С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк
– Светлый лик двуединого! Хозяйка, ты совсем живая! – признав меня, воскликнул повар.
– И недовольная, что ты полез спать в ее ванну. Тебе на полу, что ли, не лежалось? – проворчал Вернон. – Давай, друг мой, опирайся на плечо Хэллавина и пойдем.
– Почему я один его потащу? – возмутился Хэлл, совершенно не вдохновившись ролью грузчика.
– У меня сорвана поясница, – пояснил дворецкий, помогая хмельному приятелю повиснуть на секретаре.
– Но плечи-то у вас, господин Вернон, не сорваны, – проворчал тот, потихонечку продвигаясь с поваром в сторону выхода.
– А где моя еловая ветвь? – внезапно воскликнул Тобольд и попытался потянуться за еловой ветвью в моих руках, чтобы отобрать трофейную пугалку для нечисти.
– Зачем тебе этот колючий веник? – проворчал дворецкий.
– Вместо осины! – захныкал он, нехотя шаркая нетвердыми ногами к дверям. – Они же обе хвойные.
В этом дурдоме радовало одно: не только я сегодня талантливый ботаник.
Наконец все скорбящие покинули покои. Я привела себя в порядок, расправила кровать и специальным колпачком потушила все свечи кроме той, что осталась гореть возле испорченного зеркала. Чувствуя себя почти сумасшедшей, я пристроила еловую ветку на соседнюю подушку и залезла под одеяло.
Разбудило меня неприятное ощущение чужого присутствия. Казалось, что в лицо веяло ледяным сквозняком. Я резко открыла глаза. В темноте надо мной парило полупрозрачное привидение со скорченной мордой и черными провалами вместо глаз. Мы фактически терлись носами, и было не очень понятно: оно хотело меня напугать, придушить или просто рассматривало с экстремально близкого расстояния.
Всегда считала, что у меня железные нервы, но магический мир даже из хладнокровного человека делает буйного психа. Сознание помутилось от ужаса. Истерично взвизгнув, я схватила с подушки еловую ветку и с размаху ударила призрака.
Инфернальная дрянь развеялась дымом. Злой сквозняк взлохматил занавески, пронесся по комнате и затушил единственную свечу. Не запомнила, как скатилась с кровати, но внезапно обнаружила, что стою посреди комнаты и, тяжело дыша, вытягиваю вперед ветку, как рапиру. Иголки чувствительно впивались в ладонь.
– Все в порядке, – пробормотала я себе под нос, – просто приснилось.
За спиной прозвучало тоненькое хихиканье. Ледяное дыхание обдало шею и в ухо шепнули:
– Чужая…
Я не шарахнулась в сторону, а скорее отпрыгнула, намереваясь дать деру из спальни, и врезалась коленом в деревянный угол тяжелого пуфика. Резкая боль прошила все тело. Ветка выпала из рук. Ощущение было такое, будто колено сломано напрочь. Теперь почернеет, распухнет и, наверное, отвалится вместе с ногой.
Паника мгновенно сменилась яростью.
– Да какого черта ты задула свечу, потусторонняя тварь?! – рыкнула я, плохо осознавая, что воплю на агрессивную хтонь.
Ни леденящего кровь хихиканья, ни бесовского шепотка в ответ не прозвучало. Подозреваю, на эту хтонь никогда не орали дурными словами. Она опешила от нового опыта и потеряла дар речи.
Боль медленно отпускала. Тихо поскуливая, я осторожно согнула колено, а потом присела на устроивший дерзкую засаду пуфик. Дрожащими руками (уже не поручусь: от нервов или от ярости) я открыла шкатулку с длинными спичками, чиркнула по шероховатой поверхности внутри крышки и подняла огонек к свече… Из испорченного зеркала на меня смотрела страшная рожа из фильма ужасов.
– Да твою ж мать! – рявкнула я, дернувшись всем телом.
Спичка в отличие от свечки оказалась надежной и не погасла ни от благородного мата, ни от резкого движения.
И тут до меня дошло! Никак животворящее ругательство прояснило мозг.
– Луиза Мейн? – вопросительно проговорила я.
Почудилось, что отражение в зеркале мигнуло, и вместо инфернальной хтони на мгновение появилась женщина с темными неживыми глазами, как на черно-белом дореволюционном снимке.
– Мама! – громко провыла я.
Кажется, из зеркала донесся странный звук. Не уверена, что призрак мог подавиться на вздохе. Они ведь не дышат.
– Да как же я вас не признала-то?! Простите, что назвала тварью. Чудесно выглядите! Вы к нам надолго?
Она мигом исчезла. Оскорбилась, что ли? Поди, никто не смел называть матерью свекровь из рода Мейн, сумевшую обмануть смерть.
Пальцы обожгло. Я не заметила, как пламя съело тоненький спичечный стебелек, и поспешно потрясла спичку, загасив ее. Тут же схватилась за новую и запалила свечу.
– Мама, вы где? – Подняв подсвечник выше, я осторожно встала с пуфика и огляделась. – Вы по окрестностям замка не соскучились? Может, вам окошко открыть? Летите на улицу! Погода нынче ночью чудесная.
– Какая я тебе мать? – донесся из гостиной скрипучий, пробирающий до мурашек голос, а секундой позже в лицо ударил сквозняк.
Свеча погасла. Комната погрузилась в темноту.
– Госпожа Мейн, прекратите меня пугать! Иначе вашему сыну пожалуюсь! – рявкнула я.
Кому расскажешь, что с призраком свекрови ругалась, точно посчитают сумасшедшей. Даже в магическом мире посчитают и вызовут лекарей, чтобы подлечили мне голову в местном дурдоме.
– Вот прямо сейчас Фостена и приведу! – пригрозила я, доставая из шкатулки очередную спичку. – Пусть он с вами разбирается. Мне бабуля говорила, что со свекровью надо дружить. Но вы, прости господи, свекровь из ада!
Огонек от спички вцепился в кончик прогоревшего фитиля, и на оплавленной свече вытянулась рыжая пика пламени. Тусклый свет не мог распугать мрачные тени, но заставил их отступить на два шага.
На границе тьмы стояла Луиза Мейн.
– Да черт возьми, я заикой останусь! – выругалась я. – Нельзя без внезапностей?
Призрак был похож на высокую женщину со старинного черно-белого снимка и вызывал желание помолиться, а потом с миром уйти в обморок. Так и поступила бы, но времени поваляться без сознания не было. Если не я, то кто отселит свекровь с моей половины замка к ее обожаемому сыну?
– Ты не похожа на других его женщин, чужачка, – прошелестела она.
Голос смолк, а бесцветные губы продолжали шевелиться, словно наложенный звук, как в испорченном видео, чуток опережал картинку.
– Вы просто недостаточно энергично благословляли их на долгую жизнь с вашим сыном, – проворчала я. – Поверьте, кто угодно после встречи с вами будет выглядеть не огонь. Я вообще скоро поседею. Проведайте Фостена. Он искренне обрадуется встретить любимую мать.
– Только живые входят в покои темного мага, – проскрипел потусторонний голос.
– Да неужели? – протянула я. – Доставить вас к нему в комнату?
– Готова уступить мне тело, чужачка? – В мгновение ока она оказалась нос к носу со мной. – Дашь примерить?
– Имейте совесть, мама, – резковато отказалась я. – Мне и самой в этом теле уютно. Но есть идея! Уверена, вам понравится…
Если
