Тара Фюллер - На грани

- Она добирается до тебя, не так ли? - спросил он. - Ты понимаешь, что попадаешь прямо в капкан, который они расставили на тебя, верно? Она позволяет тебе лапать ее, говорит тебе кое-какую ложь, и сейчас ты пересматриваешь все, что я предлагаю тебе.

Я сжал кулак, и суставы щелкнули. Я хотел ударить его, но он был прав. Аная добралась до меня. Черт побери, она больше, чем добиралась до меня. Она поглощала меня.

- Я не попадаю в чей-то капкан, - отрезал я. - Я просто растерян, ладно?

Ной кивнул и ударил ботинком стену, чтобы сбить с него то, что было похоже на тонкий слой пепла.

- У тебя есть вопросы? Задавай их. Я здесь не для того, чтобы врать тебе, Кэш. Я здесь, чтобы помочь. Я хочу, чтобы ты мог поверить в это.

Что-то внутри меня говорило, что доверять ему - было последним, что я должен делать, это говорил шепот, который становился все громче каждую минуту, что я проводил с Анаей. Но было ли этого достаточно? Аная была той, кто скрывал что-то от меня. Я мог видеть это в ее глазах, болезненное сожаление, которое появлялось каждый раз, когда я спрашивал ее о моем будущем. Каждый раз, когда я касался ее. Я не мог удержаться от того, чтобы хотеть ее. Это было не тем, что я мог контролировать, но доверять ей? Было что-то еще.

Ной, с другой стороны, ничего не скрывал. Он был открытой книгой. Если у него был ответ, то он давал мне его. И хотел я признавать это или нет, но мы были одинаковыми. Я мог не знать, как любой из нас стал таким, но мы были здесь, как две половины целого. Даже сейчас, стоя в нескольких шагах от него, что-то темное пульсировало в моих венах, гоня кровь, почти черную под моей умирающей кожей. Я хотел думать, что Ной был хорошим, потому что это означало, что я тоже буду хорошим, но больше я ничего не знал.

- Я видел, как она забрала душу, - признался я, поднимая глаза от моего запястья. - Это не выглядело так, как ты описывал. Это было не так, но это было не совсем плохо. Это была другая сторона.

Ной рассмеялся.

- Она показала тебе, что они делают потерянными? С теми, которых забираю я? С теми, которым они позволяют гнить, пока те не становятся не чем иным, как тени, голодные, без каких-либо воспоминаний о том, кем они когда-то были?

Я покачал головой, не зная, кому доверять или во что верить. Там была больше, чем одна сторона.

- Да, есть другая сторона. Лучшая сторона. Но ты фактически думаешь, что получишь какую-то часть того прекрасного, симпатичного мира, который ты видел? - Он рассмеялся. - Нет. Если Бальтазар не уничтожит тебя, как только ты покинешь тело, а это большой вопрос, то ты не будешь поставлять счастливые души в какое-то мирное, прекрасное существование. Ты будешь превращать их в это.

Ной указал на тень, которая вылезала из-под туалетной кабинки, отвратительное шипение исходило из ее живота. Прежде чем я мог отвести взгляд, вылезли еще три тени, сопровождая первую, и взболтали страх в моем животе, пока он не стал пузыриться в моем горле.

- Каждая душа, которой ты коснешься, будет гнить, - прошептал он, подходя ближе. - Тебя будут ненавидеть. Тебя будут бояться. Ты будешь тем, с кем пытаешься бороться. Не позволяй одному симпатичному личику заманить тебя в ловушку в такое существование.

Я не хотел верить в то, что он говорил мне, но это имело смысл. Почему, черт побери, это должно быть настолько трудным? Чувства во мне, которые рождались к Анае, связь, которая не имела никакого отношения к влечению, это путало все, что должно было быть очевидным.

- Я предлагаю тебе дружбу, - сказал Ной, его голос звучал так, будто из него выкачали весь воздух. - Я предлагаю тебе своего рода бессмертие, в котором они откажут тебе. Шанс делать что-то хорошее в этом мире.

Ной сжал рукой мое плечо, и холод от его кожи просочился через мою футболку, принося гусиную кожу на мои руки. Если такое было возможно, он был еще холоднее, чем я. Звонок прогрохотал в коридоре, и я начал обратный отсчет, пока студенты не начали ломиться через ту дверь.

- Просто подумай об этом, - сказал он. - Скоро увидимся.

Прикосновение на моем плече исчезло, а когда я обернулся, Ноя нигде не было видно.

В очередной раз он ушел от меня, а я не знал, что, черт возьми, думать и во что, черт возьми, верить. Краем глаза я увидел вспышку синего, она маячила за дверью открытой кабинки.

- Привет?

Паренек, который спрятался, когда показался Ной, выполз из-за ее края.

- Он ушел?

Я кивнул, по-настоящему не зная, что сделать для этого паренька, который очевидно был мертв, или с тем фактом, что я разговаривал с ним.

- Почему ты боишься его? Он просто хочет помочь тебе.

Мальчик энергично покачал головой и обхватил себя руками за талию.

- Души, которые идут с ним, никогда не возвращаются, - прошептал он. - Он забирает их вниз.

Я встал на колени перед ним, не желая, чтобы он боялся меня. Я нуждался в том, чтобы он продолжил.

- Вниз, куда?

Его взгляд перешел к теневым демонам, которые теперь шипели и трещали позади меня. Паренек отошел назад, а они медленно придвинулись ближе.

- Вниз к ним, - ответил он, наконец, прежде чем исчезнуть в стене затяжкой синего дыма. Эти три тени позади меня пронеслись мимо черным пятном, когда они преследовали его, и я споткнулся о ноги, пытаясь встать.

Что он подразумевал, что Ной забирал их к ним? Как это, он поставлял их теневым демонам? Это не имело никакого смысла. Он не мог знать, о чем он говорил, не так ли? Возможно, он перепутал Ноя со жнецом. Действительно нельзя было назвать различие.

Правда?

Черт побери, мне не нужно было это. Я должен был знать, кому доверять. Возможно, я не мог доверять ни одному из них. Возможно, я действительно был один во всем этом. Я схватился за голову, чтобы попытаться заставить мысли замедлиться. Они не замедлялись. Они просто много раз наворачивали круги в моем черепе, пока они не вползли в мое больное горло. В мои сжатые кулаки.

Все почернело. Ослепило, крича черным. И когда снова стало легче, я встал перед разбитым зеркалом. Кулак кровоточил. Щеки были влажными. Но, по крайней мере, мысли ушли. Все в моем мозге было ужасно чисто, оно сменилось болью, которая не уйдет.

Дверь туалета распахнулась, и я отвернулся от разбитого отражения моего лица в зеркале. Финн стоял, таращась на меня, его зеленые глаза прошлись по комнате, как будто он искал того, кто мог сделать это. Как он мог не думать, что это сделал я сам.

- Что произошло? - спросил он, подходя. Медленно. Осторожно. Он был одет в серую толстовку, которую снял через голову и обернул один из рукавов вокруг моей дрожащей, окровавленной руки.

Я не знал, что сказать ему. Я все еще не был готов рассказать ему о Ное, не тогда, когда я не знал, на чьей стороне он действительно был... или на какой стороне должен был быть я в этом отношении. То, что я действительно знал, было то, что Финн скрывал что-то от всех нас, и я хотел знать, что это было. Видеть тяжелый взгляд в его глазах, когда он говорил о Бальтазаре той ночью в комнате Эммы, было достаточно, чтобы сказать мне, что он знал точно, на что этот парень, Бальтазар, был способен.