Пышка для чудовища (СИ) - Нема Полина

— Эцик, — только и выдыхаю я.

— Галя, ты мне нравишься, поэтому и предлагаю.

— Эцик, — я отступаю к лестнице вместе с остатками наволочки. — Это как-то быстро. А как же свидания? Цветы?

— А что, после свадьбы этого не может быть? — уточняет Эцик.

— Эм, наверное, нет. Обычно это все до свадьбы, — задумываюсь. —  А потом начинается быт.

— Мне кажется, он у нас уже начался, — скептически отвечает булочник. — Ладно, когда решишь, тогда скажешь.

— Хорошо, но у тебя все равно нет подушки. А у меня их две, — улыбаюсь.

Никогда мне еще не было так тяжело затащить мужчину в постель. — Тем более, зная тебя, могу предположить, что у меня в спальне самые лучшие и мягкие.

Булочник тяжело выдыхает.

— Отлично. До свадьбы мы будем спать под разными одеялами, — Эцик подхватывает свое.

Да, кровать хоть и не как у короля в замке, но мы помещаемся.

— Кто у стенки? — скептически спрашиваю я.

— Давай ты. Если что, то на пол упаду ночью я. К тому же, если заберутся в дом грабители, то у меня будет больше шанса для маневров.

Я смотрю на камин, в который перескочила Бэлла после гостиной.

— Не думаю, что к нам заберется кто-то. У нас есть адская белочка.

— Вот мне нравится твой настрой, что у нас уже общее, — подмигивает Эцик и приглашает меня в кровать.

Я закатываю глаза. Вот же.

— Ладно, ты ложись, а я пока в уборную, — говорю ему.

Я привожу себя в порядок. Моюсь, убираю оставшийся пух с волос. Надеваю ночную сорочку с кружевами. Нет, ну в кои-то веки мужик в постели. Надо соответствовать. Хотя какая свадьба? Я же домой хочу. А что там меня ждет? Только родители, зарплата чуть больше минималки, телевизор, интернет, цивилизация в конце концов. И одиночество. А тут есть мужчина, которому не все равно на меня, которому я благодарна за то, что вообще еще жива в этом мире. Так что — вперед, Галя.

Я поправляю влажные волосы, вновь осматриваю и убеждаю себя, что Эцику все же нравится моя полнота. Выпячиваю губы, наклоняюсь и тут же шиплю от скованных крепатурой мышц. Ужас, до сих пор болят. Так, пора выходить.

Надеюсь, он там не сбежал в гостиную.

Открываю дверь. Пар валит из уборной. Я же встаю в соблазнительную позу, по моему скромному мнению, слегка выпятив место приключений и выставив вперед ножку. Соблазнять будущего мужа – так по полной.

Эцик сидит на кровати, схватившись за голову.

М-да, эффект соблазнения потерян. Я что тут, зря в сексуальную позу стала? Нет, так не пойдет.

— Эцик, — зову его.

Ай, у меня же мышцы болят так стоять. Так, нельзя терять соблазнительное лицо при болящих мышцах.

Он поднимает голову. Меня будто окутывает теплое облачко, когда я вижу его взгляд. А глаза как горят, прям ух. Так, надеюсь, что у него челюсть сейчас чуть не отпала не из-за того, что я смешно выгляжу.

— Галя, — хрипит он.

— Все в порядке? — иду к нему походкой от бедра. Истинное удовольствие видеть, как он следит за каждым моим шагом.

Ему точно нравится. Любой другой бы уже сбежал. Я так думаю. Главное, не споткнуться и не упасть, а остальное дело техники.

— Да, — тянет он слово с легкой хрипотцой, но чувствуется в нем некая усталость.

Я присаживаюсь перед ним.

— Ты как вообще себя чувствуешь после вчерашнего?

Его рука накрывает мою. Тепло расходится по телу, такое приятное, что аж хочется завернуться в него.

— Галя, все со мной хорошо. Я жив, король жив, а значит, беспокоиться нечего, — голубые глаза скользят по моему лицу к декольте. — Просто вчерашний день...

Он сглатывает, глядя на грудь сквозь полупрозрачную рубашку.

— Он закончился, — я касаюсь свободной рукой его щеки. — И я надеюсь, больше не повторится.

— Да-а, — Эцик поднимает на меня затуманенные глаза. — Я тоже на это надеюсь.

— Тогда нечего хандрить, — я пододвигаюсь ближе.

— Это точно, — отвечает мужчина и смотрит на мои губы.

Ментолово-лимонный запах врезается в ноздри. Такой приятный.

Эцик подается вперед, и наши губы соприкасаются. Мягко, нежно, почти невесомо. Я не успеваю вдохнуть, как воздух мне дарит Эцик. Он притягивает меня ближе, углубляя поцелуй. Язык скользит внутрь, подстегивает мой. Я будто попадаю в нежность и сладость, окружающую меня со всех сторон. Так хорошо, так правильно. Это мое море, в котором хочется нырять и всплывать, вдыхая его запах. Рядом разгорается яркий свет, поглощающий нас. Мне так хорошо. Даже не обращаю внимание на покалывание на заднице. Мое тело наполняется энергией.  Хочется раствориться в бездонном блаженстве. Больше света, больше от Эцика.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я льну к Эцику, как путник к воде после того, как не пил целый день. Не могу остановиться, но приходится, когда меня подхватывают и поднимают. Яркое свечение окружает нас. Оно проникает в каждую клеточку моего тела, впитывается как увлажняющий крем в сухую кожу.

Его взгляд туманится, когда мы отрываемся друг от друга. Меня аккуратно опускают на кровать. Мы смотрим друг другу в глаза. Столько нежности мне не приходилось испытывать никогда в жизни. Кажется, что сейчас я получаю сполна за все то время одиночества, что было у меня.

Становится жарко. Хочется стащить рубашку. С Эцика. Что я, собственно, и пытаюсь сделать. Мужчина мой намек понимает правильно. Садится и стягивает вещицу. Хмм, а он не такой уж и полный. Крепкое у него тело.

Он не дает мне полностью рассмотреть себя. Тут же накрывает своим телом. И опять поцелуй, кружащий голову. Панталоны летят на пол, стоит мне лишь немного приподняться. Ночнушка падает следом. Хочется прикрыться. Рука тянется к одеялу, но ее тут же накрывают, будто сбежавшего из темницы узника.  На меня смотрят с таким восхищением и теплом, что я перестаю смущаться.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Вдох-выдох. Толчок заставляет меня выгнуться. Погрузиться в сладкую негу.

Свечение за спиной Эцика приобретает формы. Оно вытягивается по бокам. Будто крылья с едва различимыми перышками. Тянусь пальцами к ним, но тут же забываюсь, когда кровь ускоряет свой бег. Жар расплывается по телу, даря немыслимое удовольствие.

Кричу, хватаюсь за Эцика, как за соломинку в этом ужасающем мире. Кусаю его за плечо, уносясь на волне удовольствия. Куда-то далеко. Наверное, в рай. Да, точно туда.

Свечение становится ярче, разгорается на всю катушку. В какой-то момент я улавливаю удовольствие, искрящееся в Эцике. Такое чистое, искреннее, пылкое. Оно втекает в меня, даря несравнимое ни с чем ощущение радости и счастья.

— Вау, — только и могу выдохнуть.

Как только воздуха хватает дышать? Эта близость была такой... Ух, хочу повторить!

Горячее дыхание застывает между моих половинок.

— Эцик, — зову его.

Прислушиваюсь. Слышится сопение. Он что, серьезно уснул? Я тут “вся готовая опять”, а он уснул.

И когда я говорила про две подушки, я не имела в виду свою грудь. Хотя ладно. Он, может, устал? Но я же видела и чувствовала, что он еще как готов к бою.

Я веду рукой по его волосам. Эцик удобнее устраивается на мне и обнимает мою талию.

Я не лишаю себя удовольствия и касаюсь спины Эцика. Да у него даже мышцы есть. Видимо, он просто ленивый. Вот если бы занимался физкультурой, а не булочками, то был бы мускулистым. Хотя что мне. Он меня и такой устраивает. В конце концов, у каждого свои недостатки. А его достоинства – они мне понравились. Очень даже.

Его сияние меркнет. Я подношу руку к глазам. Частички света кружатся на моих пальцах. Принюхиваюсь. Запаха нет.

Свет расползается по ладони, втягиваясь в кожу. Меня наполняет энергия. Хочется вскочить, прыгать, танцевать. В общем, вести себя неподобающим образом. Особенно ночью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я вновь касаюсь свечения Эцика. И еще часть переходит мне на руку. Так… А вот это мне не нравится. С каких пор я могу так делать?

Подсознание ехидно подсказывает, что с тех пор, как я села на корону.  Да, это вообще что-то странное и непонятное. Стоять! Это получается, я только что из него всю энергию вытянула!