Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ) - Савченя Ольга "Мечтательная Ксенольетта"

– Я что‑то плохое тебе сделал? – вопрос вырвал из задумчивости и мысли путанные окончательно распугал.

Кейел с беспокойством следил за мной. Кувшин мне протянул.

– Будешь?

Слезы снова подступили, в горле защекотало.

– Кейел… – только имя произнести и смогла. О его сосредоточенный взор споткнулась и растерялась. Сумку поправляя, плечами повела.

– Я тебя не знаю, – тихо сказал он, ставя кувшин на место. – Если я вдруг тебя обидел ночью той, так знай – я не хотел.

Я головой замотала.

– Не обидел.

– А плачешь сейчас почему?

Всхлип ладонью удержать не удалось, но кривящиеся губы скрыла. Хотелось отвернуться, спрятать слезы, но боялась. Отвернусь – из виду потеряю. А вдруг сон все? Еще кошмаром обратиться…

– Извини, – попросила я, щеки вытирая и улыбку выдавливая.

– Ничего. – Кейел успел стащить с веревки полотенце и мне протягивал. – Возьми. И все‑таки – воды налить?

– Давай, – кивнула я.

Он снял деревянную кружку с забора, наполнил ее. Протянул мне, а я смелости не нашла, чтобы руки поднять. Дотронусь ведь до его пальцев… На них виднелись заусенцы, а кое‑где на коротких ногтях трещины тянулись.

– Почему не берешь? – еще тише спросил он. – Не отравлена.

Я усмехнулась и посмотрела ему в глаза. Сердце пустилось вскачь, дыхание перехватило, слова сорвались с губ:

– Ты не представляешь, как я рада, что нашла тебя! Так боялась, что тебя убили.

Шагнув к забору, вцепилась в него. На носочки привстала, вглядываясь в знакомое лицо и незнакомое одновременно. Он казался проще в этой жизни, какой‑то открытый и словно простодушный. Несмотря на то, что вместо меча топором махал, телосложением крепче был, а вот лицом – моложе.

– Не знаю, что там между тобой и этими парнями, но… – Зажмурилась на миг, а когда глаза открыла, он уже свои округлил; его лицо вытянулось. – Кейел, мне так жаль, что я тебя толкнула. Ты меня прости, ладно? И если нагрубила – я не помню совсем, – если нагрубила, то тоже прости, пожалуйста.

– Ты из‑за этого так переживаешь? – Он улыбнулся широко и буквально мне кружку впихнул, а затем еще и своими ладонями руки мои сжал, даже не представляя, что землю из‑под ног выбивает прикосновениями. – Держи крепче!

И рассмеялся так, что дух захватило. Хрипло, негромко, по‑доброму…

– Правду в легендах говорят, что люди самые непредсказуемые существа. Я тебя точно не знаю, запомнил бы! – И с виноватым видом отвел взгляд, добавляя: – Наверное. Но ты в любом случае зря волновалась! Не нашла бы меня – подумаешь. Многих же не находят.

– Не говори так.

– Я‑я‑а… А как к тебе обращаться? – Он на забор оперся и ко мне склонился.

– Ан… Асфи!

– Асфи! – повторил выразительно и громко. – Имя у тебя красивое, Асфи. И глаза.

– Спасибо.

Он фыркнул беспечно, не прекращая улыбаться. Его легкость в поведении завораживала и заражала – я тоже улыбалась до боли в скулах.

– Асфи, не для слез твои глаза предназначены. Им куда больше блеск тот воинственный идет, которым ты ночью всех напугала. Поэтому плакать больше не вздумай. Тем более о незнакомцах вроде меня. Я ведь сам тогда драку затеял, знал, на что шел.

– Зачем?

– Да так. – Он забавно поморщился, на землю взгляд опуская. Улыбка его на мгновение дрогнула, а голос стал печальнее. – Мое это дело, Асфи. Да и где тебя учили, чтобы девушки за парней заступались? Но поблагодарить мне тебя есть за что. Если бы не ты, убили бы меня. Дурость свое взяла, вот и полез. Спасибо, что… Если бы ты не влезла тогда – по пьяни или перепутав меня с кем‑то, – меня бы следующим рассветом родные оплакивали. Спасибо!

Ответить я ничего не успела. На крыльце его дома белокурая девушка появилась. Окликнула, сбегая по деревянным ступеням:

– Кейел! Матушка просит ведро воды!

– Сейчас? – Он на меня виноватый взгляд бросил.

– Не обязательно, – ответила, ко мне присматриваясь и складки на цветастом платье на ходу разглаживая, – но скоро понадобится. Хотим морса сделать. А вы кто?

– Асфи, – представилась я и, не зная, что еще добавить, молчала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Решила было, что Кейел ни разу мне о сестре не рассказывал, но холод сердце тронул – девушка подошла к нам, Кейела обняла за талию и прижалась щекой к его груди.

– Фу ты! – отшатнулась изумленно. – Вспотел весь.

Кейел рассмеялся.

– Где ты видела, чтобы работали и не потели? Асфи, это Лери, – с горящим взглядом представил он, – моя суженная.

Низкорослая, немного полная, но фигуристая, она смотрела на меня светло‑голубыми глазами с любопытством. Волосы на солнце лоснились, концы кольцами из толстой косы свисали. Пухлые губы в улыбке растягиваться не спешили, а брови вразлет сошлись на переносице.

– А вы зачем к нам пришли? – деловито спросила она, опять к Кейелу прижимаясь.

– Лери, – укоризненно шепнул Кейел, и щеки ее вспыхнули румянцем.

Сколько ей лет? Восемнадцать, девятнадцать? Выглядит совсем молодо, но… Чертова Этирс все равно была красивее! Откуда она взялась? Что он в ней нашел?

Я коротко пожала плечами, стараясь скрыть дрожь, охватившую все тело.

– Мы с друзьями искали кое‑кого.

– И кого же? – Она от Кейела отстранилась и прямо высказалась. – Я в окно смотрела. Вижу, как вы на него смотрите. Не знаю, откуда вы пришли, но уходите!

Меня холодом прошибло.

– Лери! – шикнул Кейел, за руку ее хватая.

– Что?! Рубаху надень! – Она руки в бока уперла. – А он сказал вам, что счастье у нас? Я сына ему рожу. А может, дочь. – По животу себя погладила. – Уже больше периода жизнь во мне.

Кейел ее за щеки схватил и на себя заставил посмотреть. Заговорил тихо, но я каждое слово слышала. А земля тем временем под ногами медленно раскачивалась.

– Лери, я ее второй раз в жизни вижу. Не закатывай скандал, не ревнуй ко всем подряд.

– Кто она? – злобно спросила девчонка.

Мир шатался, кривился, свет бил по глазам, резал их. Хотелось схватиться за голову, но я удерживала себя. Вспоминала Кейела. Он стоял передо мной, а я его вспоминала…

«Будто хотели добраться до сердца» «Хотели» «А ты не отдал… жадина» «Тебе отдам. Заберешь?»

– На позапрошлом закате… – Кейел тяжело вздохнул. – Ты мне как все рассказала, так я голову потерял. Пошел к Тигару, но не застал его дома.

– Как? – Лери ахнула, отпрянула от Кейела. – Зачем ты к нему пошел?! Я же просила тебя!

– Я с собой не совладал, – оправдался он, за руки ее удерживая и с сожалением на нее глядя.

«…чтобы быть монстром, не обязательно обладать устрашающей внешностью. Достаточно жить, как ты, сея разрушения и смерть»

– А он что? Где был?

– В Медвежью Колыбель пошел на танцы. И остальные с ним.

– И ты следом?

Кейел виновато голову опустил. Я отступила. «…слабые… Сильным нужна пища. Аня, прошу тебя, стань сильнее»

– Прости, – тихо попросил он и мотнул головой. – Я хотел ему все высказать. Просто высказать. А догнать их никак не мог, шел полночи, едва ли не бежал. Там только его увидел и не удержался – ударил. И Асфи вмешалась. Так меня убили бы.

Она дышала глубоко, смотрела на него глазами полными слез; подбородок округлый морщился.

– А обо мне ты подумал? – спросила она. – А о ребенке нашем?! Я попросила тебя оставить все это!

– Я оставил! Больше не пойду к ним. В скверну их. Обещаю тебе, что больше не пойду.

Лери вырвала руки из его рук и бросилась к калитке. Заливаясь слезами, выскочила из двора и побежала к деревенским воротам.

– Лери, постой! – Кейел задержался лишь для того, чтобы рубаху с забора сорвать.

При всем желании ничего сказать ему я бы не смогла – воздуха дико не хватало, поэтому молча заступила путь, но он меня легко обошел. Проскользнул в миллиметре, теплом обдавая, коснулся мимолетно локтем моей руки. В глазах на миг потемнело, я покачнулась, но, за забор ухватившись, устояла на ногах. Кейел оглянулся и, так ничего мне не сказав, просто махнул на меня рукой. И не обращая внимания даже на беловолосого шан’ниэрда с постыдной полукровкой, идущих по дороге, бросился вслед за невестой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})