Облачная академия. Битва за пламя - Ольга Иванова

волнуется за него. И я не знаю, что мне делать, Данте. Мне страшно за Орвала. Страшно, потому что подобное произошло в этой Академии, а это значит, что виновник находится где-то рядом…

– Не обязательно, – ответил Данте, задумавшись, и принялся теребить на запястье тонкий кожаный браслет, которого я раньше не видела. – Иссушение можно сделать и на расстоянии.

– Ты что-то знаешь о том, как делается это заклятие? – встрепенулась я.

– Совсем немного, – покачал он головой. – Лишь то, что не обязательно быть рядом с объектом, на кого направлена магия иссушения. И то, что воздействие можно сделать разной интенсивности, например, более или менее быстрая потеря магических сил.

– А куда перетекает эта магия?

– Полагаю, она также заключается сосуд, подобный тому, куда поместили нашу магию во время консервации. Консервация сама по себе более упрощенная версия иссушения, с нанесением меньшего ущерба на организм мага.

– А что, если магия уже в сосуде? Законсервирована, как наша. Иссушение провести легче?

– Не знаю. – Данте снова медленно покачал головой.

– Мне страшно, что все мы, у кого нет магии, под ударом. Совершенно беззащитны, – призналась я.

– Полагаю, не больше, чем те, у кого она есть. – Задумчивый взгляд Данте был устремлен куда-то вдаль.

– Я подозреваю Драга, – сказала я. – Он подозрительно себя ведет, и у него есть свободный доступ к нашему пламени. Да и он точно знает, как ее извлекать. Даже на сегодняшней лекции, когда я спросила его об этом, он не стал отрицать. Просто осадил меня и ушел от ответа.

– Ты спросила его об этом прямо? – Данте удивился.

– Да. А что еще делать? – Я пожала плечами. – Я не могу просто сидеть и ждать, что будет дальше. Мне нужна информация. С информацией всегда спокойнее.

– И все же будь осторожна.

– Как думаешь, стоит рассказать моим одногруппникам? Предупредить их? – не унималась я.

– Не спеши. – Данте вернулся в реальность из своих мыслей и серьезно посмотрел на меня. – Не стоит пока сеять панику.

– А если это повторится?

– Тогда будем смотреть по обстоятельствам. – Он потер подбородок и снова ушел в себя.

Мы несколько минут просидели в молчании, наконец я осмелилась поинтересоваться:

– Ты чем-то расстроен?

– Просто устал. – Он слабо улыбнулся. – Не бери в голову.

И все же я чувствовала, что это ложь. Мне хотелось его поддержать, но я не знала как. Да и вообще наша встреча происходила не так, как я себе представляла. Раньше все было по-другому.

Я не знала, что на меня нашло. Что дернуло сделать то, что я сделала потом. Это был порыв, наваждение. Я сама не поняла, как потянулась к Данте. Он повернулся, и наши лица оказались совсем близко. И я поцеловала его. Сама. Первая. Опыта в этом у меня не было никакого, поэтому я просто прижалась губами к его губам. Не знаю, чего ожидала в ответ. Наверное, тоже поцелуя, захлестнувшей нас обоих страсти… Или что там еще пишут в романах о любви? Но вместо этого, к моему ужасу, Данте отшатнулся. А та гамма чувств, которая вспыхнула в его глазах, заставила меня вскочить на ноги. Он был растерян, испуган, озадачен, но только не рад. Да он, кажется, был вовсе в панике!

Такого стыда я не испытывала еще никогда!

– Прости, – выдавила я из себя. – Это случайно. Прости…

Но любые мои оправдания звучали бы сейчас глупо. Да и Данте не спешил на них как-то реагировать, продолжая сидеть с ошалевшим видом.

Боги, какой позор!

Я больше не могла этого выносить и бросилась прочь с башни. Впрочем, останавливать меня никто не собирался.

Я влетела в свою комнату, всполошив своим видом Вайолетт.

– Что случилось? – сквозь грохот пульса в ушах услышала я ее вопрос.

– Ничего. Просто я слегка опозорилась, – выдохнула я, падая на кровать лицом в подушку. Прохлада наволочки слегка остудила мое пылающее лицо.

– Вы поссорились? – поняла подруга. Кого она имела в виду, уточнять не имело смысла.

– Хуже, – страдальчески отозвалась я. – Но я пока не в состоянии рассказать тебе подробности. Давай позже, хорошо?

– Конечно, – понимающим тоном отозвалась она. – Расскажешь, когда будешь готова.

Все-таки Вайолетт – прекрасная подруга.

Всю ночь мне снился мой позор. Раз за разом я целовала Данте и видела ответный ужас в его глазах. Проснувшись, я все же поделилась всем с Вайолетт.

– Не думала, что он такой невоспитанный! – возмутилась она.

– Это я виновата. Выставила себя развратницей какой-то, – с горечью усмехнулась я.

– Ты поддалась порыву, – отмахнулась Вайолетт. – Понятно, что девушке лучше бы держать себя в руках в таких вопросах, но мужчина куда больше должен держать лицо и помочь сохранить его и той, что действовала под эмоциями. И вообще, этот Данте… На мой взгляд, он сам дал повод тебе надеяться на взаимность, а потом поступил так ничтожно. Девушка влюблена, а он…

Я вздохнула:

– Не уверена, что это любовь. Возможно, я спутала ее с привязанностью и благодарностью. Но от этого мне не менее стыдно за свой поступок. – Я закрыла лицо руками. – Представляю, что он сейчас думает обо мне.

– А ты не представляй! Возможно, он вообще ничего не думает. Или так же сгорает со стыда и винит себя за свое поведение.

– Никогда не думала, что мой первый поцелуй будет таким. – Из меня вырвался истеричный смешок.

– У тебя он хотя бы уже был, в отличие от меня, – хихикнула Вайолетт.

– Сомневаюсь, что ты бы хотела повторить мой опыт, – хмыкнула я.

– Честно? Боюсь, что не хотела бы. – Вайолетт закусила губу.

Ее попытка оставаться серьезной рассмешила меня, а вскоре следом хохотала и она сама. Отсмеявшись, я почувствовала некоторое облегчение. Стыд уже не так разъедал меня, а вчерашний вечер не казался таким уж кошмарным. В конце концов, наш разговор с Данте был вполне продуктивным, испортил его лишь мой заключительный финт.

Но после занятий меня поджидало еще одно событие, заставившее понервничать: место под лестницей, где мы с Данте обменивались записками, полностью расчистили от ящиков и прочих вещей. Как сказал старшекурсник, уносивший последний ящик, это был приказ Траст. Генеральная уборка перед днем Открытых дверей.

«И последняя ниточка, связывающая меня с Данте», – невольно подумала я. Теперь мне никак не связаться с ним. Не извиниться. Не узнать, как он ко мне относится после всего. Это стало угнетать меня еще сильнее.

И тут я вспомнила об амулете, единственном, который остался у меня, – «тайный взгляд». Я сама никогда не пользовалась этой магией, а вот покупали у меня подобные амулеты с завидной регулярностью. С помощью него можно было подглядеть за интересующим