Добыча демона. Жена поневоле (СИ) - Витор Анна

По щеке ударила капля. Потом еще одна. Небо посерело, сгустились тучи. Я ошеломленно вскинула голову вверх и поняла, что начался дождь.

— Дождь над океаном… Странное зрелище, — Эль подошел неслышно сзади, обняв меня за плечи. — Пугающее слегка. Никогда не видел. На Инферио дожди очень редки. Я слышал легенду, что, когда начинается дождь, это значит, что где-то умирает ангел или демон. И богиня, создавшая этот мир, оплакивает его.

— К-красивая легенда, — я предательски начала заикаться.

Румянец, разлившийся на щеках, выдал нервозность. Сердце пропустило удар. Неужели правда? Вот он, ответ на мой вопрос от богини? Я уже помнила по сну ее обезоруживающую жестокость. Правду, резавшую хуже бритвы. И тошнотворное ощущение собственного предательства.

— Смотри, на горизонте капли дождя сливаются с линией океана, — улыбнулся Эль, притягивая меня ближе.

А потом с его губ сорвался короткий стон боли. И мне показалось, что он покачнулся.

— Что с тобой? — всполошилась я, заглядывая ему в глаза.

Он улыбнулся так же мягко, качая головой.

— Все в порядке. На секунду показалось, будто крылья прошило иглами. А потом те места онемели. Ерунда, отлежал, наверное. Надо собираться, Рута. Дождь заканчивается, нам пора возвращаться. Лететь домой, в замок.

Глава 89

— Не хочу домой, — тихо вздохнула я, прижимаясь к Элю, ощущая его крепкое надежное плечо. — Не хочу возвращаться в реальность.

Я слишком странная, наверное. Мне было плохо в моей реальности на Земле — в мире, где я родилась. Жизнь подарила мне второй шанс, выбросив в другой мир. Но и здесь, на Инферио, я умудрилась все испортить. Как говорят в нашем мире: спустить в унитаз все перспективы на любовь, счастье, семью и детей. Вот и сейчас, я хотела бы сбежать куда-то в совсем иную реальность. Взяв за руку Эля, скрыться с ним в волшебном замке из сказок — тех книг с картинками, которые мне читали в детстве. В замке, где неважно, какой у тебя цвет у крыльев. Где муж не является врагом. Где его можно целовать в губы, соблазнять изгибами тела, не боясь не проснуться утром после жаркой ночи.

— Нам пора, Рута, — голос Эля прозвучал строго.

И я, дернувшись от его тона, не обратила внимания на то, что скользнула рукой вниз крыла. Ощутила кончиками пальцев не гладкое черное перо, такое блестящее и мягкое. А черный жесткий камень…

Я плохо запомнила полет в замок. У меня кружилась голова, меня тошнило. Я хваталась за Эля и закрывала глаза, мечтая, чтобы мы скорее приземлились. Наверняка пошел сильный магический откат от ангельской пыли. Элю повезло, долетел он нормально. Но потом упал в кровать и уснул каменным сном. Лишь тихо стонал во сне. Наверное, ему, как и мне, снились кошмары. Но я не стала будить, тихо лежа на кровати. Слушала его сбитое дыхание.

Мне не спалось. Было грустно. Тяжело на душе. Я знала, что наше время с Элем истекало. Истаивало снежинкой на пальцах. И никак не могла насмотреться на спящего мужа. В груди щемило так, что я не могла больше лежать. Встала, запахнув на груди кружевную ночную рубашку, белую, до пят, и подошла к окну.

За ним было еще сумрачно. Казалось, рассвет не добрался еще до нашего замка. Задержался где-то на полпути, затерялся в океане. А может, сегодня солнце смыли слезы богини? И уходить мне не нужно? Я невесело усмехнулась, подходя к шкафу и забирая оттуда темный мужской костюм, который заранее подготовила для побега. Я всегда была наивной дурой. И верила в чудо. Но смерть матери научила меня ни во что не верить. И оставила горький осадок на душе: что я никому не нужна по-настоящему. Не была, не буду.

— И тебе я не нужна, Эль, — шепнула я едва слышно, присаживаясь на кровать к мужу.

Уже одетая в дорожный костюм, я с легкой, чуть дрожащей улыбкой провела кончиками пальцев по его щеке. Эль не проснулся. Лишь шевельнулся, улыбаясь почти в ответ мне во сне.

— Если бы была нужна, нашел бы и на краю света. И в Драконьих Землях. Нашел бы, забрал и не отпустил. Но мама правильно говорила. Никому не верь, девочка. Любовь — обман. Никто тебя не полюбит просто так, за то, что ты есть. А я всегда была всем лишь обузой. Ей — в моем мире, до последнего. Тебе, Эль, я мешаю уже здесь, в твоем мире. Я свалилась тебе на голову, чертова попаданка. У тебя не было другого выбора, кроме как начать заботиться обо мне. Все через силу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я досадливо поморщилась. Всегда ненавидела жалость. А Эль вечно жалел меня.

— Теперь через силу не нужно будет. Я уйду и больше не потревожу тебя, мой любимый демон. Прощай, Даниэль. Я оставляю тебе свое сердце. Но ты даже не узнаешь об этом…

Я вышла из спальни, осторожно прикрыв за собой дверь. Эль даже не шевельнулся, забывшись во сне.

Глава 90

— Я думала выступать без тебя, — досадливо буркнула Марион, когда я, тяжело дыша, словно беременная русалка на крылышках, свалилась у входа в пещеру.

— А ты навигатор мне выдала бы, — зло отбрила я драконицу незнакомым земным словом. — Черт ногу сломит, пока найдешь твою пещеру.

— Сердце не позвало? — ядовито хмыкнула Марион, прихорашиваясь у стены, покрытой сверкающим налетом, как слюдой, заменившим зеркало.

— Пошла ты! — я не стала скрывать плохое настроение и подняла у входа камень, швырнув его в драконицу.

Марион пригнулась, и я промахнулась. Драконица рассмеялась.

— Не слишком хорошее ты приобретение как воин, Рута! Ну, ничего, пригодишься для другого… Ты слишком светлая для Инферио. Я думаю, ты сможешь исцелять раненых ангелов. Я поработала с магией и твоей кровью, и вижу, что у тебя есть потенциал…

— Слишком светлая? — процедила я, сжав зубы. Как они меня все достали, со своим светом, нежностью, и прочими определениями. — Да ты меня не знаешь, драконица! И не лезь со своей диванной психологией, договорились? Я помогаю тебе, ты помогаешь мне. У нас с тобой деловые отношения!

— Можно подумать, я тебя в постель к дракону знакомому тащу! — обиделась Марион, поправляя на себе светлую рубашку, чем-то напомнившую мужскую. — Ты сама напросилась со мной в Драконьи земли! Можешь оставаться и дуть к своему муженьку, под теплый бок, досыпать!

Мое терпение лопнуло. Я вспомнила, как в своем альтернативном прошлом занималась карате. Совсем недолго и плачевно, если честно, но… Драконица нападения не ожидала. И вдруг оказалась на земле. Прижата к песку, с заломленными запястьями за спиной. А я почти лежала на Марион, вжимая ее всем телом в землю.

— Ни слова больше об Эле! — предупредила я агрессивно, перехватывая длинные, собранные в косу волосы драконицы. И с силой их натягивая, заставляя посмотреть мне в глаза. — Понятно?

— Да! — в глазах Марион сверкнуло возмущение и… уважение.

Я улыбнулась, разжимая хватку. Спасибо ангельским силам. Значит, я не совсем слабачка в этом мире. Уже хорошо.

— Уверена, мы сработаемся, драконица, — с улыбкой сказала я. — Показывай, куда лететь? На твоей спине я лететь отказываюсь…

— Какие мы гордые! — рассмеялась Марион, укладывая косу перед слюдяным зеркалом, ведь пряди выбились из косы после моего нападения. — Но последние несколько километров тебе все равно нужно будет пролететь со мной, под моим прикрытием. Ты же не хочешь сгореть в Драконьем огне? У нас стоит очень мощная магическая защита. И просто так на наши земли без разрешения никто не пройдет. Все, кто пытался, — умирали.

Я почему-то подумала об Эле и вздрогнула. Что будет, если он все-таки захочет меня вернуть? Но потом успокоила себя. Эль все равно не пойдет за мной. Значит, ему ничего не грозит. Никакая смерть. И чуть сжала губы. Хватит тонуть в скорби и воспоминаниях. Все равно уже не будет, как раньше — до того, как Эль узнал правду и еще любил меня. Действие ангельской пыли кончено, и у меня осталась память о невероятной ночи с ним. Такой жаркой, страстной, свободной от любых рамок и запретов. Но наступило утро. И пора начинать новую жизнь. Жизнь-без-него…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})