Под другим небом (СИ) - Гринерс Эва

Внизу меня ждал безудержный восторг Дилли-Дил по поводу моего внешнего вида. Она прыгала вокруг меня, раскрасневшаяся и радостная.

— Тебе так идёт! Так красиво! — не могла уняться она. Феломена тоже была довольной на вид. Ну и славно.

Мы позавтракали овсянкой и яйцами, после чего нам с Дилли были вручены корзины и список того, что нужно было приобрести в Городке.

— Надо сказать это очень удачно, что вы можете пойти вместе, — покачала головой Фанни-ма. — Завтра воскресенье, а у меня на исходе мука и зелень нужна свежая. Если бы не ты, Наташа, мне пришлось бы пойти с этим цыплёнком, который разве что пучок зелени сможет поднять. А у меня очень много дел сегодня. Так что идите, девочки, и раньше обеда не возвращайтесь.

Я взглянула на объёмный пучок петрушки, базилика и укропа, который стоял у Феломены рядом со специями, в синем кувшине, как букет цветов. Выглядел он свежим и сочным. У меня возникло смутное ощущение, что нас попросту сплавляют из дома, но делать было нечего. Раз уж повисла тут незваной гостьей, надо быть хоть в чем-то полезной. К тому-же по-детски тянуло на улицу, где всё заливал солнечный свет.

Еще немного посуетившись, собираясь, мы выбежали из дома и зашагали по уже знакомой просёлочной дороге. Дилли доверчиво сунула свою ладошку мне в руку.

— Скажи, Дилл, а ты помнишь кого-то из странных гостей, вроде меня? Какими они были? — я постаралась, чтобы мой голос звучал легко.

Дилли нахмурилась, поразмышляла. Я не хотела на нее давить, молчала, размахивая корзинкой.

— Их все помнят, Наташа… — с запинкой сказала она. — Я помню двоих. Мужчину и женщину. Женщину звали Кэтрин, и она не была такой милой, как ты. По правде говоря, я её боялась. Она тоже жила у нас. А мужчина нет, он жил в доме Эбби и тоже был пугающим, хотя я не знаю, сделали ли они что-то плохое. — девочка умоляюще взглянула на меня:

— Только не говори Феломене, что я тебе рассказала, ладно? Она будет недовольна.

Я почувствовала укол совести за то, что использую невинного ребенка в своих целях и поклялась больше не расспрашивать ее. Сжав ее ладошку, я сказала со всей искренностью:

— Конечно, Дилли, я тебя не подведу.

Малышка улыбнулась, и мы вошли в городок.

В субботний день здесь было довольно многолюдно, на площади был развёрнут небольшой стихийный рыночек, бегала детвора, стоял приятный добродушный гул голосов.

В своей новой одежде и чепце, скрывающем половину лица я совершенно не привлекала к себе внимания. Дилли куда-то ускользнула, и я направилась поискать её там, где продавались ленты, платки и какие-то побрякушки. И в ту же минуту почувствовала, что меня кто-то взял за локоть.

Обернувшись, я увидела симпатичное лицо викария, которого я не знала, как зовут.

— Здравствуйте, — святой отец слегка зарделся, что тут же попытался скрыть, неестественно взглянув на солнце, — солнце прямо весеннее сегодня, правда? Рад вас видеть, вы совсем освоились у нас. — он улыбнулся, на первый взгляд бесхитростно, просто приветливо, однако я видела в глубине его глаз некоторую пытливую напряженность.

— Здравствуйте, святой отец, — я чуть поклонилась. — Да вот, сегодня мы с Дилли большие помощники, делаем покупки. — Кстати, вы не видели её? — и мы оба закрутили головами.

— Вон она, — викарий показал куда смотреть. — Так вы придёте завтра на службу? — улыбка исчезла с его лица, он ждал ответа.

— Да, святой отец, мы придём с Феломеной и Дилли. — я держалась немного чопорно, чтобы он больше не заливался краской, как мальчишка.

Однако, он снова покраснел и, одобрительно кивнув мне головой, направился в сторону церкви.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я увидела издалека Эбби и помахала ей рукой, показав жестом, что скоро к ней подойду и направилась к Дилли. Она крутилась перед лавкой с зеркальцами, пуская солнечных зайчиков. Вздохнув о том, что я не могу подарить ребенку какую-нибудь милую безделушку, я взяла её за руку и мы отправились выполнять поручение Феломены.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Дилли-дил, — спросила я на обратном пути, — а как зовут викария?

— Отец Джастин, — звонко ответила Дилли и побежала вприпрыжку чуть впереди к дому.

Глава 5

В доме я ничего подозрительного не заметила, были ли посетители — не понятно. На столе был накрыт простой обед для меня и Дилли — ароматная густая куриная похлёбка, источающая запах чеснока, поджареный хлеб, тушеная квашеная капуста с грибами и беконом.

— Мы будем есть вдвоём, — спокойно объявила Дилли, откинув салфетку, которой был накрыт обед. Я кивнула, мол, понятно.

Немного уставшие, мы пообедали почти молча. Затем я отправила Дилли отдохнуть, потому что она уже откровенно клевала носом.

Перемыв посуду и сложив её на чистое полотенце, я покрутилась, и не найдя себе больше занятий, накинула шаль, решив обойти сад. До этого он казался мне совсем небольшим, но пройдя немного вперёд, я удивилась — он был достаточно обширен, и одним взглядом его было не изучить. Я направилась по ухоженным дорожкам.

В отличие от кухонной премудрости, сад был для меня практически страстью — это было у меня от мамы, которая обожала земледелие и садоводство. У нас были две небольшие теплицы, какие-то крошечные парнички в огороде, и, конечно, сад. А на самой раскидистой яблоне висели мои детские качели.

Углубившись в воспоминания, я ходила, узнавая деревья, поглаживая стволы. Стояла почти что поздняя осень и ветки были голыми, но я чувствовала в них жизнь.

Задумавшись, я не сразу услышала, как меня окликнула Феломена. И только потом поняла, что она зовёт меня не первый раз. Да, ответила я на вопрос, мы пообедали, очень вкусно, спасибо. Мы немного поговорили о растениях, я спросила есть ли у нее привитые растения, и она непонимающе покачала головой.

— Как это, милая? — спросила она.

И я стала рассказывать, что к яблоне, например, можно привить грушу, а к вишне — сливу. И будут расти совершенно другие плоды.

Она слушала меня, недоверчиво улыбаясь.

— Сейчас, осенью, как раз самое время подготовить черенки, — заторопилась я объяснить. — Хотите, я всё подробно вам расскажу? И помогу, конечно. Это очень интересно, правда. — Я как будто выпрашивала возможность что-то сделать для неё.

Фанни-ма задумчиво покивала.

— Что ж, детка, почему бы и нет. Хотя это мне кажется каким-то чудом. Люди ведь не боги, чтобы создавать что-то живое. — и она задумалась.

Я уверила её, что ничего богохульственного в этом нет, мы сговорились, что в понедельник займёмся этим вплотную. И пошли к дому, неторопливо рассуждая садоводстве.

В доме было уже темно, Феломена стала зажигать лампы, а я поднялась в свою спальню и стала подводить немногочисленные итоги. Сведения, которые сообщила мне Дилли о двух гостях, что были здесь до меня, тоже картины не проясняли. Надо будет немного попытать Эбби о том мужчине, раз он жил у неё.

Завтра долгожданное воскресенье. Постараюсь выяснить всё, что только возможно. Эта мысль немного приободрила меня, и я решила пораньше лечь спать, чтобы не изводить себя понапрасну.

Положив голову на подушку, я вызвала в памяти образ Лисы. В том, прошлом мире я пробыла немногим меньше пяти лет, а Лисе было четыре. Я не знала, кто её отец — просто явилась в новый мир с нею под сердцем. То ли я забыла его, то ли его никогда не было. Тогда еще у меня возникла мысль, что Лиса — это дар мне за всё, что со мной произошло. Без сомнения моя крошка сейчас была в безопасности. Я верила — мы с ней всегда будем вместе, но тем не менее очень хорошо подготовила всё к тому, что, если я исчезну, она не останется одна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Только как было объяснить четырехлетнему ребенку, что мамы вдруг может не остаться в ее жизни, и не останется даже следа от нее? Эта мысль наполнила мой рот горечью. Я вернусь к тебе, сердечко мое. Любой ценой.

Глава 6

Небо было жемчужным, с розовато-сиреневыми разводами. Нежное и глубокое. А моя Лиса была где-то совсем под другим небом, и каким было оно сейчас — я не знала.