Облачная академия. Битва за пламя - Ольга Иванова

– Следить за собой, своими вещами и… словами, мисс Брайн, – пригвоздил меня взглядом Драг и поспешил перейти к заданиям на следующее занятие.

Прозвучало это как угроза, и мне стало несколько не по себе. Неужели он и правда замешан в иссушении Орвала?

На занятии миссис Фрог я всеми силами пыталась выделиться не с лучшей стороны. Отвечала невпопад, беззастенчиво критиковала нежно любимый ею домострой, под конец умышленно криво завязала мужской платок на манекене. Лицо наставницы все время сводило судорогой, взгляд метал молнии, однако желанного наказания от нее так я и не получила. И только чуть позже поняла почему: мое официальное освобождение от лекаря на любые физические нагрузки будет действовать еще как минимум неделю. То есть, чтобы попасть в библиотеку, мне следует ждать не меньше семи дней. При других обстоятельствах можно было только радоваться своей неприкосновенности, но сейчас меня она только расстраивала.

Перед обедом я снова заглянула под лестницу, намереваясь оставить очередную записку для Данте. Запустила руку за ящик, но вместо кучи своих старых посланий обнаружила только одно. Я достала его на свет – и сердце пустилось вскачь от радости. Это был ответ от Данте! «Сегодня в восемь на нашем месте», – всего шесть слов, но они просто окрылили меня. Послание не было подписано, однако сомнений в том, от кого оно, у меня не было.

Я еле дожила до вечера.

От Вайолетт, как всегда, не укрылось мое взволнованное состояние.

– Неужели тот парень объявился? – сразу поняла она.

– Только никому ни слова, – взмолилась я.

– Можно было и не напоминать, – хмыкнула подруга. – Только не забудь спросить, где он пропадал столько времени и почему не побеспокоился навестить тебя.

– Конечно, спрошу. Только, уверена, у него найдется и на это причина, – ответила я, подавляя вздох. – У него всегда на все есть ответ.

На башню я почти летела. Радость от предстоящей встречи с Данте перемежалась с обидой на такое долгое отсутствие и игнорирование моих просьб. И все же, увидев его на крыше, живого и невредимого, я едва сдержалась, чтобы не броситься к нему на шею.

– Ну привет, – сказал он. На его губах играла вроде бы обычная усмешка, но глаза оставались какими-то напряженными.

– Значит, я все же не сошла с ума и ты мне не померещился там, в клетке у орктикуса, – улыбнулась я, прикладывая руку к сердцу и пытаясь выровнять дыхание. – Это ведь был ты? Ты спас меня из огня?

– Тебе не померещилось, – Данте продолжал усмехаться. – Жаль, что наш побег закончился вот так.

– Почему ты вернулся? – поинтересовалась я уже серьезно. – Ты не дошел до конца? Что-то случилось?

– До конца не дошла ты. И я не мог все так бросить и не узнать, что с тобой случилось. – Он опустил глаза, потом присел на выступ. – И я не ошибся. Ты действительно попала в беду.

– Ох, Данте… – Я села рядом на самый край. – Мне жаль, что так вышло. Я должна была бы сказать, что тебе не следовало возвращаться, но… Я рада, что ты это сделал, – призналась я. – Понимаю, звучит эгоистично, но… Прости. Ты так долго к этому шел… А я все испортила.

– Разве ты по своему желанию решила вернуться и бросить меня? – Он хитро прищурился.

– Нет. Конечно, нет, – торопливо ответила я. – Меня догнал ректор. Ума не приложу, как он узнал обо всем! А потом еще и эта призрачная змея… Тебе она не встретилась по пути?

– Нет. – Данте озадаченно нахмурился.

– А мне вот встретилась. – Я потерла шею. От чудодейственной мази ректора ранка почти прошла за ночь, но я по привычке все равно раз за разом трогала ее. – К счастью, ректор убил ее. Он сказал, что в это время года она уже должна впасть в спячку, но почему-то пока бодрствовала. Я переживала, что и ты на нее напорешься.

– Нет, я без происшествий прошел весь путь до подножия горы. Похоже, все беды достались тебе. – Рука Данте на миг приподнялась, будто он собирался прикоснуться ко мне, но упала обратно на колено. – А потом ректор отправил тебя к орктикусу в наказание, так?

– Не ректор, а Траст, – поправила я и тут же удивилась тому, как это прозвучало: словно я оправдываю ректора.

И Данте тоже это почувствовал, потому что его бровь насмешливо взлетела вверх, и он уточнил:

– Ты защищаешь ректора?

– Нет, конечно, нет, – торопливо ответила я. – Но… Знаешь, на мой взгляд, хуже Траст нет никого. И вообще, ей от ректора досталась взбучка за то, что она отправила меня к орктикусу. Так что… Даже для него поведение Траст – это уже слишком. И потом… Он беспокоился о моем самочувствии. Не знаю, конечно, почему… И мазь дал для раны…

– То есть тебе уже нравится ректор? – уколол меня Данте, и я вспыхнула.

– Не говори глупостей! Просто… Временами он странный, точно противоречит сам себе. И ты, кстати, недалеко от него ушел. – Теперь я в упор посмотрела на парня. – Ты вернулся в замок в ту же ночь, что и я. Где же ты был все эти дни? Почему только сегодня откликнулся на мой зов?

Данте криво улыбнулся:

– Мне надо было залечь на дно после всего. Прости.

Мы несколько долгих секунд смотрели друг другу в глаза, и я все же сдалась. Приняла этот короткий ответ и решила больше ничего не спрашивать. Сегодня Данте был не похож на себя, будто нервничал из-за чего-то. Возможно, у него и правда проблемы, о которых ему не хотелось говорить. Только бы они не были связаны со мной.

– У меня есть еще кое-что тебе рассказать. Очень важное. Я никому об этом еще не говорила, – перешла я к другой волнующей меня теме. – И не знаю, стоит ли.

– Что стряслось? – Его брови озабоченно сошлись на переносице.

– Когда я лежала в лазарете, на вторую ночь туда же принесли моего однокурсника Орвала Рэнделла. Он оказался иссушен, – поделилась я. – И, похоже, ректор с наставниками собираются это скрыть. Я тогда притворилась спящей, но слышала все, о чем они говорили. Думала, наутро об этом всем сообщат, но вместо того меня спешно выписали, отправили долечиваться в общежитие, а студентам, которые спрашивали об Орвале, сказали, что у него опасный вирус или что-то вроде того. И вот уже третий день пошел, а правды никто не знает. Я же… Я тоже как-то смалодушничала и пока никому из своих друзей не рассказала, даже соседу по комнате Орвала, а он