Пушистое счастье - Наталья Викторовна Косухина

довольно безопасное место, и мысль о том, что в ее стенах может случиться подобное, никому не нравилась. А ведь следствие выяснило, что посторонние на территорию в этот вечер не входили. Значит, преступник среди своих. Это знать всегда мерзко и тревожно.

Невесту я нашел в комнате дежурной, но самой женщины не было. Милана стояла около окна и смотрела на темный парк академии. При моем появлении она быстро повернулась, но узнав, расслабилась. Нервничает и переживает.

Подойдя к ней, я утешающе обнял и почувствовал, как девушка застыла.

– Втяни свои колючки хоть на пару часов и дай мне тебя обнять. Обещаю, я никому не расскажу.

– Дурак, – стукнула меня по плечу девушка, но вырываться не стала, когда я притянул ближе и прижал к себе. – Зачем кто-то сделал это?

– Он искал твой секрет, – тихо шепнул ей на ушко.

– Что?.. – недоуменно нахмурилась Милана, а потом складки на лбу разгладились, она догадалась, о чем речь. – Если они ничего не нашли…

– Да, есть способ, как узнать наверняка твою тайну. От тебя лично. И именно поэтому ты соберешь все, что у тебя здесь осталось целого, и переедешь к отцу. Сегодня же. А там я поставлю охрану. В академии скажешь – заболела, все нужные записи тебе оформит лекарь нашей семьи.

– Раскомандовался, – проворчала невеста, спрятав лицо на моей груди.

Расстроилась. Да и кто бы на ее месте не расстроился? Погладив Милану по голове, я постарался утешить:

– Не могу сказать тебе всего, просто доверься мне.

– Незнакомцу? – хмыкнула она, так и не посмотрев на меня.

– Своему котику, – хмыкнул я.

Девушка в моих руках замерла, а потом ответила:

– Я запомнила.

А я обреченно вздохнул. Чувствую мне припомнят это прозвище и не раз.

– Скоро все закончится, осталось немного. А потом мы поженимся.

– Я еще подумаю, выйду ли за тебя, – пробормотала невеста, крепче обнимая меня за талию.

Но я уже знал, что кризис прошел, настороженность между нами ушла, Милана успокоилась. Появилось доверие. Вот только надо еще приучить не выставлять на меня свои колючки, но это уже проще.

– Значит, украду и отвезу в такую страну, где пару женят, не спрашивая согласия невесты.

– Что? – возмущенно вздернула носик Милана, наконец посмотрев на меня.

– То, – передразнил я и склонившись, чмокнул ее в нос.

Девушка залилась краской. Ну милота!

– Так, все, иди. Мне еще вещи собирать.

– К отцу тебя отвезу я, – сказал, как отрезал.

Но Милана не стала упрямиться. Она боялась, и страхи ее были не беспочвенны. Однако девушка вела себя стойко, не истерила, не капризничала и не требовала невозможного. Мне повезло с невестой. Свое счастье я не упущу и постараюсь его сохранить, чтобы кое-кто не тянул к нему руки, если не хочет их лишиться.

Глава 20

Стать самостоятельной

Милана Родкер

Вернувшись с приема и обнаружив, что в мою комнату проникли и все там разгромили, я впала в ступор. Не помню, что говорила или делала. Единственное, что врезалось в память, так это то, что я осматривала помещение, по просьбе стражи проверяя: ничего ли не пропало? И все было на месте. Хотя примерно половина вещей была испорчена. А потом меня проводили в комнату к дежурной.

Пока Ларса бегала по общежитию и наводила порядок, следила, чтобы никто не мешал страже работать, Идар утешал меня. И такое это было облегчение, возможность на кого-то положиться в этот ужасный момент, когда не знаешь, что делать и почему все это происходит. Мы стояли, обнявшись, и тогда мне казалось, что я со всем справлюсь.

Идар держал меня за плечи, его теплые руки словно возвращали к реальности. Я чувствовала его ровное и спокойное дыхание, как будто он пытался передать мне часть своей уверенности.

Я догадывалась, почему в мою комнату проникли. Но все мои секреты были в голове. Имея отличную память, я ничего не записывала. Что самое плохое: мои коллеги об этом знали. Не найдя ничего в комнате, несложно было сложить логическую цепочку. Без всяких сомнений можно утверждать: моя жизнь в опасности. Поэтому, собрав чемодан, я отправилась домой.

Отец и брат встретили мое появление с вещами с недоумением. Проводили взглядом и поднялись следом. Заспанные, в пижамах и с всклокоченными волосами, они выглядели довольно забавно. Только вот мне было не смешно.

– Милана, что ты тут делаешь? Почему не предупредила?

– Я должна предупреждать? А что, меня уже выдали замуж и приходить сюда я могу уже только в гости? – резко уточнила я, открывая чемодан. Даже если меня здесь не ждут, пару дней им придется потерпеть. – Приехала на прием с вами, уезжала уже с Идаром.

Вчера мне было не до того, но все-таки немного обидно такое поведение родных. И сейчас я была на грани, чтобы обидеться и сильно.

– Не передергивай, – нахмурился отец. – Мне казалось, что ты поладила с женихом.

– А меня спросить ты не потрудился, перед тем как обсудить с ним: с кем я прихожу и ухожу? Вы уже устроили нашу помолвку, даже не спросив моего мнения. А теперь, похоже, вообще не важно, что я хочу? – слова вырывались сами, я не могла остановиться. – Может, вам вообще все равно, что со мной происходит?

– Ну, ты же не ставишь меня в известность насчет своих планов и поступков. А я вроде как должен, – начал злиться отец.

Стали наворачиваться слезы, но я сморгнула, не дав им пролиться. Нет, я не собиралась показывать, как сильно это ранит. Но внутри все кричало от несправедливости. Разве так должны вести себя родные? Разве так встречают того, кто, казалось бы, должен быть дорог?

Я посмотрела на отца и вдруг поняла, что получила то, к чему так стремилась – самостоятельность. Это не они меня не понимают, это я цепляюсь за то, чего нет. В голове прозвучали слова отца, которые он сказал мне еще совсем недавно: запомни, Милана, человек может принимать решения сам лишь тогда, когда он полностью независим. Упрекаю их, что все решают за меня, а сама пришла к ним и ищу помощи. Детство прошло, ребенок вырос и должен справляться сам. Уже никогда не будет, как раньше.

Захлопнув чемодан обратно, я закрыла его, взяла и пошла обратно прочь из комнаты.

– Милана! – позвал меня отец.

А я не