Изменчивая судьба - Тэмми Блэквелл

переодеться в туалете (да, у нас был старомодный туалет на улице), но вовсе не предвкушала это. Вовсе нет. Там не было канализации и отопления. И освещения. И от хижины до него идти довольно долго.

К счастью, Лиам меня спас.

— Я просто… — он показал большим пальцем на дверь. Я с энтузиазмом закивала, предвкушая уединение и тепло, пока буду переодеваться.

Я думала, Лиам просто сходит в туалет или типа того, но услышав, как кто-то скребется в дверь, осознала, что он сделал.

— Привет, — сказала я, открывая дверь волку. — Мне сходить за твоей одеждой? — Лиам на мгновение скрылся за углом, а когда он вернулся, в его пасти был аккуратно связанный ком одежды.

Я дала волку еще одну банку еды, отряхнула снег и грязь с его шкуры, а затем мы забрались в постель — я под одеяло, а он поверх, положив голову на подушку рядом со мной. Я думала, что мне придется долго привыкать к звуку его дыхания, но измождение скоро взяло верх, и я провалилась в сон без сновидений.

***

Следующим утром я проснулась полностью отдохнувшей и бодрой. Носом я уткнулась в теплую шею волка, а пальцы запутались в его шерсти.

— Ты как грелка, — пробормотала я спросонья. — Приятная, пушистая грелка. А может, электрическое одеяло, — его нос ткнулся в мой лоб, и я пискнула. — Ладно, не все в тебе теплое.

Глаза Лиама блестели от смеха, когда он встал и соскочил с кровати. Он схватил свой связанный тюк одежды, посеменил к двери и стал нетерпеливо ждать, пока я ее открою.

— Отрасти себе противопоставленные большие пальцы как у людей, — сказала я с кровати. — Мне нравятся эти одеяла, и я не собираюсь покидать их без абсолютной необходимости, — без него мне уже становилось холодно. Я точно не знала, поскольку у нас не было термометра, но мне казалось, что за последние двадцать четыре часа сильно похолодало.

Лиаму было плевать на мое нежелание сталкиваться с холодом, если судить по его нетерпеливому рычанию. Я пыталась игнорировать, но когда он начал скулить, я сдалась. Я все же обозвала его кое-каким словечками и пожелала, чтобы он отморозил себе кое-какие части тела, но все же выпустила его.

Мои первые несколько дней в Канаде были выматывающими. Хижина продержалась без ухода намного дольше, чем можно было ожидать, но многое нуждалось в ремонте. Нам с Лиамом пришлось забраться на крышу, чтобы убрать упавшую ветку и починить нанесенный ей урон. Мы старательно заделывали все щели, в которые проникал воздух. Возле камина висел топор, и мы с Лиамом использовали его для рубки деревьев.

Вы когда-нибудь рубили что-нибудь топором? Вовсе не прикольно. Теперь я сильно сомневалась в истории про Джорджа Вашингтона и срубленное им в детстве вишневое дерево.

Каждый вечер Лиам выходил на улицу и обращался перед сном. Каждое утро я просыпалась в обнимку с теплым волком. Это было здорово, но так не могло продолжаться.

— Ты не можешь и дальше так делать, — сказала я пятым вечером, когда Лиам вышел наружу после заката. — У нас не хватит еды, чтобы питать твое обращение каждый вечер, — он просто стоял, держа руку на двери. — Ты даже сейчас не получаешь достаточно калорий. Ты не сможешь делать так всю зиму.

Он вернулся в хижину и взял с постели запасное одеяло, которым я пока не пользовалась. Только когда он начал складывать его в форме длинного прямоугольника, я сообразила, что он хочет сделать.

— Ты не будешь спать на полу, — взгляд, которым он меня наградил, заставил мои щеки покраснеть. — Господи, Лиам. Я не буду приставать к тебе. Просто ложись уже в чертову кровать, — я бухнулась на подушку и быстро развернулась лицом к стене. Я очень редко плакала от стыда, и если это будет один из таких разов, то я не хотела показывать Лиаму свои слезы. Это лишь взбесит меня и вызовет еще больше плача.

Иногда быть девушкой просто потрясающе круто.

Я думала, что он будет упорствовать и все равно ляжет на полу. Если так, то я решила, что не буду жалеть его или чувствовать себя виноватой. И по очереди спать на полу мы тоже не будем. Я не возражала делить кровать, так что не стану от нее отказываться.

Я собиралась поделиться этой мыслью, но тут почувствовала, как одеяло приподнялось, и Лиам скользнул в постель рядом со мной.

***

Следующее утро началось точно так же, как любое другое утро в Канаде. Я просыпалась медленно, моей спине было немножко прохладно, но остальное мое тело согревалось шерстью, в которую я вцепилась пальцами.

Вот только это была не шерсть.

Я медленно открыла глаза, затем в таком же черепашьем темпе приподняла голову, потому что мое лицо утыкалось в совершенно человеческую грудь Лиама. Я с чрезвычайной осторожностью по одному распрямила пальцы, отпуская толстовку, в которой спал Лиам. Мне потребовалось не меньше пяти минут, чтобы полностью отцепиться от него, хотя даже после этого его рука все еще лежала под моей талией. Я не знала, как отодвинуться, чтоб не разбудить, ибо я меньше всего хотела его будить. Я не смогу справиться с выражением ужаса на его лице, когда он поймет, как я прильнула к нему ночью. Моего собственного ужаса хватило с головой, благодарю покорно.

Я взвесила все варианты и наконец решила просто как можно быстрее скатиться с кровати. Если повезет, я окажусь подальше от кровати еще до того, как Лиам проснется и поймет, кто где был.

Я сосчитала до трех и метнулась на пол. И я действительно нашла пол. Своим лицом.

— Скаут? — позвал Лиам хриплым со сна голосом.

— Я в порядке, — ничего не пострадало, кроме моей гордости. — Одеяло не отпускало меня и схватило за ногу.

— Ууу, коварное одеяло, — протянул он зловещим голосом в духе фильма ужасов. Я выглянула поверх края кровати, убеждаясь, что призраки не похитили его и не заменили на подменыша, но он уже уснул обратно.

Глава 18

Жизнь в хижине быстро вошла в колею рутины. Каждое утро Лиам уходил рубить деревья. Поразительно, как много древесины надо для обогрева небольшого помещения, и особенно сложно удовлетворять эти потребности с помощью топора вместо бензопилы. Иногда я помогала с рубкой, но недолго. Обычно я бы заявила, что способна сделать любую мужскую работу лучше мужика, но рубка деревьев оказалась исключением. Особенно когда упомянутый мужик — Лиам Коул, возможный потомок самого Пола Баньяна.

В наш первый день здесь