Любовь и полный пансион (СИ) - Гринберга Оксана

Решительно отогнав мысли о новых проблемах – вряд ли могло стать еще хуже, – я сломала почтовую печать, после чего вскрыла и потрясла конверт.

Первым из него выпал билет.

Да-да, именно билет, причем на мое имя, в первый класс дирижабля «Слава Атрии». Рейс в Монрей отбывал с Центрального Воздушного Вокзала Хардена послезавтра утром и прилетал в место назначения в восемь часов вечера того же самого дня.

- Интересно, кто мне его прислал? – полюбопытствовала я у конверта.

Тот, конечно же, промолчал, поэтому я полезла в его нутро и достала оттуда сложенный вчетверо лист бумаги. Уже на ощупь поняла, что бумага дорогая, с печатями и оттиском, в котором угадывался контур королевского феникса, который красовался на официальных документах в Атрии.

Развернула – внутри оказалась… дарственная на мое имя.

Имени дарителя указано не было, зато внизу красовалась та самая печать с королевским фениксом и подпись нотариуса – некоего Николаса Броккета, уведомлявшего, что отныне мисс Робин Дорсон является владелицей дома под названием «Охотничий Уголок», расположенного в городе Монрей по адресу Большая Морская улица, 45.

Снова порылась в конверте, теряясь в догадках – что бы это значило? Вернее, с чего бы кто-то так расщедриться? – и все-таки обнаружила маленькую записку. Точнее, это был клочок бумаги, сложенный вчетверо, на котором оказалось выведено одно-единственное предложение.

«Это та малость, которую я могу сделать для Вас после того, что сделал для меня Ваш отец», – вот что гласила та записка.

И вместо подписи – инициалы Б.Х.

Вот и все.

Все, больше в конверте ничего не было!..

Я перетряхнула его еще раз, почему-то подумав, что если уж... гм... мне подарили дом, то, наверное, должен быть и ключ. Но – ничего!

Наконец, я неверяще уставилась на то, что мне прислали. Разложила перед собой билет, дарственную, записку...

Ответов у меня не было.

Покликала Нану, попросив заглянуть, когда она освободится. Наконец, няня вошла, поставив передо мной пышущие жаром несколько кусков пирога и стакан горячего молока, и я взглянула в ее встревоженное, осунувшееся лицо.

За последнюю неделю она порядком похудела, и домашнее платье болталось на ней словно на вешалке. К тому же у Наны добавилось морщин, а ее черные волосы еще сильнее посеребрила седина, хотя мне всегда казалось, что время над ней не властно.

Нана переживала, хотя держалась изо всех сил. При этом я знала, что куда больше она волновалась за меня, чем за себя. Как-то даже сказала мне, что собирается подыскать себе работу – в ее поварском мастерстве у меня не было никаких сомнений.

Но я прекрасно знала, что это практически невозможно. В Атрии, что уж тут скрывать, предвзято относились к людям другого цвета кожи, и мне вовсе не хотелось, чтобы Нана столкнулась с людской грубостью и высокомерием. Хватило нам и того, что я пережила по дядиной воле!..

- Кто принес этот конверт? – спросила у нее.

- Почтовый курьер, – отозвалась Нана ворчливо. – Натопал в прихожей, хотя я сказала ему, чтобы в грязных сапогах мне тут не ходил!..

- Он передал мне только письмо и все?! Быть может, сообщил еще что-то?!

Хоть что-то!..

- Только письмо, мисс Робин! Но в чем дело? – Нана звала меня именно так, «мисс Робин», и, пусть я боролась с этим долгие годы, мне не удалось ее переубедить. – Очередные проделки этого негодяя, вашего мерзкого дядюшки?! Уверена, демоны ждут не дождутся со сковородками, когда он попадет к ним на Страшный Суд!

У Наны, родившейся и выросшей в Восторе, были свои собственные представления о загробном мире, с которыми мне тоже ничего не удалось сделать.

Только смириться.

- Дядя тут ни при чем, – покачала я головой, не зная, что мне и думать.

Кроме одного…

Назойливая мысль зудела в голове, постепенно захватывая разум и наполняя меня энтузиазмом. Чем старательнее я ее отгоняла, тем яснее мне становилось… Да, это будет правильным решением – нам с Наной стоило отправиться в Монрей и разобраться во всем на месте!

Посмотреть на дом, который мне подарили, – если, конечно, это не чья-то глупая, жестокая шутка. Мало ли, вдруг кому-то захотелось подшутить над Робин Дорсон – а почему бы и нет, пусть ей будет еще хуже?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Правда, в розыгрыш не вписывались дорогущий билет на дирижабль и дарственная с нотариальной печатью и подписью. Печать была магической – я провела над ней рукой, и она тут же вспыхнула алым, высветив имя того самого Николаса Броккета и королевский феникс Атрии.

Но почему же нет ключа от дома?! Быть может, в Монрее меня кто-то будет ждать? Или же мне следует явиться в ту самую нотариальную контору и потребовать с них ответов?

Чтобы не теряться в догадках, я решила, что мы с Наной завтра же туда отправимся и разберемся во всем уже в Монрее. Если это не розыгрыш, то, уверена, вскоре объявится и сам даритель и объяснит, какую услугу оказал ему мой отец и что означает его подарок.

К тому же Монрей вполне подходил для моих планов – маленький спокойный городок на побережье, в котором, уверена, я смогу отыскать себе работу. Лето не за горами, впереди ожидался наплыв отдыхающих – думаю, свободным рукам будут рады.

- Похоже, я выбрала нам место, – сообщила я Нане. – Мы с тобой поедем в Монрей. Вот, погляди! – и ткнула в карту, на что Нана лишь пожала полными плечами.

К картам, чтению или другим премудростям она не испытывала никакого интереса. Куда больше ее заботило то, что происходило на кухне, и чтобы я всегда была накормленной и опрятно одетой.

А что мне почти двадцать и я давно уже выросла – нет, Нану такие мелочи не волновали!

- Это городок на берегу моря, – добавила я. Если смотреть прямиком на юг, то где-то там, за синими волнами Зарийского Моря, лежал Нанин родной Востор. – Думаю, тебе там понравится. Да и мне, пожалуй, тоже.

- Вот и славно, мисс Робин! Монрей так Монрей, – покладисто отозвалась Нана. Затем добавила: – Все будет хорошо, Боги нас прокормят!

Я была с ней полностью согласна, хотя подозревала, что нам самим придется приложить усилия, чтобы не умереть с голоду.

Именно поэтому я решила завтра же с утра сдать билет на дирижабль, пусть даже за полцены. Вернее, сколько дадут, этому и буду рада. Потому что второй такой же билет для Наны мне не купить, даже если я попрошу поменять свой на второй или третий класс, – слишком уж дорого!..

Отправлять ее трястись в одиночку на дилижансе я не собиралась – это будет нечестно, в конце-то концов!

Поэтому с утра пораньше я планировала отправиться на Воздушный Вокзал, после чего посетить бывшего дядиного поверенного, которому успела порядком надоесть. Ну что же, надоем ему напоследок – пусть взглянет, все ли в порядке с дарственной.

К тому же за завтрашний день я думала закончить с делами в столице, после чего к вечеру освободить дядин дом и покинуть столицу на ночном дилижансе. А уже там, в другом городе, разобраться, кто отправил мне письмо, какие дела связывали дарителя с покойным отцом и что за дом теперь мне принадлежит.

Все ответы, уверена, были спрятаны именно в Монрее.

Рэнделл Корнвей

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Рэнделл Корнвей, герцог Суэсский

- Что ты сделал, Артон? – нахмурившись, переспросил Рэнделл Корнвей у своего излишне ретивого секретаря.

Герцог с недовольным видом уставился на невысокого, молодого, но уже начинавшего лысеть мужчину, отметив про себя его суетливые движения и растерянное лицо. Рэнделл и подумать не мог, что способен вогнать секретаря в столь неподдельный ужас одним лишь своим вопросом.

- Написал за вас ответ, ваша светлость! – ответил тот, склонив голову. Лицо его хранило скорбное выражение, но губы тряслись. Так же, как и руки – Рэнделл тоже это заметил. – Но я не знал… Простите, ваша светлость! Как же я мог знать, что вы… – забормотал он.