Грязная любовь (СИ) - Полина Диева

подобного воспитания детей. Неужели сильные мира сего искренне полагали, что правильный генокод и высокий интеллект родителей, позволят создать идеальных с рождения людей?

— Вы создали даже не Интернат. Колонию для несовершеннолетних.

— Я знаю, — весёлость монашки испарилась. — Сама в детском доме выросла. Мне поэтому и позволили работать здесь, несмотря на недостаточно хорошо пройденный тест.

— Ты деградантка?

— Не совсем. Вернее, да. Не хватило буквально пары баллов. Заходи.

Маленькая комнатка при входе в один из корпусов. Две узкие кровати, большой балкон, санузел.

— Будешь спать здесь.

— Я не знала, что останусь у вас надолго…

— Ну а как ещё ты сможешь разобраться в том, как устроена жизнь в Гнезде.

— Где?

— В Гнезде, — удивлённо повторила монашка.

ГЛАВА 49

— С дороги! — дерзкий пацанчик лет десяти смотрел на меня с нескрываемым презрением.

— Что ты сказал? — захотелось отвесить ему оплеуху.

— Пошла вон с моего пути.

Я прижалась к стене, пропуская его. Милые детишки. Уверена, когда они подрастут, современная жизнь покажется раем.

Монашка, представившаяся Ириной, извинилась и ещё час назад сбежала в столовую. Я немного прогулялась, а потом решила посмотреть, в каких условиях живут будущие властители страны.

— Постой, можно я посмотрю твою комнату.

Парнишка замер, но не повернулся ко мне.

— Эта приватная территория. К тому же мой сосед ещё спит.

О как! Приватная территория. По крайней мере, он перестал откровенно хамить.

— Ты знаешь, как зовут твою маму?

— Маму? Что это? — заинтересовался и подошёл ближе.

— Ты не знаешь, что значит слово «мама»?

— Нет? — смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а я не знаю, что ему ответить.

— Это женщина, которая подарила тебе жизнь.

— Вынашивательницы? — разочарованно отвернулся и пошёл по своим делам.

Я не стала его останавливать. Нужно во всём разобраться. Профессор был прав. Их система ломает психику детей, превращая мальчишек в злобных монстров с манией величия.

— Ир, как вы с ними общаетесь вообще? — моя соседка по комнате к тому моменту уже вернулась из столовой.

— Мы с ними не общаемся. Выполняем приказы, убираем комнаты, помогаем с уроками младшим.

— В смысле, не разговариваете?

— Если к нам не обратятся, — холодно ответила она. — У мальчиков есть учителя — мужчины. Женщины здесь занимаются обслуживанием.

— А девочки?

— Они прелестны! — она просветлела. — Пошли, я познакомлю тебя с ними, — она взяла меня за руку и повела в соседний корпус.

Внутри он больше напоминал институт благородных девиц. Стены завешаны плакатами с формулами и цитатами учёных прошлого. Девочки одеты в серые комбинезоны, мало отличающиеся от моего. У каждой две тугие косы и скромно опущенные в пол глаза.

— Доброе утро! Хотите, я покажу вам мою контрольную по химии? Учитель очень хвалил меня.

Как и мальчишке, ей лет девять. Какая химия?

— Не сейчас дорогая, — монашка поправила выбившуюся из причёски прядь волос. — Заплети волосы заново, иначе тебя накажут.

— Ой, — девчушка сорвалась с места и пропала в конце коридора.

— Можно посмотреть на их комнаты?

— Разумеется, — монашка открыла передо мной первую попавшуюся дверь.

Внутри две широкие кровати, большой шкаф, собственный санузел и… книги. Много книг. Причём далеко не сказок. Помимо учебников труды философов, много классики и странные книги по психологии с названиями типа «Предназначение женщины в современном мире».

— Они всё это читают?

— А чем ещё им здесь заняться? Телевизоров, компьютеров, телефонов у них нет. Отбой в девять вечера. К тому же они все очень любознательны. Им действительно нравится учиться.

— То есть у Профессора получилось. Его система сработала, и на Оазисе появляются только высокоинтеллектуальные дети.

— Не совсем так. Тех, кто из-за лени или недостаточных способностей не справляется с программой, отбраковывают.

Я опешила. Не удивительно, что, несмотря на вседозволенность, даже мальчишки осваивают предметы не по возрасту.

— Как это — отбраковывают?

— Ссылают на Большую землю. Дети с семи лет понимают, что это значит.

— И… Какой процент брака?

— Полагаю, порядка тридцати.

Вот тебе и идеальный мир будущего. Девушки с Оазиса уверены, что их дети станут высшей кастой, когда вырастут. Думаю, именно из-за этого они соглашаются быть безмолвными инкубаторами…

— Как долго я должна здесь находиться? — захотелось сбежать из этого места прямо сейчас.

— Три недели.

— Я могу выходить за территорию?

— Если начальник охраны разрешит.

— А где он?

— Казармы расположены недалеко от главного входа.

Если уж так получилось, что я оказалась в Гнезде, мне во что бы то ни стало нужно добраться до места проживания офицерских семей.

Попрощавшись с Ириной, я направилась искать казарму. Низкое, одноэтажное здание почти вросло в землю. Не удивительно, что я его не заметила в темноте. Внутри около полусотни кроватей. Все аккуратно застелены и не кажутся неиспользуемыми. Зачем столько людей для охраны детей?

Самих офицеров всего человек десять. Остальные, видимо, на своих постах. Я откашлялась и максимально громко произнесла:

— Мне нужно поговорить с вашим командиром.

— Он сейчас на обходе. Подожди его на улице, — грубоватый мужчина, чистящий свои берцы, удостоил меня ответа. — Что ты от него хотела?

— Не важно, — вышла на свежий воздух.

Минут через пятнадцать к казарме подъехал электромобиль.

— Доброе утро, я…

— Я знаю кто ты. Что хотела?

— Мне нужна экскурсия по Гнезду.

— Тебя сюда не развлекаться прислали.

— Я знаю, зачем я здесь. Мне нужно ознакомиться с бытом офицерских семей.

— Передам твою просьбу начальству.

Мерзкий старикашка! Разговаривает со мной постановочно надменно. Да кем он себя возомнил?

— Вы не поняли, уважаемый. У меня всего три недели. Через это время Профессор будет ждать подробный отчёт. А я даже работать не могу начать. Из-за вас, между прочим. Чем, по-вашему, я должна заниматься, пока вы согласовываете мою поездку с начальством? Разговаривать с девятилетними девочками о природе неорганической химии?

Он раздражённо выдохнул, но всё же вернулся в электрокар.

— Садись.

— Куда мы едем?

— Согласовывать твою поездку.

Главный корпус, он же здание столовой. Поднимаемся на второй этаж, заходим в кабинет, на двери которого красуется табличка «директор».

— Алексей Палыч, нам сегодня проблемный экземпляр прислали. Девушка желает выехать за периметр.

— Так везите её. В чём проблема? — мужчина лет сорока даже не посмотрел на нас, продолжая, как ни в чём ни бывало, работать за компьютером.

— У меня людей нет и…

— И вы не справляетесь со своими обязанностями. Мне потребовать замену? Вы детей охраняете, а не преступников. Я вам не первый раз об этом говорю. Кстати, вы конфисковали у ваших офицеров дубинки и газовые пистолеты? Если ещё хоть раз повторится история с травлей детей газом… Ну, вы меня поняли.

А он мне определённо нравится.