Добыча демона. Жена поневоле (СИ) - Витор Анна

Эль убрал кинжал и уложил меня на прохладный песок. Я прикрыла глаза. Ощущения обострились, все чувствовалось так ярко. Мы были рядом, кожа к коже. И его губы начали медленно и неторопливо исследовать мое тело. Но Эль удивил меня тем, что сначала начал покрывать легкими поцелуями все лицо. Он целовал нос, щеки, губы, лоб и подбородок. Все, только не глаза. Я вспомнила ту примету, когда поцелуи в глаза — к расставанию. И тихо, немного грустно улыбнулась. Жаль, что это только магия. Ничего больше. Жаль, что, даже не целуя меня в глаза, Элю все-таки придется расстаться со мной.

— Ты такая красивая.

Ладони Эля скользнули по изгибам тела. По плечам, животу, ребрам. Лаская. Словно вылепливая заново.

Я выдохнула тихий стон, ощущая, как даже кости плавятся под прикосновениями Эля. Будто он лепил меня заново. Мой любимый скульптор. Просто… любимый мужчина.

— Обещай… что не остановишься, — прошептала я еле слышно. — Сегодня… можно.

— Обещаю. Я не смогу остановиться, Рута. Я люблю тебя… Я хочу тебя… — его ответный шепот был таким низким и хриплым, он почти граничил с отчаянием.

Я не открывала глаз, подаваясь навстречу его жадным рукам и губам, ощущая соленые слезы на ресницах.

— Я люблю тебя, Эль! — вскрикнула я, не в силах сдержаться. — Люблю тебя.

Когда я открыла глаза, то увидела почему-то нас на ровном берегу океана. И не было никаких скал, никакой уютной бухты. Лишь холодный мокрый песок, на котором мы лежали. И ледяные темно-серые волны океана с грязновато-зеленым отливом.

Я встала, отряхнулась и зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Передо мной лежал Эль. Вернее, не Эль, а… наполовину каменная статуя. Его лицо побледнело, он не реагировал на мои касания, на то, как я звала его по имени. А крылья… потемнели и окаменели. Каждое перо словно покрылось каменной крошкой. Я провела кончиком пальца по одному из них и ощутила настоящий холод, как от скалы. Стало страшно.

Волны океана расступились передо мной, пропуская высокую девушку с длинными темными волосами с зеленоватым отливом.

— Кто ты такая? Русалка, что ли? — ошеломленно выдохнула я, глядя во все глаза на незнакомку.

Ее платье было похоже на легкое облако из морской пены. А глаза сияли ярким неестественно-зеленым светом.

В ответ незнакомка лишь рассмеялась и покачала головой. Но потом она посмотрела на Эля, и ее глаза погасли. Девушка присела на корточки, проводя кончиком пальца по окаменевшему крылу.

Глава 87

— Ангельская пыль, да? — негромко и мелодично спросила девушка.

Я медленно кивнула, гадая, откуда девушка знает про этот артефакт. На вид незнакомка выглядела моложе меня. Хотя сейчас ее глаза казались почти старыми на молодом лице.

— Демоны — почти мои дети, — грустно усмехнулась незнакомка, поднимаясь на ноги. — Так же, как и ангелы. Я одна из… как там в твоем мире называют таких, как я, девочка? Богинями?

Я сглотнула, не веря, что вижу перед собой настоящую богиню. Может, это сон? Может, ангельская пыль помутила мое сознание? Как заставила Эля забыть о том, что ночь вместе способна нас убить.

— Зря ты воспользовалась этим артефактом, попаданка, — сокрушенно покачала головой богиня.

Она встряхнула длинными волосами. Мне показалось, что они, как змеи, зашевелились. Как живые.

— Но драконица сказала мне, — запротестовала я, — что, если воспользоваться ангельской пылью, после проведенной ночи вместе ни ангел, ни демон — ни один из нас не умрет!

— Она права. Сразу после ночи — нет, — кивнула мне богиня, подходя ближе.

Ее ладони легли на мои плечи, так легко, прохладно. Я почти ощутила, как что-то потустороннее, немного чуждое коснулось кожи. Словно богиня излучала какую-то странную энергию.

— Но драконы, как и сами ангелы с демонами, не подозревают о побочном эффекте от магии этого артефакта, — продолжила богиня. — Не зря он называется: «Ангельская пыль». Этот артефакт безвреден только для ангелов. Он создавался ангелами и для них. А для демонов эта магия… смертельный яд. От нее каменеют крылья. Не сразу, постепенно. Артефакт редкий, эффект проявляется не сразу, так что об этом почти никто не знает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А почему у Эля — сразу?! — в моем голосе невольно прозвучало возмущение.

Богиня мелодично рассмеялась надо мной. Как звон серебристых колокольчиков прокатился по берегу, перебивая даже шум волн.

— Может, это предупреждение, девочка? Ты не думала об этом?

— Что?! — я рванулась к богине, но та предупреждающе выставила вперед ладонь, не позволяя сдвинуться с места.

Я ощутила злой резкий порыв ветра, ударивший в грудь. Заставивший покачнуться. И замерла. А богиня отступила обратно, в океан, удивительно легко подхватив на руки окаменевшего Эля. Решила забрать его с собой.

— Нет! Не смей! — вскричала я, бросаясь за ними, прорываясь даже сквозь сильный ветер, что так безжалостно трепал одежду.

Наверняка богиня воспользовалась собственной магией против меня. Только она и подобные ей умели повелевать стихиями на Инферио. И даже ветер сегодня, сейчас был на ее стороне.

— Верни мне Эля!

Богиня обернулась. И усмехнулась. Недобро. Словно обвиняя меня в чем-то.

— А зачем? Он тебе не нужен. Я это чувствую.

— Я люблю его! — я не выдержала и упала на колени.

Мои ноги подкосились, а я, вскинув голову, смотрела на то, как в белой пене вокруг босых ног богини бушует океан. Казалось, от моих слез, от ее гнева начался шторм. Но мне не было страшно за себя. Лишь за Эля.

— Твоя любовь — беспомощна, — жестоко и хладнокровно пожала плечами богиня. — Ты не готова жертвовать ничем ради любимого человека. Поэтому он погибнет. И не достанется тебе никогда. Этот мир не прощает предательства. Особенно такого, какое совершила ты. Отравив Эля собой, ангельской пылью. И решив сбежать после.

Глава 88

— Я не… Пожалуйста…

Я уже рыдала в голос. До кашля. До сорванных связок. Не прикрывала лицо ладонями. Все равно на щеках оставались не только мокрые следы от слез. Но и соленые капли от океана, что швырял волны прямо на меня.

— Он простил бы, — тихо, очень тихо прошептала богиня с опущенным взглядом.

Выражение ее лица на миг стало человечным. Будто бы ей было жаль меня. Искренне жаль. Но потом богиня твердо продолжила:

— Но я не прощу.

Я ломалась почти физически. Громко, с треском. Словно не изнутри. Словно ломались мои кости. И падала уже не на колени. А просто вниз на мокрый холодный песок. Зарывалась в него лицом. Плечи вздрагивали от бессильных рыданий. Но я знала, что никто меня уже не утешит. Никто не обнимет. Эля нет рядом. Он умер из-за меня. Его забрала богиня. И она права. Себя я никогда не прощу за это предательство. Никогда.

***

— Рута, проснись! Рута!

Я медленно разлепила ресницы, и провела ладонью по щеке. На пальцах остались следы от слез.

— Ты плакала во сне, — Эль провел губами по моему лицу, бережно сцеловывая с него подсохшие слезинки. — Тебе приснился кошмар?

Нас окружали скалы. Мы по-прежнему находились в уютной бухте, окружающей нас со всех сторон. Песок здесь был ровным и гладким на ощупь. Океан шумел вдалеке. Он уже не казался страшным и опасным. Рядом стоял Эль. Теплый и живой. Действие ангельской пыли еще не закончилось, я видела это по неестественно потемневшим глазам. Поэтому он обнимал меня так крепко.

— Я… да… — растерянно ответила я, моргая и оглядываясь по сторонам.

Так это был всего лишь сон?! Не было ничего взаправду. Ни богини, ни океана, ни окаменевшего, умирающего Эля на песке…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не знаю, — пробормотала я. — Прости, Эль, мне плохо. Минутку.

Я, оттолкнув его, ринулась вперед, выбегая из бухты. Там, на берегу океана, упав на колени, поняла, что сон реален. Океан лизал холодом мои запястья, когда я склонилась к волнам. Оставлял на песке клочья грязной белой пены.

— Богиня, — шепнула я, обращаясь к волнам, по-детски, наивно надеясь, что она сейчас выйдет из океана и успокоит меня. — Скажи, что это все — неправда. Что сон не сбудется.