Темная душа (ЛП) - Ньютон Ив

Си-Джей кивает, удивляя меня своим согласием.

— Ангелок прав. Фокус в том, чтобы признать то, что ты видишь, не давая этому власти над собой.

— Легче сказать, чем сделать, — бормочу я, подходя ко второй двери. В тот момент, когда мои пальцы касаются древнего дерева, воздух вокруг нас становится густым, насыщенным магией.

Камера расплывается, реальность сворачивается сама по себе, как мокрая бумага. Когда всё стабилизируется, я уже не нахожусь в круглой комнате с Си-Джеем и Кассиэлем. Я вернулась в замок моей семьи, в запертую комнату в башне, где я провела всю свою жизнь.

Знакомые каменные стены смыкаются, душат меня.

— Нет, — шепчу я, паника подступает к горлу. — Только не снова.

Глава 25. ИЗОЛЬДА

Я оборачиваюсь в поисках выхода, но вижу только единственное окно, с решётками из заколдованного железа, которое удерживало меня всю мою жизнь. На стенах висят те же гобелены, изображающие древние битвы между вампирами и их врагами. Та же кровать с балдахином и кроваво-красным пологом. Та же тюрьма, замаскированная под охрану.

— Это нереально, — говорю я себе, впиваясь ногтями в ладони. — Страж показывает мне мой страх.

Но это кажется реальным. Знакомый запах старого камня и затхлый воздух, далёкий звук голоса моей матери, холод, который никогда не покидает эти древние стены, независимо от того, сколько огня горит в камине. Меня заставили выйти из этой тюрьмы, но теперь я никогда не захочу возвращаться. Я хочу получить то, что у меня есть в Серебряных Вратах, каким бы страшным и неизвестным это ни было, это лучше, чем быть взаперти.

— Изольда, — раздаётся у меня за спиной голос отца. Я оборачиваюсь и вижу, что он стоит у запертой двери, его внушительная фигура, как всегда, внушает страх. — Ты никогда не сможешь покинуть этот замок. Это небезопасно.

— Это нереально, — шепчу я снова, пятясь от видения моего отца. Его глаза темнее, чем я помню, а зрачки расширяются, пока полностью не скрывают радужную оболочку.

— Твоё место здесь, — говорит он, и его голос отдаётся странным эхом. — Где мы сможем защитить тебя.

Я отрицательно качаю головой.

— Нет. Теперь я вкусила сладость свободы. Я не собираюсь снова становиться пленницей.

Он приближается ко мне с неестественной скоростью, его фигура слегка подрагивает по краям.

— Свобода — иллюзия. Ты слишком ценна, чтобы рисковать тобой во внешнем мире.

— В чём моя ценность? — спрашиваю я, набираясь храбрости. — Кто я такая?

Лицо моего отца искажается, становясь менее человечным, более чудовищным.

— Ты — сосуд. Ключ. Жертва.

От его слов у меня по спине пробегает холодок. Это страж, искажающий мои страхи, но в них есть доля правды, которая ранит глубоко.

— Нет, — говорю я более твёрдо. — Я отвергаю это. Я отвергаю вашу тюрьму. Я отвергаю ваши тайны.

Комната мерцает вокруг меня, когда я сосредотачиваю свою волю на борьбе с иллюзией.

Силуэт моего отца снова обретает форму, теперь более угрожающую.

— Ты не можешь избежать своей судьбы, Изольда. Кровавая Луна отметила тебя. Они знают, где ты. Они идут за тобой.

— Кто идёт за мной? — спрашиваю я, делая шаг вперёд, несмотря на свой страх. — Скажи мне!

Его лицо искажается ещё больше, черты тают и превращаются во что-то древнее и ужасное.

— Коллекционеры.

От этого названия у меня леденеет кровь. Коллекционеры. Что они сделают со мной, когда «заберут в коллекцию»?

Стены моей тюрьмы трескаются, тонкие трещины расползаются по камню, как паутина.

— Это нереально, — повторяю я снова, на этот раз громче. — Ты не мой отец. Ты страж, и я отвергаю твою иллюзию.

Призрак рычит, его форма снова меняется. Черты моего отца полностью тают, открывая нечто, что я едва могу понять, существо из тени и древней злобы, его глаза горят, как угли в темноте.

— Отвергай иллюзию, но ты знаешь, кто ты, женщина-близнец. Ты знаешь, насколько ты ценна.

— Нет! Я ничего не знаю! Что сделают эти Коллекционеры, если найдут меня?

— Когда они найдут тебя, ты пожалеешь о том, что покинула свою тюрьму.

Страж исчезает, оставляя меня потеть и тяжело дышать. Я оборачиваюсь и вижу, что Си-Джей и Кассиэль смотрят на меня, казалось бы, не тронутые стражем.

— Женщина-близнец, — говорит Си-Джей, подходя ближе. — Я знал, что между вами с Айзеком что-то не так. Теперь становится понятно. Но не всё. Почему ты такая ценная?

— О чём ты говоришь? — спросила я. Я запинаюсь, хотя он и так всё объяснил. Они с Кассиэлем слышали всё, что сказал мне страж. Он раскрыл мой секрет, и что теперь? Куда мне бежать?

— Ты простишь мне недостаток знаний в этой области, — говорит он с ухмылкой, которая, как я теперь понимаю, должна была обезоружить меня. — Я не в курсе этих конкретных знаний.

— Знаний? — выдавливаю я из себя. — И что ж, это делает нас похожими друг на друга. Понятия не имею. Ангел? У тебя есть что-нибудь? Чтобы нам не пришлось вламываться в запретную секцию и, возможно, навлечь на себя гнев Блэкриджа?

Кассиэль медленно качает головой.

— Я тоже не знаком с этим преданием.

— Ну, отлично. Вы двое мне очень помогли.

— Ого, — говорит Си-Джей, поднимая руку, когда дверь распахивается, и мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть на неё, но никто из нас не двигается вперёд. — Мы здесь, чтобы помочь тебе, Изольда. Что бы это ни было, очевидно, что именно поэтому твои родители держали тебя взаперти.

— Ну, я знаю это, чёрт возьми. Чего я не знаю, так это почему? Почему вампирша-близнец такая особенная?

— Давайте пройдём через эти врата и выясним, — говорит Кассиэль и идет вперёд, исчезая в темноте.

— Кассиэль, подожди! — кричу я, но, издав звук разочарования, следую за ним, а Си-Джей следует за мной по пятам, издавая такой же звук в мою сторону.

Мы поднимаемся по нескольким ступеням, что имеет смысл, учитывая, что мы спустились с другой стороны и внезапно оказались в закрытой секции библиотеки, защищённой такими сильными чарами, что мы можем видеть, как они мерцают чёрным в слабом освещении.

— Внезапно это показалось плохой идеей, — шепчу я.

— Вот мы и на месте, — говорит Си-Джей, оглядываясь по сторонам. — Ты хоть представляешь, что ты на самом деле ищешь?

— Уильям сказал, что не может вспомнить, — бормочу я и чертыхаюсь себе под нос. Это всё равно что искать конкретную иголку в стоге сена, сделанном из иголок.

— Отлично, — бормочет Си-Джей, проводя рукой по своим тёмным волосам. — Иголка в куче иголок, которые, вероятно, будут нас кусать.

Я моргаю. Как ему удалось ухватиться за ту же мысль, что и мне?

Я осматриваю полки, ощущая удушающее присутствие древней магии. Закрытая секция меньше, чем я ожидала, но более плотно забита книгами, которые занимают всё свободное пространство. Некоторые тома прикреплены цепями к полкам, другие запечатаны замками или обернуты в защитные переплёты. Некоторые из них издают тихое жужжание или шёпот, их содержимое буквально оживает.

— Нам следует разделиться, — предлагаю я, направляясь к ближайшей полке. — Поищи что-нибудь о близнецах-вампирах или хотя бы об этих Коллекционерах.

Кассиэль кивает.

— Я возьму дальний угол.

Си-Джей отходит к противоположной стене, его движения грациозны, несмотря на тесноту.

— Эти книги расставлены по степени опасности, а не по тематике, — замечает он, изучая систему стеллажей. — Те, что в красных переплётах, самые неустойчивые.

Я следую за его взглядом и вижу стеллаж с книгами в красных переплётах, спрятанный за чем-то, похожим на клетку из серебристой энергии.

— Откуда ты это знаешь?

Он одаривает меня своей бесящей ухмылкой.

— Так делает мой отец.

Я киваю, запоминая эту информацию.

Я перехожу к набору книг, которые выглядят так, будто не хотят меня съесть, и просматриваю названия. Ничто не бросается в глаза, ни в буквальном смысле, ни в плане информативности, поэтому я двигаюсь дальше.