Стихийница - Екатерина Александровна Боброва

— Здорово! — Оля на радостях кинулась обнимать парня.

— Да ладно тебе, — смутился тот, — я всего лишь добыл нам еды. Сейчас ужин готовить будем. С плитой я сам, — оценил он степень загрязнения.

— Я пыталась, — покраснела девочка. Она так и не поняла, почему не сработало очищающее заклинание.

— Не переживай, сейчас все будет. У нас дома такой же древний монстр стоял. Регулярно драить приходилось, — и Ветер достал из шкафа железную мочалку. — Заклинаниями бесполезно, — пояснил он, со скрежетом стирая грязь с кристалла, — артефакты не дадут нормально очистить. Только руками.

Оля вернулась к посуде. Тут было проще: левитацией — в раковину, потом под струю воды — смыть и на стол — сушиться. В шкафы будет быстро все убрать.

— Посторонись, — Ветер притащил мыть сковородку. Надраил.

— Ты готовить-то умеешь? — спросил с подозрением, окидывая критичным взором покупки. Он постарался купить самое простое: крупы, макароны, колбасу, яйца, молоко, чай и пирожки для Пепла. Просила ведь.

Девочка неуверенно пожала плечами.

— Понятно, — он потянулся за кастрюлей, — сейчас будет мастер-класс по готовке, — подмигнул.

Это блюдо он научился готовить одним из первых. И лет ему, пожалуй, было меньше, чем Пеплу. Просто жрать хотелось, а сухие макароны грызть надоело.

На сковородке скворчала нарезанная колбаса, распространяя по кухне запах жаренного мяса. Ветер втянул его, улыбнулся. Колбаса — это хорошо. Лучше, чем просто макароны. В школе им такое не готовили, говорили — вредно, а он с детства обожал эту самую вредность.

Засыпал к колбасе сварившиеся макароны, перемешал.

Посмотрел, как девчонка старательно расставляет посуду по шкафам: чашечка к чашке и решительно подхватил все тарелки, запихнул в тумбу. Потом в помойку отправил пару разбившихся — тарелок и так слишком много. А для одного вообще перебор.

— Есть, — скомандовал он.

— Я тут нашла, — смущенно сказала девочка, доставая набор кружевных салфеток. Постелила, разложила приборы, и разделочный стол приобрел торжественный вид.

— Ну ты даешь! — то ли восхитился, то ли не одобрил Ветер, настороженно разглядывая накрахмаленную белизну салфеток. Так-то им в школе и этикет преподавали, но он остался чужеродным для парня. А девчонка словно родилась с этим. Вон как ловко ложкой с вилкой макароны ест. «Принцесса», — вспомнилось, и он поморщился. Потому как лучше ей быть своей, с улицы. Таким выжить проще.

— Можно я ему тоже отнесу? — спросила Оля, заглядывая в сковородку — там как раз осталась порция.

Ветер недовольно нахмурился. Старик вызывал в нем глухое раздражение. И вроде старость надо уважать, но когда об тебя ноги вытирают, сложно проявлять вежливость.

— Неси, — разрешил он. Еда на завтра есть, а потом он что-нибудь придумает. Сейчас им надо найти место, где спать. От старика, как он подозревал, помощи не будет, тому все равно, даже если они на полу спать лягут. И вот не понятно, о чем думал директор, отправляя их сюда? Может, старик окончательно сдвинулся или спился, а Упырь все еще считает его в здравом уме? Не важно. Обратно им самим не вернуться — денег на телепорт нет. И Ветер ощутил даже удовлетворение от того, что они здесь одни, сами, решают проблемы. Практически взрослая жизнь.

Дом был почти мертв, и Оле было жутко подниматься в стоящей вокруг тишине на второй этаж. Снежку здесь тоже не нравилось. Он задерживался на каждой ступени, принюхивался к чему-то, дергал ушами, вставал на задние лапы, вглядываясь в полумрак второго этажа.

— Мэтр Герхан, — тихонько позвала девочка, в растерянности останавливаясь. Впереди уходили в темноту двери — света с лестницы хватало лишь на часть коридора.

Теплая тарелка грела руки, к ноге прижимался кролик.

— Будем искать, — проговорила Оля, решительно толкая первую дверь, но кролик уверенно запрыгал дальше, шевеля носом. Позвал мысленно за собой. Остановился у третьей по счету двери, нетерпеливо стукнул лапкой.

Оля постучала. Не дождалась ответа, вошла.

В комнате горела лишь одна лампа. Стоял тяжелый, затхлый воздух. У потухшего камина сидела, скрючившись, темная фигура.

— Мэтр, — окликнула его девочка. Фигура вздрогнула, повернулась. И страшная тень на стене повернулась вместе с ним.

— Чего тебе? — недружелюбно спросил старик. — Пришла что-то клянчить? У меня ничего нет. Вообще ничего. А то, что было, не для тебя.

Фигура распалялась. Скрипучий голос набирал силы.

— Я никому ничего не должен! Поняла? Убирайся.

Оля повернулась было уйти, но остановилась.

— Я вам ужин принесла, — прошептала еле слышно — голос дрогнул от несправедливых обвинений. — Оставлю, — она оглядела заваленную книгами комнату, — вот здесь, — и тарелка приземлилась на край стола.

— Что? — озадачено спросила фигура.

— Ужин, — терпеливо повторила девочка, добавив: — Приятного аппетита.

И вышла, прикрыв за собой дверь. И этот человек должен ее чему-то научить? Она расстроенно вздохнула, покачала головой. Ничего, — попыталась подбодрить себя, — зато книг в доме множество. Можно учиться самой. Без некоторых.

Глава 11

Спать в итоге легли все же на полу. Сырая и пыльная кровать в гостевой комнате на сон не вдохновляла. Ветер вытащил пару матрасов из шкафа, вытряхнул на улице. Оля раздобыла подушки и одеяла, на которых еще осталось защитное заклинание. Mэтр не особо заботился о сохранности своих вещей и со временем заклинания почти везде развеялись.

Разделяться ребята не стали, заняв первую из попавшихся гостевых комнат. Дом пугал своими размерами и пустотой, так что оба, не сговариваясь, остались в одной комнате.

Легли, не раздеваясь. Ветер, не спрашивая, обнял, прижимая к себе. С другой стороны под бок привалился Снежок, грея. И стылость чужого дома уменьшилась вдвое.

Оля устала. Гудели ноги после прыгания по кухне. Кожа на пальцах пересохла и неприятно царапалась. Внутри тоже ныло — бытовые заклинания требовали концентрации и теперь за это приходилось расплачиваться мышечным напряжением. Но сон не шел, и ей вспомнился разговор с Упырем, случившийся перед отъездом.

— Твоя семья попросила о помощи, — сказал директор после приветствий. Встал из-за стола, подошел, наклонился, вглядываясь и выискивая на ее лице известное лишь ему.

Оля растерялась. Упырь произнес это так обыденно, словно каждое утро за завтраком обменивался новостями с ее отцом.

Она неверяще замерла, осознавая. Сердце пропустило удар, а после с силой заколотилось в груди, заходясь от радости. И волной пошли эмоции. Ее нашли. Не бросили. За эти полгода она вдоволь насмотрелась на ненужных детей и внутри успел поселиться страх: что если ее также бросили, навсегда забыв в этой школе?

Но почему семья просит о помощи? И она испуганно — неужели проблемы у родных так и не решились? — посмотрела на директора.

— Да, у твоей семье проблемы, — он легко угадал