Не его пара (СИ) - Эйлер Майя

— Я не бросилась, я сбежала. И думала, что он меня преследует. Мой брат… он поступил так, как я не ожидала, сделал нечто плохое. То есть, он выбрал путь, который принесет ему выгоду и пользу, не подумав о моих желаниях. Я отказалась, и наш спор закончился под колесам вашей машины.

Воцарилось молчание. Мне было очень страшно. А вдруг Константин решит, что я должна вернуться к брату? Если он бизнесмен, то, вероятно, будет на его стороне. Все для дела, а чувства побоку.

— Чего добивался твой брат? Что за путь?

Я не отвечала. Конечно, это глупо, но к страху добавился стыд. Мне было неловко сообщать чужому человеку, что в современном мире девушку собирались насильно выдать замуж, буквально продали. Понятия не имею, по каким правилам и законам живут оборотни, но не думаю, что для них такое будет нормальным явлением.

Он понял, что я не буду говорить, но вместо того, чтобы начать кричать или угрожать, подошел к кнопке вызова медперсонала и нажал на нее. Ну, вот и все, меня выставят на улицу посреди ночи, и я получу долгожданную свободу! Не этого ли мне так хотелось?

В палату вбежала молодая медсестра, увидела Константна, замерла и покраснела, тут же начав улыбаться. Она пыталась строить оборотню глазки, но он не обращал на ее ужимки никакого внимания.

— Подготовьте перевод, — отрывисто и почти зло бросил Константин.

— Простите? Я не понимаю, — она нахмурилась и оглядела меня. — Пациентке нужен уход.

— Я его обеспечу. Напишите все рекомендации, список необходимых препаратов, и я ее забираю.

— Что? — возмутилась я.

— Но куда? — удивилась медсестра.

— К себе домой.

— Как это «к себе»? — я уже не обращала внимания на боль, я хотела крушить и ломать, потому что не позволю еще кому-то вмешиваться в мою жизнь.

— Вот так, — просто отошёл от меня, даже не посмотрев, зато снова обратился к медсестре.

— Документы девушки у меня, составьте список лекарств, о машине я распоряжусь.

И хлопнул дверью, словно это он, а не я был в ярости. Отлично, безумный оборотень, который считает, что может распоряжаться чужими жизнями!

Стоп. Он сказал, что мои документы у него? Я чуть не застонала. Точно, со мной были документы на поступление, паспорт и прочие бумажки, без которых нет жизни для современного человека. Я могла попытаться сбежать, но куда мне идти без них? Только к брату.

Подняла взгляд на медсестру, которая почему-то смотрела на меня чуть ли не с завистью.

— Что? — спросила у неё.

— Как вам повезло, — выдохнула она и ушла.

Я не чувствовала себя везучей, скорее, наоборот. Но, кажется, этого мнения придерживалась только я одна. И что делать? Просто подчиниться и смотреть, как жизнь повернётся дальше? Отличная стратегия, но другой у меня сейчас даже быть не может. Дело не в документах, а в том, что мне будет очень трудно попытаться даже просто сбежать, не вопя от боли. Да, угораздило меня вляпаться в историю.

Всё завертелось. Буквально минут через пять мне принесли одежду, осторожно помогли одеться, усадили на коляску и вывезли из палаты. В коридоре больницы никого не было. Удивительно, словно они сделали всё, чтобы никто не увидел, как меня увозит прочь. Но, возможно, всё так и было.

Мы спустились на лифте в подземный гараж, а там, почти у самых дверей уже ждал белый джип. Не думаю, что это был тот же самый, что сбил меня, но очень похожий.

— Я сам, — Константин появился неожиданно.

Я хотела сказать, что вполне смогу встать сама, но он уже подхватил меня на руки, очень осторожно, стараясь не причинить даже малейшей боли. Такая забота показалось очень милой, и я не могла понять, почему он вдруг проявляет её ко мне. Чего хочет от меня?

Вместе со страхом, с нотками паники от того, что я не знала, не понимала ничего, родилось чувство, которого просто не могло быть. И не благодарность, нет, что-то другое, очень близкое, похожее на него, но совершенно другое.

Неловкость. Смущение. И крохотная капелька удовольствия из-за того, что меня носят на руках, мне уделяют внимание, делают всё, чтобы я была довольна. Понимаю ведь, не ради меня он так старается. И всё-таки никак не могу перебороть в себе это глупое наслаждение от прикосновений взрослого мужчины, хотя в них, насколько я понимаю, нет никакого сексуального подтекста.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он усадил меня на заднее сиденье, осторожно пристегнул ремнями, проверяя, чтобы мне нигде ничего не давило, захлопнул дверь. Через тонированные стёкла я могла видеть, что он что-то говорит врачу и медсестре, которые меня сопровождали, но что именно, я не слышала.

За рулём был водитель, который даже не смотрел на меня, будто не существовало заднего сиденья. Интересно ему, правда, было не любопытно, или он просто выполнял приказ?

Дверь открылась и Константин сел рядом со мной, но не пристегнулся, отрывисто бросил водителю:

Едем.

Машина тронулась, я вцепилась руками в ремень, будто он меня защитит от чего-то. Отлично, но я понятия не имею, чего мне опасаться. Я чувствую себя ведомой на бойню, понимаю, что надо говорить «нет», надо сопротивляться, отстаивать свои права и интересы… но не вижу в этом смысла. Я словно игрушка, переходящий приз, за который даже не нужно бороться, он просто достается тому, кто пришёл первым. И в этом случае Константин успел до моего брата, но я понятия не имею, принесёт ли мне хоть какую-нибудь пользу такой расклад.

— Куда мы едем? — я не могла понять, в какой части города мы находимся, пейзажи за окном казались незнакомыми, поэтому решила, что не будет ничего страшного, если я спрошу у него.

— Мы едем ко мне.

— Я поняла. Но куда?

— Тебя это волновать не должно.

— А вас не смущает, что это похищение?

Я услышала, как насмешливо хмыкнул водитель, но Константин его не поддержал, обернулся ко мне, нахмурился и произнес:

— Лиза, меня ничего не волнует. Но если тебя беспокоит отсутствие любимого брата, я позвоню ему, и он приедет утром, чтобы забрать тебя домой.

Я побледнела и уверена, что даже в царившем в салоне полумраке, оборотень сумел это разглядеть. Быстро же он понял, на что следует давить.

— Зачем я вам? Я ведь обычный человек, я ничего не сделала…

— А я разве говорил, что ты мне что-то сделала? — удивился Константин. — Нет, скорее наоборот, всё дело в том, что ты ещё ничего не сделала.

— Я не понимаю…

— Лиза, я виноват перед тобой, что причинил боль. Ведь так? — он смотрел на меня, и мне казалось, что его глаза сверкают в темноте, как два уголька. Может быть, это было на самом деле, а может, только мне казалось, но я всё равно кивнула, соглашаясь с ним.

— Да, но я сама виновата…

— А это другой разговор. Я хочу загладить вину. А еще хочу предложить тебе немного самостоятельности, — Константин ухмыльнулся, и мне это не понравилось, потому что я услышала за его словами какую-то недосказанность, что-то такое, отчего мне становило не по себе.

— Что вы хотите? — этот вопрос я уже задавала, но так и не услышал ответа.

— Вариант «я желаю тебе счастья», ты, конечно, не рассматриваешь. Тогда скажу иначе, Лиза. Я хочу, чтобы ты жила в моем доме.

Я рассмеялась, скорее истерично, чем весело. Эти оборотни чокнутые! Зачем ему девчонка, которая ничего не умеет?

Я открыла рот, желая сообщить ему всё, что думаю, но внезапно осознала, насколько это бессмысленно. Да, я была неопытной, можно сказать невинной дурочкой, которая знала о любви и сексе лишь по рассказам. Но его взгляд… во взгляде этого мужчина я прочитала всё, о чём хотела спросить. Ему было плевать на моё здоровье, на мои мечты и планы. Он хотел моё тело, и я ясно это видела. Что за ерунда! Как одна встреча могла настолько сильно изменить мою жизнь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я не буду с вами спать! — выпалила, даже не успев осознать этого.

Мужчина засмеялся, положил руку мне на колено, сжал пальцы и ответил:

— Интересная трактовка моих слов, Лиза. Но у тебя есть время прийти в себя, выздороветь, а потом мы с тобой обсудим твое будущее. Спать! Надо же такое сказать…