посмели выглянуть с неба и посмотреть на замок, чьи окна светились вдали.

Я неожиданно хмыкнула. Слухи о том, что окна «Крыла» никогда не озаряет свет, оказались лживы. Даже сейчас я видела эти огни, манящие и пугающие до дрожи в теле. Кутаясь в плащ, я продолжала смотреть вдаль и отчего-то память показала мне картину, на которой черные всадники, вестники князя Вацлава, неслись галопом в сторону нашей деревни.

И почему только он выбрал это место, чтобы переместить свой страшный замок? Почему мы оказались на его пути? Почему выбор пал на Стефу? Укажи всадник в черном тогда на меня, сейчас я не мучилась бы угрызениями совести и не уговаривала саму себя не совершать безумства, спасая Стефу. Я была просто человеком, со своими страхами и желаниями. Я, как и младшая сестренка мечтала когда-то обрести свое спокойное счастье с хорошим человеком. Родить ему детей, жить под одной крышей, как мои родители и ценить, и уважать друг друга, быть поддержкой своему мужу и родителям. Почему же жизнь сейчас ставит меня перед выбором совести? Разве я прошу многого?

В темноте что-то зашуршало и послышались едва различимые крадущиеся шаги. Я испуганно вздрогнула и попятилась спиной к входной двери, готовая в любую секунду спрятаться в доме, под его такими ненадежными стенами.

«Как же быстро ты стала трусихой!» - подумала я и взяв себя в руки, распрямила плечи.

- Кто там! – спросила темноту, заметив, что голос почти не дрогнул, только заскрипел с надрывом.

Темнота зашевелилась и спустя время я увидела невысокую фигуру, приближавшуюся к крыльцу. Я узнала ее, лишь когда девушка скинула темный капюшон и подняла голову, взглянув на меня со страхом во взоре.

- Юстина? – проговорила я и сделала шаг навстречу девушке.

- Я пришла с Стефе! – проговорила она сбивчиво. Ее глаза странно блестели, и я сдвинула брови, недоумевая и подозревая, что Юстина что-то задумала.

- Проходи, - тем не менее сказала я, - она в доме.

Юстина поднялась на крыльцо, похожая на тень. В темноте было заметно, что она бледна как полотно.

Мы вернулись в дом вместе, и девушка, миновав сени, устремилась в горницу, где сразу же нашла взглядом моим родителей, а затем и Стефу.

- Юстина! – мать заметила гостью и перестала плакать, утерев щеки и глаза рукавом. – Что ты здесь делаешь?

Девушка огляделась в доме так, словно опасалась, будто ее поджидают здесь слуги князя Вацлава. Взор ее горел словно в лихорадке, в то время, как лицо было бело, как снег.

- Я пришла сказать, что ухожу из деревни! – сказала она быстро. – Я не пойду завтра в замок, никто не заставит меня сделать это.

Положив руки на ее худые плечи, я произнесла:

- Юстина, присядь. Тебе надо успокоиться!

Она повернула ко мне лицо и стряхнула мои руки.

- Успокоиться? – спросила едва не плача. – Это не на тебя показал черный всадник, не тебе завтра отправляться в замок, зная, что больше никогда не вернешься назад и не сможешь увидеть своих близких, - она всхлипнула, - зная, что твоя жизнь окончена!

Я не посмела перечить, понимая правдивость ее слов. Но бежать! Эта идея показалась мне глупой. Я видела всадников! Я помнила темноту, клубящуюся на месте их глаз и их белые неживые лица. От таких не уйти, как не старайся!

- Я хочу, чтобы Стефа ушла со мной! – продолжила Юстина. – Вдвоем у нас будет больше шансов. Оставаться здесь и позволить увести себя, словно скот, я не могу! Я не хочу! – она опустилась, сев на корточки и закрыла лицо руками. Тело девушки забило, словно в ознобе, и я скинула со своих плеч плащ, укутав ими бедную Юстину. Мое сердце разрывалось от боли, но я ничем не могла помочь.

Стефа, глядя на подругу, разрыдалась пуще прежнего и стала причитать, что ее жизнь окончена, что ее бедное дитя родится в проклятом замке и будет съедено живьем… Она много чего еще говорила, а у меня от страха подгибались ноги. Хотелось упасть рядом с Юстиной и взвыть волком, но я устояла и лишь посмотрела на мать, заметив, что она сумела взять себя в руки и теперь немного успокоилась. Должно быть, появление второй жертвы черных всадников, как-то подействовало на нее, тем не менее, я была рада, что хотя бы мать не плачет.

Голова уже разрывалась от этих стонов и причитаний.

- Уходить нельзя! – зачем-то сказала я. Но мать, кажется, была иного мнения.

- А почему бы и не попытаться? – вдруг произнесла она. – Что, если Стефушка сможет спастись? – она повернулась к Арону.

- Собирай вещи, - сказала зятю, а после добавила уже отцу, - а ты запрягай лошадь в телегу.

- Матушка! – попыталась было образумить я родителей.

На меня посмотрели, как на прокаженную.

- Валеска! – строго произнес отец. – Не вмешивайся в то, чего не понимаешь!

Только я молчать не стала.

- Вы разве не видели этих всадников! – спросила резко. – Они настигнут девушек и тогда за неповиновение выйдет только хуже! А что, если князь разозлиться и прикажет сжечь всю деревню дотла! – наверное, я говорила, как трусиха. Я и вправду боялась, но больше того, что произойдет завтра утром, когда вернутся всадники и поймут, что выбранные ими женщины убежали.

- Мы должны попытаться! – произнес Арон. Он встал рядом со мной и положил свою широкую и крепкую ладонь на мое плечо. – Это же твоя сестра, ты должна понимать!

Но как бы ни было мне жаль Стефу, я знала, что бегством ей не спастись. Жаль только, ни ее муж, ни родители, ни сама сестра этого не понимали, а может и понимали, но не хотели верить.

Мать шагнула ко мне, впилась заплаканными глазами в мое лицо, зашептала жарко: