Выброшенная жена дракона. Вернулась почти добровольно - Таня Драго

думал, почему выкинул тебя, никак не мог понять, ну хорошо, я отказался от женщины, но почему отказался от тебя как от мага? Это на меня непохоже. Нелогично. Мой замок зарос пылью, мои цветы зачахли без тебя, про виноградник и вовсе молчу. Ни один дракон не разбрасывается такими...

— ...инструментами, — закончила я за него с горькой усмешкой. — Да, я поняла. И правда, нелогично. И очень на тебя непохоже.

Дьярвет поморщился от моих слов, но не стал отрицать их правдивость. Вместо этого он встал и подошёл к окну, глядя на ночной сад, освещённый лишь светом луны.

— В общем, план был убрать тебя моими руками или якобы моими руками, а меня вернуть в лоно семьи, — сказала я, наблюдая за его напряжённой спиной.

— Теперь ещё и хорошо понятно твоё не очень крепкое здоровье и вечная бледность, — продолжил Дьярвет, не оборачиваясь. — Какая уж тут жизненная сила и желание себя защитить. Да, мы с твоим младшим братом и правда сделали тебе одолжение. В Донке Родарен до тебя не доставал. И потому тебе так было там хорошо, Кейр.

Я задумалась над его словами. Он был прав. В Донке я действительно чувствовала себя лучше, сильнее, свободнее. Я думала, что это потому, что я была вдали от Дьярвета, от воспоминаний о нашем браке. Но теперь я понимала, что дело было не только в этом. Я была вдали от своего отца, от его влияния, от его способности высасывать мою жизненную силу.

— Я всегда думала, что это ты, — сказала я тихо. — Что это ты высасывал мою магию, мою энергию. А оказалось...

— Оказалось, что мы оба были пешками в чужой игре, — закончил Дьярвет, поворачиваясь ко мне.

Его лицо было мрачным, задумчивым. Я видела, как в его глазах отражается та же растерянность, которую чувствовала сама. Его мир тоже рушился, его уверенность в собственном понимании ситуации тоже таяла.

— Эралены были моими союзниками, — сказал он, возвращаясь к кровати и садясь рядом со мной. — Или я так думал. Твой отец всегда поддерживал меня при дворе, всегда был на моей стороне в политических спорах. А теперь выясняется, что всё это время... всё это время он просто использовал меня. И тебя. Нас обоих.

Я видела, как тяжело ему это признавать. Дьярвет Авельтан, гордый халидэл, привыкший контролировать всё вокруг, вдруг обнаружил, что сам был лишь фигурой в чужой партии.

— Возможно, я тоже была лишь способом до тебя достать, — сказала я, озвучивая мысль, которая, я знала, мучила и его. — Возможно, наш брак с самого начала был частью их плана.

Дьярвет не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов. Он тоже думал об этом. Тоже задавался вопросом, было ли что-то настоящее в нашем союзе, или всё с самого начала было лишь частью чьей-то интриги.

— Всё, во что я верил... — начал он, но оборвал себя, покачав головой. — Всё оказалось ложью.

Я смотрела на него и видела не грозного халидэла, не жестокого мужа, выгнавшего меня из дома, а человека, такого же растерянного и потрясённого, как и я сама. Человека, чей мир только что перевернулся с ног на голову.

— Не всё, — сказала я тихо, сама удивляясь своим словам. — Не всё было ложью.

Дьярвет поднял на меня взгляд, в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.

— Что ты имеешь в виду?

Я не была уверена, что именно имею в виду. Просто чувствовала, что среди всей этой лжи, всех этих интриг, должно было быть что-то настоящее. Что-то, что принадлежало только нам.

— Я не знаю, — призналась я. — Просто... не может быть, чтобы всё было подделкой. Должно было быть что-то настоящее.

Дьярвет смотрел на меня долгим взглядом, словно пытаясь прочитать что-то в моём лице, в моих глазах. Затем он медленно, осторожно взял мою руку в свою.

— Если и было что-то настоящее, — сказал он тихо, — то это наша связь. Магическая связь, которая существует между нами, несмотря на все их планы и интриги. Связь, которая позволила мне услышать твой зов в винограднике, которая позволяет нам чувствовать магию друг друга.

Я не отняла руки, хотя часть меня всё ещё боялась довериться ему полностью. Слишком много боли было между нами, слишком много недоверия. Но он был прав — наша магическая связь была реальной. Она существовала вопреки всем планам моего отца, вопреки всем интригам и манипуляциям.

— Что мы будем делать теперь? — спросила я, чувствуя, как усталость накатывает волной. Слишком много открытий за один день, слишком много потрясений.

— Сейчас — отдыхать, — сказал Дьярвет, мягко сжимая мою руку. — Ты ранена, тебе нужен покой. А завтра... завтра мы начнём действовать.

Я кивнула, понимая, что он прав. Я была истощена — физически и эмоционально. Мне нужно было восстановить силы перед тем, что ждало нас впереди.

Дьярвет помог мне лечь, осторожно устраивая подушки так, чтобы не тревожить раненое плечо. Затем, к моему удивлению, лёг рядом, не касаясь меня, но достаточно близко, чтобы я чувствовала тепло его тела.

— Спи, — сказал он тихо. — Я буду рядом.

И странным образом, это обещание принесло мне успокоение. Среди всей этой лжи, всех этих интриг, было что-то утешительное в мысли, что я не одна. Что рядом со мной кто-то, кто понимает, через что я прохожу, потому что проходит через то же самое.

Я закрыла глаза, позволяя усталости взять верх. Последней мыслью перед тем, как погрузиться в сон, была странная уверенность: что бы ни случилось завтра, мы встретим это вместе. Я и Дьярвет. Не как муж и жена, не как халидэл и его халидэла, а как два человека, чьи миры рухнули одновременно, и которые теперь пытаются построить что-то новое из обломков.

Я проснулась рано, когда первые лучи солнца только начали проникать в комнату через щели в тяжелых шторах. Дьярвет всё ещё спал рядом, его лицо во сне выглядело моложе, спокойнее — без той маски холодности и силы, которую он носил днём. Я осторожно выскользнула из постели, стараясь не потревожить его.

Моё плечо всё ещё болело, но уже не так сильно. Я могла двигать рукой, хотя и с осторожностью. Лекарь Дьярвета действительно был мастером своего дела.

Я быстро оделась в простое платье, которое могла застегнуть