Пепел короля, проклятого звездами - Карисса Бродбент

недавних пор тебе не терпится кого-нибудь убить.

Я растерла пальцы.

Райн был прав, хотя мне не хотелось это признавать. Я жаждала лишить кого-то жизни, как жертва дурманного зелья жаждет очередной порции. Однако часть моей личности испытывала страх.

Страх пронзить еще чью-то грудь. В прошлый раз это была грудь Райна.

Страх услышать в ухе отцовский шепот.

Страх перед тем, чего я могу не почувствовать.

Вампир подкрадывался к женщине.

– Если ты не решишься, придется мне, – сказал Райн.

Прежде чем он успел договорить, я приняла решение.

Я двинулась через развалины, чтобы обойти мою жертву со спины. Я давно не занималась охотой на вампиров. Местность была незнакомой. Мне не удавалось ступать бесшумно, как прежде, во время ночных охот в Сивринаже. Вампир почуял меня и обернулся.

Прекрасно. Я хотела не просто расправиться с ним. Я хотела сражения.

Он атаковал меня когтями, но мой меч оказался быстрее.

Едва вампир замахнулся на меня, я почти целиком отсекла ему руку. Его кровь забрызгала мне лицо. Несколько капель попали на язык, и я ощутила тошнотворно сладкий железистый привкус.

Моя жертва с шипением бросилась на меня. Я отступила, позволив ему удариться о стену. Он совсем не умел сражаться. По сравнению с самыми ленивыми сивринажскими охотниками он был еще медлительнее и невнимательнее. Голодный, неспособный драться, опустившийся до уровня животного.

«Начинай с крыльев», – напомнил мне Винсент.

Я полоснула по каждому крылу. Убирать хиажские перепончатые крылья – занятие легкое и приятное.

Вампир царапнул меня когтями по щеке. Я даже не вздрогнула и ударила его по ноге, вынудив споткнуться. Потом окончательно отсекла ему правую руку и наконец пригвоздила его к стене.

Он не знал ни моего имени, ни моего титула. Он лишь чуял мою человеческую кровь. По его представлениям, для таких, как он, я могла быть только пищей.

Злость в его глазах сменилась страхом.

Мгновение я наслаждалась своей властью над ним.

«Дави сильно, чтобы пробить грудину», – прошептал Винсент.

Но я больше не нуждалась в отцовских советах. Мой удар был быстрым и точным. Лезвие пробило хрящи и вонзилось прямо в сердце.

Следом меня ошеломило воспоминание. Я заново пережила момент, когда этот же меч пронзал грудь Райна. Взгляд ржаво-красных глаз, побуждавший меня не останавливаться.

«Прекращай уже это, принцесса».

Я распахнула глаза, усилием воли сменив лицо Райна на лицо жертвы. Этот негодяй заслуживал смерти. Все проще простого.

Я вырвала меч из его груди. Вампир начал сползать по стене.

Но мне было не удержаться. Я ударила его снова. Еще раз. И еще.

И только когда грудь вампира превратилась в кровавое месиво, я позволила его телу рухнуть на камни.

Я тяжело дышала и смотрела на него. Грудь у него была разворочена. Мне почему-то вспомнился шрам Эвелены. Я представила ее лежащей на полу в крови.

– Она ушла.

Голос Райна заставил меня вздрогнуть. Он успел взлететь и теперь стоял на груде развалин. Райн кивком указывал на озеро. Человеческая женщина возвращалась к себе, прижимая ведро к бедру, чтобы было легче нести. Она и не подозревала, что совсем недавно была на волосок от смерти.

Я взглянула на убитого вампира. Еще один голодный двуногий зверь, считавший людей не чем иным, как кормом. Еще одно орудие тех, кто над ним. И так без конца.

Я вдруг остро пережила ощущение бессмысленности подобной жизни. Даже голова закружилась.

– Раньше тебе это очень нравилось, – сказал Райн.

– Просто нужно было его остановить, – ответила я, убирая меч в ножны. – Вот мы и остановили.

– Ты остановила. Я лишь смотрел.

Я взглянула на него..

– Наслаждался видом, – улыбнулся Райн.

Ничего не сказав, я отвернулась и краешком глаза заметила, как помрачнело его лицо. Я направилась к тропе, по которой мы пришли к озеру. Райн замешкался.

Запрокинув голову, он всматривался в даль.

– Давай слетаем туда.

Он имел в виду разрушенные башни с кособокими шпилями.

– Зачем? – удивилась я.

– Просто посмотрим. Представляешь, какой вид открывается оттуда?

Я тоже взглянула на руины башен. Должна признаться, Райн был прав. Решив, что я начну возражать, он опередил меня, протянув руку.

И снова я позволила ему поднять меня в воздух.

Согласившись, я тут же пожалела о своем решении. Полеты с Райном до сих пор вызывали у меня чувство неловкости. Нужно было прилагать немало усилий, чтобы не замечать рук, обнимавших меня и прижимавших к себе. При этом крошечная часть моей личности наслаждалась теплом, исходящим от его тела. Особенно трудно было не обращать внимания на его палец, рисующий круги на моей спине с целью меня подбодрить. Сразу вспоминалось, как однажды я пустила Райна к себе в постель, в тело и, возможно, даже в сердце.

Наши глаза на мгновение встретились. Холодный лунный свет играл на ржаво-красной радужной оболочке его глаз, от которой тоже исходило тепло. Я отвернулась.

Несколько взмахов его сильных крыльев, и мы взмыли в воздух. Все неловкие ощущения от соприкосновения наших тел растворились, когда я увидела звезды. Казалось, они становились ближе, принимая нас в свои объятия.

Это чувство дурманило, как зелье. В воздухе было очень легко отпустить все сложности и тяготы, досаждавшие мне на земле.

Райн набрал скорость. Я не успела глазом моргнуть, как мы уже подлетали к вершине башни. Интересно, найдется ли там место, чтобы опуститься и ничего не обрушить?

Вскоре я поняла: он не собирался опускаться.

Мы пролетели над башней. Потом над другими, которые были выше этой. Мои щеки стали мокрыми от влажного и холодного воздуха. Луна в обрамлении облаков, растущая к полнолунию, казалась совсем рядом. Протяни руку – и можно ее погладить.

– Посмотри вниз, – предложил Райн, жарко дохнув мне в ухо.

Я опустила взгляд.

Под нами плескалось море. С такой высоты волны казались стеклянными. Лахор остался позади. В его очертаниях появилось что-то прекрасное и трагическое. Вся отвратительная реальность, окружавшая нас совсем недавно, осталась внизу. Даже замок Эвелены казался игрушечным, сложенным из детских кубиков. За Лахором тянулись нескончаемые пустыни Дома ночи. Кое-где сквозь пелену тумана проглядывали далекие огоньки.

У меня жгло глаза. Может, от ветра, а может, и нет.

– Как тихо и спокойно… – Я не собиралась говорить это вслух, но сказала.

– Да, – вздохнул Райн.

Он парил в воздушном потоке, крепко держа меня на руках. Было очень холодно, однако я не ощущала холода. Наверное, я должна была испытывать страх: ведь только объятия Райна и удерживали меня от падения с высоты и неминуемой смерти. Но страха я тоже не чувствовала.

– Когда ходишь по земле, кажется,