Эликсир красоты, или Это всё Она - Айлин Лин

Вопрос касательно самих больных. Тут я пока особо не вмешивалась, в основном наблюдала, когда было время, и вела записи, слушала жалобы. Спасти человека, когда болезнь была в сильно запущенном состоянии, не могла, и как бы цинично это ни звучало я после личного осмотра, предоставляла свободу действия местным эскулапам, и затем просто смотрела со стороны, как именно таким людям помогают. И выбор целителей оказался верным: им давали сильные обезболивающие, наподобие морфина или даже опиума. И к сожалению, больные приходили в ОЛЦ, чтобы испустить дух. Они не верили в силу местных докторов, просто не хотели мучиться перед кончиной, и только в ОЛЦ могли получить дозу наркотика. Это было печально.

И роженицы, их было не так и много, думаю, в городе каждый день разрешалось гораздо больше, но лечебницу для бедных попадали лишь самые смелые. И я не могла их в том винить: условия здесь были гораздо хуже, нежели в собственном доме, где и стены помогают.

— Лесса Мия, — ко мне подбежала помощница, сидевшая за ресепшеном. — Там к вам женщина пришла, говорит, вы её знаете, представилась Радой.

Это имя я помнила, как и печальную судьбу этой женщины. И, благодарно кивнув Селене, поспешила к главному входу. На широкой лавке, поставленной у противоположной от ресепшена стены, сидела измождённая с тёмно-синими кругами под глазами женщина, по бокам от неё двое детей: девочка-подросток и мальчик лет пяти. Они оба жались к матери, как к спасательному кругу.

— Рада! — воскликнула я на ходу, и приветливо улыбнулась, — как ты? Всё ли у тебя хорошо?

Женщина поспешила встать мне навстречу, я подошла к ней и крепко обняла.

— Лесса Мия, — заговорила она, её голос дрожал, а глаза наполнились солёной влагой, — я…

— Так, стоп, — нахмурилась я, — ну-ка не раскисать. Идите за мной! — и пошла вперёд.

Приведя их к себе в кабинет, который переделали из маленькой подсобки, усадила их на лавку и вопросительно посмотрела на Раду:

— Если ты сейчас на свободе, значит, тебя оправдали.

— Да, лесса Мия, всё так и есть. Сыворотка правды доказала всем, что я всего лишь защищала своих детей.

— Так ведь это просто прекрасная новость! — всплеснула руками я, искренне радуясь за женщину.

— Вот только, — она прикусила губу, и я подняла брови, молча подталкивая её продолжать.

— Дом у нас отобрал старший брат моего почившего мужа. Мне он никогда не принадлежал, а Аликс ещё слишком мал, чтобы защитить то, что его по праву рождения.

— Как так? — опешила я, прислоняясь боком к столешнице. Дикий мир!

— А ещё, — дрожащим голосом продолжила она, — мне заявили, что мои дети рождены от другого мужчины.

— И доказать обратное ты не можешь? Верно? — догадалась я.

— Д-да.

— Ладно, — я помассировала виски и, обойдя стол, села на своё, знавшее лучшие временя, кресло. Зато оно было моим, ну, по крайней мере, пока. — Вы останетесь здесь, в жилой части ОЛЦ освободилось несколько комнат, одну из них я выделю вам. Работы у нас много…

— Лесса Мия! — воскликнула Рада и рванула вниз, с дробным стуком острых коленок плюхаясь на каменный пол, по ещё щекам всё-таки потекли слёзы, — вы… вы не представляете, что для меня, нас делаете! А работы я не боюсь, мы будем все втроём стараться, усердно, денно и нощно, всё, что прикажете!

Я снова встала, подошла к Раде и подняла её с пола.

— Не нужно, — мягко улыбнулась я, — меня благодарить. У нас нет лишних рук, поэтому ваша помощь будет как нельзя кстати.

— С-спасибо, — улыбаясь сквозь слёзы, прошептала Рада.

— А теперь давай познакомь меня со своими детьми.

— Ой, простите! Это моя дочь — Олета, мой сын — Аликс, — с гордостью представила она их мне.

— Приятно познакомиться, Олета и Аликс, — подмигнула я ребятам, и те нестройным хором ответили мне тем же. — А теперь подождите меня здесь.

Выйдя из кабинета, поймала первую попавшуюся медсестру и попросила найти деда Красия, которого все здесь так и величали "дед Красий". Тот примчался в мой кабинет минут через десять, за это время я выяснила, что у Рады и её детей даже сменной одежды нет: всё их имущество буквально на них самих.

— Знакомьтесь, это дедушка Красий, — представила я их друг другу, — Красий, это Рада, Олета и Алекс. Их нужно накормить, дать возможность помыться, снабдить какой-нибудь чистой одеждой, посмотри, что у нас там есть, вероятно, нужно будет сходить на рынок и докупить. И подбери им комнату побольше, чтобы всем троим места хватило.

— Всё будет сделано, не сумлевайся, Миечка, — покивал старик, явно оценивший и измождённый вид гостей и голодные глаза и потрёпанную латаную-перелатаную одежду пришедшей к нам семьи. — Пойдёмте, мои хорошие, усё у вас теперь будет замечательно, и каша горячая с маслицем ужо подоспела.

Они ушли, а я задумчиво продолжала сверлить дверь: обрастаю людьми, которые напрямую зависят от меня. А ведь впереди ещё поездка в столицу, где окончательно решится моя судьба. И если во мне есть хотя бы кроха магии, то в Эльм я больше никогда не вернусь. И что тогда случится со всеми этими людьми, которые доверились мне? У меня нет ответа на этот вопрос, но я могу его задать лестеру Холстену. К которому пора сходить на аудиенцию и обсудить многие назревшие проблемные вопросы.

— Лесса Мия! — в проёме двери появилась всклокоченная голова одной из медсестёр. — Там вас срочно зовут. Одна из рожениц потеряла сознание во время схваток, и у неё открылось кровотечение. Лекари сказали отнести её в холодную… но так ведь она всё ещё живая, вот старшая помощница и попросила кликнуть вас как можно скорее!

Я нахмурилась и, не задавая более никаких вопросов, подхватила свой саквояж и помчалась в операционную, на ходу отдавая распоряжения:

— Никакой холодной. Скажи, что я распорядилась, пусть несут её в мою операционную, благо вчера в той комнате наконец-то закончили ремонт!

Полы моего светло-серого халата развевались позади, как крылья большой птицы. Я не позволю кому-то истечь кровью. Не в мою смену!

— Ассистировать будете, — кинула попавшемуся мне по пути целителю Родерику, молодому парню с пушком вместо щетины, он только-только закончил первую ступень лекарской школы и шарахался, боясь даже своей тени.

— Я-я? — проблеял он, вытаращившись на меня своими немного навыкате глазами. Чуть притормозив, мягко улыбнулась.

— У вас появился уникальный шанс стать первым в ОЛЦ врачом, который будет помогать мне во время операции, называемой в моём мире "кесарево сечение". Следуйте за мной, — не терпящим возражений тоном,