Бессмертная и Беспокойная - Мэри Дженис Дэвидсон

К тому времени, как я закончила, я стояла, выпрямившись, над костюмом библиотекарши, её удобными туфлями и примерно двадцатью граммами пыли. Я чувствовала себя абсолютно нормально.

На самом деле, я никогда в жизни не чувствовала себя так чертовски хорошо.

Глава 37

Сила пронзила меня, и я закричала. Ну, не столько закричала, сколько взревела. Я почувствовала, как энергия струится по моему позвоночнику водопадом; избыток пользы становился сильнее побоев. Я отшатнулась от останков Марджори и чуть не упала на гроб Синклера. Я схватила его и влила в него часть своей новой силы; оставалось либо избавиться от неё, либо взорваться.

Даже когда он пошевелился, помолодел, окреп, сел, этого было недостаточно, я всё равно собиралась взорваться.

Я отшатнулась от Синклера, отшвырнула в сторону вещи Марджори (и, вероятно, часть старой Марджори тоже, бедняжка), потянулась к Антонии через решётку и влила в неё ещё немного.

Я не совсем понимала, что делаю, и даже не была шокирована, когда Антония снова закричала, крик перешёл в вой. Она опустилась на четвереньки, покрылась тёмно-коричневой шерстью, а затем разъярённый оборотень завыл в потолок и начал рвать прутья решётки зубами.

Нечестно! Подумала я. Предполагалось, что тебе нельзя этого делать. Хулиганка!

— Элизабет! — кто-то тряс меня. — Элизабет! Что бы ты ни делала, прекрати это! Это уже слишком, ты…

Сквозь затуманенное зрение я увидела, как Антония-волчица разрывает прутья решётки зубами, и смутно подумала, из чего, чёрт возьми, сделаны зубы оборотня. Из титана? В мгновение ока она проделала достаточно большую дыру в решётке и протиснулась внутрь, а затем с отчаянной жестокостью набросилась на другой гроб. Чётки разлетелись, и она начала рвать цепи.

Немного придя в себя, я начала помогать ей. Ну, под «начала» я подразумеваю, что я открыла крышку гроба, как будто там не было цепей, засунула руки внутрь и вылила всё, что у меня было, на сморщенное существо внутри.

Через несколько секунд Гарретт уже сидел и оглядывался по сторонам.

— Ух ты, я чувствую себя потрясающе! Хм. Что, чёрт возьми, только что произошло? — спросил он совсем не так, как Гаррет.

Кто бы ни пытался растормошить меня раньше, это был Синклер, верно?

Конечно, теперь я его увидела, это был Синклер.

Эй, он отлично выглядит! Благодаря мне от теперь в полном порядке. Здорово. Теперь, если бы я только могла что-нибудь сделать с этой силой внутри меня, которая, кажется, хочет разорвать мне кожу на части…

— Элизабет! — его глаза расширились от благоговения и страха. — Элизабет, что ты делаешь?

А я всё ещё пылала, всё по-прежнему взрывалось, во мне, на мне, повсюду вокруг меня всё ещё было слишком много того, что я взяла от Марджори.

У меня была идея, но я знала, что у меня осталось всего несколько мгновений на обдумывание. Поэтому я наклонилась к Синклеру, заставив его вздрогнуть от прикосновения, и прошептала ему на ухо свои инструкции.

Он кивнул.

— Да, моя королева.

— Поторопись, — закончила я и рухнула на землю, объятая пламенем.

Глава 38

— …может, нам стоит...

— …так рад всех видеть...

— …доктор не стал бы ничего делать...

— …сильно болит?

Я открыла глаза и едва сдержала крик. Синклер, Марк, Тина и Гаррет склонились надо мной. Я отогнала их всех сильными движениями рук и села. Я сразу поняла, что мы в больнице.

Но успели ли мы вовремя?

— Где она? — уточнила я. Затем губы Синклера оказались на моих губах, его руки обвились вокруг меня, и я на минуту забыла обо всём безумии этого вечера.

— Подожди, подожди! — я оттолкнула его и огляделась. Я подумала, что мы были в нужной комнате. Но все они выглядели одинаково. — Сработало? Где она?

— Так чудесно видеть, что с вами всё в порядке, Ваше величество!

Я улыбнулась и повернулась к Тине.

— Когда вы оба приехали?

— Я вернулась домой час назад, — сказала она, круги под её глазами были ещё темнее, чем обычно. — Только что появился Марк, а потом позвонил Синклер. Гм. Почему Антония — волчица?

— Ты не поверишь, если я тебе расскажу.

— Элизабет сделала это сразу после того, как уничтожила Марджори. И чуть не покончила с собой на свою беду, — Синклер повернулся ко мне — ну, на самом деле, он набросился на меня, как росомаха. — Ты что, не слышала, как я говорил тебе держаться подальше? — спросил он, встряхивая меня, как дешёвый рождественский подарок.

— О, засунь это в носки, Синклер. Как будто я собиралась оставить тебя в лапах библиотекарши из Ада. Какая сука.

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — Марк, как врач, которым он и был, начал прощупывать моё тело.

— Я... думаю, да, — я чувствовала себя хорошо. Почти нормально. Я имею в виду, нормально для меня.

Исчез тот неистовый прилив энергии, который, как я опасалась, поглотит меня.

И, судя по тому, как они смотрели на меня, они все это понимали. На их лицах были в равной степени благоговение и страх.

Но что насчёт…

— Ну, должен сказать, я уже давно не чувствовал себя так хорошо, — весело сказал Гарретт. Поскольку обычно он говорил односложно, к этому нужно было привыкнуть. — Хотя я не уверен, что Антония скажет, когда встанет на ноги завтра утром.

— Да, не надо давать мне новых поводов для беспокойства. Кстати, ты не заметил, те двое гостей всё ещё были у нас дома? С ними всё в порядке?

— С Джинни и Ларой всё в порядке, — сказал Марк. Он был одет в рубашку, расшитую крупными фиолетовыми цветами, грязные шорты цвета хаки и сандалии. — Я немного неожиданно познакомился с ними в ванной, но мы всё уладили, когда пришла Тина. После звонка Синклера стало ясно, что опасность практически миновала, поэтому они решили остаться в особняке.

— Отлично. Теперь, когда мы отчитались обо всех, кроме человека, за которым пришли, может кто-нибудь, пожалуйста, сказать мне, где моя лучшая подруга!?!

Это вызвало улыбку у некоторых из них. От чего я распалилась ещё больше.

Наконец, Марк подал голос.

— Ну, мы привезли тебя сюда, и твой парень сделал то, что ты ему велела. Он свалил тебя прямо на Джессику, которая до этого спокойно отдыхала. К тому времени ты уже не была охвачена пламенем, но от тебя по-прежнему исходили тонны жара и пота. Я видел, как ты каталась взад-вперёд на Джессике в её постели… вот что я тебе скажу. Я чуть не стал гетеросексуалом.

— Но