В поисках того самого - Галина Васильевна Герасимова

Оно открыто любому желающему. Правило одно: если ты что-то взял — положи на место. Если что-то истратил — оставь другое взамен.

Хорошо, что никто не стал требовать себе отдельную комнату. В прошлый раз один смельчак полночи трясся в углу, потому что к нему забралась огненная сколопендра и расположилась над самой дверью, не давая ни зайти, ни выйти. Еле вытурили!

Ужин вышел привычным — каша с вяленым мясом и заваренным травяным настоем, но после дня пути все охотно проглотили бы и менее вкусное. Кто-то из студентов втихаря вытащил припасённую бутылочку наливки, и она пошла по рукам. Тарсам старательно делал вид, что не замечает: ребятам стоило расслабиться после тяжёлого дня, лучше пара глотков наливки, чем кошмары. Он и сам бы не отказался, но предлагать выпивку профессору никто не осмелился.

Нита сидела немного в стороне, почёсывая устроившего голову на её коленях Ларса, и слушала болтовню вполуха. Она ушла бы спать пораньше, но выпивка могла спровоцировать кого-то из спутников на подвиги, а ведьме совсем не хотелось разыскивать их в лесу в темноте. Пару раз её позвали за общий стол, потом отстали и, казалось бы, вовсе забыли о её существовании.

Зато Аркон развлекался вовсю. И куда делся немногословный угрюмый проводник? Чем ближе к руинам, тем живее он становился, шутил, вспоминал прошлый поход. Вот и сейчас с удовольствием травил байки, к месту приукрашивая события. Напуганными студенты не выглядели, но Нита не сомневалась: в нужное время они вспомнят о рассказанном и поостерегутся.

— Значит, вы собирали образцы мёртвого каменного дерева? — приключенческую часть профессор, как обычно, пропустил мимо ушей, а вот причина похода его заинтересовала.

— Ага. Причём как разбросанные куски веток, так и с самого ствола. Мой тогдашний наниматель считал, что это поможет понять процесс старения древа и, возможно, повернуть его вспять. Но честно скажу, отбивать кору — то ещё удовольствие. Как на каменоломне работать. — Аркон посмотрел на собственные мозолистые ладони, несколько раз сжал и разжал кулаки.

— А вы там работали? В каменоломнях? — вклинилась в разговор студентка, раскрасневшаяся то ли от выпитого, то ли от компании, и Нита подумала, что за ней тоже стоит присмотреть. Аркон не Ларс, и неизвестно, решит ли он её отшить или приголубить.

Скорее, второе, потому что Аркон подался немного вперёд, разглядывая рыжую с мужским интересом. Но на вопрос ответил как ни в чём не бывало.

— Доводилось. Я вырос у гор, рано ушёл из клана. Пока скитался, всякое перепробовал — и честное, и не очень, — тут он усмехнулся, поймав разом посуровевший взгляд Тарсама. — Так вот, разбойная жизнь приводит в каменоломни, и, повторюсь, дрянное это дело. Мы там работали без продыху и дохли, как мухи. Не будь я волком, наверное, тоже загнулся бы. А так — перекинешься ночью, выбежишь подышать, красота!.. Конечно, далеко охрана не пустит, но вроде как разомнешь лапы, и жить легче. У нас соглашение было: я ловлю свежее мясо для охраны, они мне гулять позволяют. Ручной волк, древо им в…

Профессор закашлялся, и Аркон, вспомнив, где он и с кем, осёкся и продолжил уже спокойнее.

— Ну а потом, как отработал своё, решил, что надо найти стезю поприличнее. Вот и стал проводником. Местность я легко запоминаю, в картах разбираюсь, нечисть издалека чую. Не скучно.

— А что клан? Не думал вернуться? — полюбопытствовал Тарсам.

Нита с трудом сдержалась, чтобы не встать и не уйти. Из-за неё же спросил! В своё время профессор никак не мог взять в толк, почему Нита живёт одна. Мол, где волк, там и стая. Со временем смирился, но не забыл. А тут такой образец для исследования! И разговорчивый в отличие от ведьмы.

— Так никто не ждёт, — с показным равнодушием бросил Аркон, а затем скосил глаза на Ниту. — Вот если бы свою волчицу найти! Можно было бы и бросить это бродяжничество. Дом обустроить, хозяйство. Волчат завести…

— Ну так за чем дело стало? Тут и вариант есть! — хохотнул кто-то из расслабившихся студентов.

— Я спать. Долго не сидите, подъём на рассвете, — громко заявила Нита и резко встала, пока кто-то из спутников не ляпнул что-то совсем неподходящее. Ларс едва успел убрать голову, но не обиделся и увязался следом.

Свой матрац Нита подтащила к самой стене: и видно всё, и от остальных подальше.

— Волчицу ему подавай. Одному жену с пирогами, другому волчат, — ворчала она под нос, расстилая плед, и ойкнула, когда Ларс ткнулся носом ей в руку. — А тебе вообще непонятно что от меня надо, — развернулась она к нему и взяла в ладони мохнатую морду. — Вот что ты ходишь за мной, как привязанный?

Ларс раскрыл пасть, и Нита уже привычно увернулась от мокрого языка.

Тьфу, опять он за своё! И злиться на него уже не получается… Особенно после того, как он, вывернувшись из её рук, толкнул мордой раскрытый рюкзак и аккуратно потянул наружу лежавшую сверху аптечку, очень выразительно исподлобья глядя на Ниту. Потом ткнулся в её руки, лизнул ладонь. Об остальных пострадавших в отряде ведьма думала, о собственных ранах — забыла.

Она опять обхватила ладонями его морду, заглянула в голубые глаза. Прижалась лбом к его виску — волк замер истуканом.

— Я начинаю к тебе привязываться. Это плохо, Ларс, — призналась Нита, а затем оттолкнула его и закопалась в рюкзак, вытаскивая мазь и бинты.

Насколько много сейчас в нём было волка, а сколько — человека? Нита надеялась, что её откровения за этот вечер он, перекинувшись обратно, не вспомнит, но и промолчать не смогла, и чувствовала себя теперь неловко. Хорошо, было на что отвлечься.

— Тарсам! Можно тебя на пару минут? — позвала она профессора, приблизившись к весёлой компании.

Тот сразу сообразил, что от него требуется, поднялся и двинулся вместе с ведьмой вглубь старого трактира, чтобы помочь с перевязкой — всё равно больше некому.

Ларс в этот раз за ней не последовал, человек перешёл в категорию доверенных лиц. Волк улёгся