Пушистое счастье - Наталья Викторовна Косухина

тем спокойствием, которое сейчас выводило меня из себя. Его уверенность, его непоколебимость – все это казалось таким… бесячим!

– Наверное, есть, но испытывать удачу и искать я не собираюсь. Бывал я котом в вашем общежитии, такого там наслушался… А все эти уси-пуси котик? Бр-р… – ответил он, слегка наклонив голову. – И ты – это ты. Я не хочу искать кого-то другого.

С одной стороны, я хотела сейчас поскандалить, закатить банальную истерику. С другой… его слова делали меня беззащитной. Пробивали на эмоции. В том числе и приятные. К тому же, наблюдая сейчас за Идаром, я поняла, как тяжело ему приходилось в розовой шкурке.

– Между нами много произошло… – начала я, раз уж мы коснулись зелья. – И отношения начались не лучшим образом.

– Ты не пришла на свидание – тут же припомнил жених.

– Я же не специально! Ты жил со мной и знаешь, что это была случайность. Мне очень жаль и стыдно, что я так сделала! – возмутилась я.

А чего он опять начинает?!

– Тогда я был нелестного о тебе мнения, но пока жил рядом, то сумел тебя рассмотреть, – с улыбкой сообщил жених.

Который раз за этот вечер краска бросилась мне в лицо.

– Что ты рассмотрел? – напряженно спросила я, сжав руки в кулаки.

– Твою бессмертную душу, – с честными глазами ответил этот проходимец.

Душу, значит? Я же помню, как принимала ванну, а этот котяра сидел рядом и изучал меня. Внимательно так. Я еще думала: какой умный котик. Ушлый – это да, точнее и не скажешь.

– И твои прекрасные глаза, – добавил жених скорее мечтательно.

– Ты меня бесишь, – решила я быть честной до конца.

– У тебя такие сильные чувства ко мне. И я на них отвечаю полностью с не меньшим пылом, поэтому нам нельзя разрывать помолвку. Ты должна взять ответственность за все, что ты делала.

– А что я делала? – опешила от такого заявления.

– Кто меня целовал в нос?

– Но это же нос! А ты поцеловал меня в губы! Без разрешения!

– А я о чем говорю, – поддакнул Идар. – Как мы можем это забыть?

Легко! Так я хотела сказать, а потом поняла, что нет, это будет ой как сложно.

– Кстати, ты тоже видела меня без одежды, – добавил мужчина.

– Это случайность, – возмутилась я.

– Это факт! – припечатал жених. – А факт самая упрямая в мире вещь.

– Да ничего же такого, – стояла на своем я.

– То есть для тебя спать в одной постели с мужчиной, это ничего? – вскинул брови жених.

– Я спала с котом!

– Кот все прекрасно помнит! – не сдавал позиции мужчина. – Между нами столько всего было! Не говоря уж про благословение короля. У нас нет иного выхода, кроме как пожениться. Я не отступлюсь.

– Ты невыносим!

– Милана, посмотри фактам в глаза: ты должна быть замужем, чтобы строить карьеру, – зашел с другой стороны этот хитрец.

– Может, я нашла бы…

– Никого ты не найдешь! – с полной уверенностью заявил Идар.

– Почему это? – процедила я.

Да на что он намекает?

– Потому что я придушу любого, кто посмотрит на тебя хоть сколько-нибудь заинтересованно.

Опешив от такого заявления, я готова была возмутиться, и наш спор вышел бы на новый круг, но тут кучер крикнул:

– Приехали!

Идар вышел и подал мне руку. Приняв помощь, я оказалась у ворот академии.

– Благодарю, что подвез. Дальше провожать не нужно. Тебя все равно не пустят на территорию. Ты же теперь не розовый котик.

Жених поднес мою руку к губам и, глядя в глаза, поцеловал.

– Чему несказанно рад.

– Госпожа Родкер! Госпожа!

Обернувшись, я увидела, что в нашу сторону спешит охранник академии. Лицо у него было обеспокоенное. Я непроизвольно сильнее сжала руку жениха, и он ее успокаивающе погладил.

– Что случилось? – встревожилась я.

– В вашу комнату проникли, все перевернули. Может, что-то украли, не знаем. Мы вызвали стражу.

* * *

Идар Норвей

Попасть на территорию академии оказалось несложно. Следователь, который взял расследование взлома и проникновения, оказался моим школьным товарищем. Мы давно не виделись, но это не помешало мне воспользоваться знакомством.

Комната Миланы действительно оказалась разгромленной. Даже моих, далеко не профессиональных, знаний хватило, чтобы понять: действиями преступника двигала злость, личная неприязнь и разочарование.

Тусклый свет светильника выхватывал из полумрака обрывки былого уюта: порванные шторы, разбитую вазу на полу, книги, разбросанные по углам. Воздух был пропитан запахом поднятой совсем недавно пыли и чего-то еще – может, легким флером духов Миланы, смешанных с горечью разрушения.

Я осторожно шагнул вперед, стараясь не наступить на осколки. Каждый шаг в поломанной комнате отзывался глухим эхом. Гнетущее впечатление. И Милану заставили осматривать это помещение на предмет «не пропало ли чего».

На стене, рядом с перекошенной картиной, было видно пятно, след от какого-то состава. Подошел ближе, прищурившись. Запаха зелье не имело, для чего было нанесено, непонятно. Я опустился на корточки, разглядывая пол. Следов ритуала нет. Не похоже, что здесь проводили магические манипуляции. Просто ограбление?

Вдруг за спиной раздался скрип. Я резко обернулся, заметив подошедшего друга детства.

– Преступнику что-то было нужно. На стене следы от зелья поиска. Причем неизвестный нам знает девушку. У него личная неприязнь.

Разрабатывая свой план, именно этого аспекта я не учел и не обезопасил Милану. Скривился, крайне недовольный собой, но хорошо, что ничего непоправимого не случилось. А дальше я учту этот аспект.

– Думаешь, Милане угрожает опасность?

– Если бы хотели убить, убили бы. Нет, неизвестный не планировал встретиться с хозяйкой комнаты. У тебя есть догадки, что именно искали?

– Есть, но это я расскажу завтра, когда зайду к тебе с утра.

Аргул сразу понял, что дело это не простое, что нас могут и подслушать, поэтому настороженно осмотрелся и кивнул, моментально поменяв тему.

– Пострадавшая – твоя невеста.

Он не спрашивал, утверждал. Видимо, видел объявление в вестнике, поэтому я лишь кивнул.

– Ты стал военным. Семья давит на тебя? Договорной брак?

Улыбнувшись, я ответил честно.

– Давит. Но брак по любви.

– В любом случае, прими мои поздравления! – рассмеялся Аргул.

– А ты женат? – полюбопытствовал я.

– Нет. Я еще планирую погулять холостяком. Я не наследник семейного дела и вообще пятый сын, у меня куда больше свободы, – рассмеялся друг детства.

Распрощавшись с ним до завтра, я отправился искать невесту. Общежитие гудело. Все то высовывались из своих комнат, то уходили обратно. Академия –