Владимир Витвицкий - Книга сновидений

— Они надеются, что одна тень сможет поглотить другую, — разгадала человеческую хитрость Тень. — Неужели они позабыли о законе сложения волн?

Конь снова промолчал.

— Мда. Похоже, с развалом Союза ухудшилось не только качество сборки, пайки, покраски, но главное — качество научной мысли.

И на это конь ничего не возразил, а, возможно, согласился.

— Так вперед же, бывалый Моноцерос! Подчинимся их скудной фантазии, сыграем по их несложным правилам…

— Подлетное время? — поинтересовался Геннадий Сергеевич, руководитель проекта.

— Они уже над нами, — доложил подполковник Рылеев, ответственный консультант-координатор за военную составляющую проекта.

— Не слышно, — чуть заметно пожал плечами руководитель.

— Мы в движении, а они идут поодаль. Взгляните, — указал в окошко на проблесковые вертолетные огни подполковник.

— Теперь вижу, — кивнул ученый. Ему не сиделось на месте — идея, что движущаяся система имеет больше шансов на продуктивное взаимодействие с подвижной областью неопределенности, могла и не сработать. Но гораздо опаснее было то, что эта идея вполне могла оказаться плодотворной, и тогда выходит, что они с легкостью могут погибнуть от этой не очень-то желаемой плодотворности. Хотя, взаимодействие с передвижной лабораторией в парке дало на удивление хороший результат и не привело к большим жертвам.

— Геннадий Сергеевич, — послышался радиодоклад одного из лаборантов.

— Слушаю вас, Борис!

— Акустики обнаружили несвойственную вибрацию, — заметно волнуясь, доложил тот.

— Фильтры? — сразу же уточнил светило проекта.

— Это… цокот, если возможно такое определение. Параллельным нам курсом мчится невидимый всадник.

— Только без мистики! Магнитных возмущений нет?

— Нет.

— Очень хорошо, — сказал Геннадий Сергеевич, — держите меня в курсе всех событий.

Колонна в десяток утыканных антеннами кунгов, не растягиваясь, охраняемая спереди и сзади двумя мигающими синими сигналами машинами, а с воздуха прикрытая двумя штурмовыми вертолетами, двигалась по окружной дороге Города Мертвых. В одном из кунгов, на вращающемся кресле, по-корабельному, цепью прикрепленном к палубе, и сидел Геннадий Сергеевич. По профессии строгий физик, но в душе непобежденный бытом лирик. Рядом с ним, в таком же закрепленном кресле находился бдительный, и что важно — несуетливый подполковник Рылеев, то и дело негромко проверяя связь с вертолетами, экипажами машин, постами наблюдения. Тут же, надежно пристегнутая к сидению ремнями, присутствовала некая особа женского пола, теоретически определенная Геннадием Сергеевичем как не очень понятный термин "тень любви". Благодаря своим долгим изысканиям и склонности к тонкой, не только теоретической, фундаментальной, но и к легкой, лирической мысли, он вычислил ее среди городского населения с точностью до этого самого определения, так что найти ее практикам из службы безопасности не составило особого труда. Именно на нее, как на пассивное излучение, и собирался сообразительный и не лишенный лирики физик подманить эту загадочную область неопределенности. Подобное стремится к подобному — решил он. Но… клин клином вышибают, возражали ему оппоненты, однако об этом он предпочитал не думать.

— Жизнь — в движении! — бодро объявил он по общей связи. — Друзья, наступает час икс, который или подтвердит, или положит конец идее фикс. Будьте внимательны, и прошу вас, соблюдайте технику безопасности.

— Всем пристегнуть ремни! — рявкнул в микрофон подполковник. — К бою, ребята! По местам стоять!

— Насмерть, — прикрыв микрофон и улыбнувшись молодой женщине, негромко пошутил Геннадий Сергеевич, гений парадоксов вдруг. — Интересно, а вы что думаете по этому поводу?

— Думаю, вы ошибаетесь, — улыбнулась в ответ пристегнутая к креслу. — Возможно, ваши предположения в какой-то степени верны, но вот с выводами вы, на мой взгляд, поторопились.

Казалось, ей был интересен не только подполковник Рылеев, военная выправка которого выгодно подчеркивалась полевой формой, но и весь этот рискованный эксперимент.

— Может быть, может быть, — не стал спорить с красотой ученый.

— Геннадий Сергеевич! — снова вышел в эфир взволнованный младший научный сотрудник.

— Спокойнее, Борис.

— Вибрация, она принимает рваный ритм.

— Наблюдаю небольшое магнитное возмущение двух нижних регистров, — донес еще один, новый голос.

— Держитесь за ручки кресел, коллеги, — весело прикрикнул в микрофон руководитель, — но не забывайте о своих обязанностях!

— Тепловые анализаторы в норме. Показания не выходят за рамки стандарта, — зазвучал третий доклад…

Изменение вибрации — это Тень, пришпорив коня, догнала колонну, и ударом бича, того самого, что так покорежил передвижную лабораторию Николая Леонидовича, сбила с задней машины синие мигалки.

— Черт! — выругался опытный водитель, удерживая слегка качнувшуюся от удара машину.

— Ты, кажется, прав, — поддержал его возмущение напарник, — взгляни.

Параллельным курсом, рядом с машиной скакал огромный черный конь. С их мест видны были только стремена и ноги всадника.

— Доведет нас наука до гробовой доски, — пожаловался напарнику на общую нелегкую сегодняшней ночью судьбу водитель и добавил газу.

— Держись! — выкрикнул напарник, заметив движение всадника в седле.

Бич опустился на капот. Капот смяло внутрь, а на дорогу посыпался развалившийся от удара двигатель. Машина клюнула и, перевалившись через покореженный нос, перевернулась и с треском сминаемого железа и звоном разбитого стекла обрушилась на крышу.

— Держусь, — уже в тишине ответил бывалый, вверх тормашками скрюченный водитель.

— Тормозить надо было — сразу, — из такого же перевернутого положения посоветовал напарник…

— Нет связи с задней машиной сопровождения, — проинформировал ученого подполковник Рылеев. — С вертолета докладывают, что, возможно, это столкновение.

— Какое столкновение? На нашем маршруте нет и не может быть встречных машин!

— Я знаю, — согласился с возражением Рылеев.

— Как там акустика? — обратился Геннадий Сергеевич к микрофону.

— Прекрасная слышимость, — немного успокоившись, доложил ему младший научный сотрудник по имени Борис. — Источник вибрации опережает нас и сейчас находится в начале колонны…

Тень, подобравшись к первой машине, сперва таким же метким ударом бича сбила мигалки — вероятно, это действие доставляло ей особое удовольствие, а затем, хорошо приложившись, хлестнула по багажнику. Искры от прогнувшегося металла брызнули в слякотной ночи, и на асфальт из разрезанного бака сильным потоком хлынул бензин. Вспыхнуло, а машина, сохраняя небольшую долю управляемости, заспешила на обочину. Ведь ею, безусловно, управлял опытный водитель, выделенный на эту операцию пилот, и он быстро сообразил, что лучше поджариться сбоку от дороги, чем остаться на ней и быть раздавленным сзади идущими мощными грузовиками. А они не остановятся…