Розмари Клемент-Мур - Техасские ведьмы

Дженни коснулась горячими ладонями моего лица:

- Боже милостивый, она замерзает.

- С-со м-мной вс-се б-буд-дет в п-по-р-рядк-ке.

Я бы их скорее убедила, не сотрясай стучащие зубы мой мозг.

Все ребята пришли с включенными фонариками. Полагаю, теперь они не переживали о призраках и о том, чтобы глаза побыстрее привыкли к темноте. Марк повернулся к мужчине в форме – черт побери! – и сказал:

- У вас нет термоса с горячим кофе или чего-то еще? Разве это не обязательно для постовых?

Молодой полицейский – слава богу не помощник шерифа Келли – приказал:

- Ждите здесь, никому не двигаться.

И убежал прочь.

- Кт-то-о эт-то б-был? – стуча зубами выдавила я и попыталась сесть. Конечности более-менее слушались.

- Похоже, полиция патрулирует окрестности из-за тех несчастных случаев. Ты в порядке? – спросил Дуэйн.

- Горячее питье поможет ей согреться, – вставила Дженни. И снова пощупала мое лицо и руки. – Ну, она и так быстро отогревается.

- С-со м-мной в-все в п-порядке!

Я уже не так дрожала.

- Елы-палы! – воскликнула Фин, оседая на землю, словно лишившись сил от волнения. – Ты меня до смерти напугала. Понятия не имею, как бы объяснила все это маме.

Я была так тронута ее заботой, что напомнила:

- Тебе следует сделать снимок вот этого места кирл… своей коронной штукой.

- Привидение? – восторженно воскликнула сестра, заново обретая силы. – Опять?

- Быстрее! Пока не вернулся полицейский, – попросила я.

Она взялась за дело, пока остальные просто пялились.

- Привидение? – спросила Дженни. – Ты видела Безумного Монаха?

- Опять? – повторил Дуэйн.

- Тс-с. – В тот момент меня намного больше волновала полиция, чем мнение троицы студентов. Я услышала, как приближается офицер, подозвала Марка и прошептала: – Скажи ему, что пришел проверить раскоп, а мы за тобой увязались. Только не упоминай охоту за привидениями.

Марк посмотрел на меня с сомнением:

- Я хорош, chica, но вряд ли настолько. Все считают тебя…

- … чудилой Гуднайт. Знаю.

- Я собирался сказать bruja. Но смысл один и тот же.

Он только что назвал меня «ведьмой» по-испански. Я проследила, как он идет навстречу полицейскому, и записала Марка Дельгадо в список дел, отложенных «на потом».

- Смотри! – позвала Фин, протягивая мне камеру. В темноте картинки на экране казались особенно яркими. Не отпечатки наших ног, а сияющие, сверкающие завихрения, словно залитое неоновым светом небо в замедленной съемке.

- Это просто отпад! – воскликнула Дженни, и они с Дуэйном минуту восторгались снимками. – Это остаточное изображение призрака на траве?

- Почти, – ответила Фин. Я не могла поверить, что она ограничилась таким кратким замечанием, пока сестра не повернулась ко мне и не задала вопрос: – Вряд ли ты что-то зафиксировала измерителем ЭМП, да?

Закатить глаза я пока не могла.

- Имеешь в виду, до того, как потеряла сознание от переохлаждения?

Фин вздохнула:

- Так я и думала. Ну, при таких обстоятельствах, это простительное упущение.

Дженни и Дуэйн напоминали парочку взбудораженных новой игрушкой щенков.

- А можешь это описать? Оно что-то сказало?

- Бледная фигура, прямо там, где стоит Фин, – указала я. По спине поползли мурашки, но это всего лишь воспоминание... призрак призрака... – Оно указало на меня и сказало...

- Что? – выдохнула Дженни с краешка воображаемого стула.

Мне очень не хотелось им говорить, но я слишком устала, чтобы придумывать отговорки.

- «Бу!» – с отвращением призналась я. – Оно сказало «Бу!».

Глава 15

Полицейский Мартинеc оказался отличным парнем. Не знаю, каким чудом Марку это удалось, но нас отпустили без всякого рапорта, ограничившись лишь строгим выговором. А уж какие слухи потом поползут о сегодняшних событиях, знать мне совершенно не хотелось. Хотя Мартинеc, похоже, скептик – наверное, потому его и назначили патрулировать окрестности, – и я надеялась, что утренний выпуск «Барнетт Геральд» не выйдет под заголовком: «Скандальная связь представительницы семейства Гуднайт с Безумным Монахом!»

Марк на джипе довез нас до фермы, где Фин приготовила крепкий горячий чай – Гуднайты не особо жалуют кофе. К тому же чайный магазин – одно из направлений семейного бизнеса. А «Чай для студентов» тетушки Айрис («Когда вам очень надо не спать всю ночь») действует не хуже эспрессо.

Я устроилась под одеялом на диване в гостиной, пока Фин перекачивала снимки на свой ноутбук. Дуэйн и Дженни расположились рядом с ней на полу вокруг журнального столика, с воодушевлением обсуждая охоту за призраком.

Марк сидел на диване около меня, искоса поглядывая на товарищей по команде. Своим энтузиазмом они порядком раздражали, и как-то странно, что только Марк и Фин не забыли, что нашли меня свернувшейся калачиком на земле и дрожащей от холода.

– Их воодушевление испарится по дороге обратно в мотель, – заверила я Дельгадо.

Нет ничего необычного в том, что присутствие Фин превратило сегодняшнее происшествие в игру. А вот без влияния сестренки ребята еще раз прокрутят все в голове и вдоволь посмеются.

– Утром все покажется совершенно обычным.

– Неужели? – недоверчиво переспросил Марк.

– Точно, – убежденно ответила я, потому что в мои обязанности входило взывать к разуму и делать так, чтобы необычное казалось абсолютно естественным даже после того, как действие «Эффекта Фин» пройдет. – Подумай, как легко превратить какое-то пятно света или вспышку фотоаппарата во что-то внеземное. Либо кто-то оступается, а у всех присутствующих разыгрывается воображение.

Марк окинул меня пристальным взглядом и скептически улыбнулся. Затем, словно снимая меня с крючка, заявил:

– Ладно, chica, давай притворимся, что оба в это верим.

Я моргнула. Он поймал меня на лжи. Хотя перетасовка фактов не совсем неправда. Проще простого: возьмите мрачную атмосферу и всплеск адреналина – и вуаля! – призрак готов. Но я себя обманывала, считая, что завтра буду чувствовать себя чуточку менее ненормальной.

Марк оказался более проницательным, чем можно было подумать по его дружеской улыбке и приятной внешности.

– Почему там, на поле, ты назвал меня bruja?

Дельгадо пожал плечами и искренне ответил:

- Говорю то, что вижу.

Дело в том, что если веришь в сверхъестественное, то видишь его свидетельства, а если нет – то ничего не замечаешь. Настоящего скептика никакие доказательства не убедят, что мир не состоит из черного и белого, реального и воображаемого. А вот настоящий верующий… такие иногда и обычную лошадь могут принять за единорога.