Катя Зазовка - Садовница (СИ)

— Bonjour! — какой приятный мелодичный голос у девушки.

— Мадмуазель, — в мгновение ока молодой человек уже целовал в знак приветствия мою руку. Мне оставалось только молиться, чтобы ни один из пальцев или кисть внезапно не выросли.

— Добрый день, — поприветствовала я клиентов, залившись краской.

— Рони, — представилась девушка, поправив белую кожаную перчатку.

— Пьер, — прижал ухоженную руку к груди юноша.

— А меня зовут…

— Фиалка! — хором продолжили французы и звонко рассмеялись. От них шел такой позитив, что утренняя неудача вдруг показалась всего лишь досадным, но забавным приключением. Хотя, надежда, что ни одна из конечностей не изменится в размерах и до отбытия этих удивительно красивых людей, не угасала. Хватит того, что я при Гаврииле уже несколько раз побывала уродиной, каких свет не видывал.

— Да-а-а… — вспомнила я и повернулась к Гавриилу, чтобы представить его новоприбывшим. Однако мужчина как сквозь землю провалился. Никаких признаков, что он вообще только что стоял рядом. Надо же, а я ведь снова его не поблагодарила за спасение. От возникшей грустинки отвлекло восклицание Рони:

— Какие часики! Шарман! Настоящий раритет!

— Спасибо, — я посмотрела на свое запястье. Золотые часики, единственное, что у меня осталось в память от мамы, никогда не подводили и нередко служили главным украшением.

— Как вам работается на новом месте? — Рони и Пьер замерли в ожидании моего ответа. Странно. Им-то какая разница у кого приобретать цветы?

— Очень нравится.

На красивых лицах снова расцвели улыбки. Значит, все-таки разница есть?

— Работа своеобразная, но интересная, — я не лукавила, хотя от издержек в виде оживающих гигантских монстров отказалась бы без сожаления.

— Здорово!

— Ну, пойдемте что ли за цветами? — предложила я.

— О, прекрасная идея! — подтвердил Пьер и любезно приподнял перед нами разноцветную веточку. Рони нырнула в образовавшийся проход, я — следом. Внезапно возникла мысль, что лучше бы мы все-таки пошли по аллее, но парень так уверенно двигался вперед, словно прогулки по чащобе сада для него были чем-то обыденным. Поэтому предложение так и осталось не озвученным. Пока добирались до места назначения, Пьер все время шутил, Рони без устали рассказывала про тренды, модные прически и восхищалась окружающей красотой. С ними было легко и весело, пара словно излучала свет и добро, которые теснили ворох всех последних событий и переживаний. А еще они смотрели друг на друга с такой теплотой и любовью, что я волей-неволей отводила взгляд в сторону и старательно запихивала мысли об Андрее в дальний чулан памяти.

— А как вы попали в сад? — спросила я, подходя к нужной и уже хорошо знакомой мне теплице.

— О, как обычно! — ответ был сдобрен изрядной порцией улыбок — и я отступила. Впрочем, Розалия упоминала, что покупателям ничего не стоит самим отыскать садовницу.

— Здоровое «Уродство» вымахало, — присвистнул Пьер, с интересом разглядывая одервенелый стебель-переросток и полуразрушенную теплицу.

— Да уж, — скривилась я.

— Сто одну! — радостно объявила Рони.

— В смысле?

— Нам нужна сто одна «Красота», — пояснила девушка.

— А-а-а. Сейчас, минуточку, — я покосилась на теплицу. Любопытные головки орхидей примкнули к уцелевшей стеклянной стене, покрытой бурыми пятнами. — А пойдут любые?

— Выберите на свой вкус.

Я откашлялась и, оставив у входа дневник и ножницы, осторожно направилась в полуразрушенную обитель «Красоты».

— Фиалка, постойте! — окликнул Пьер.

— Да?

— Вы же не станете собирать цветы в перчатке, отравленной «Смертью»?

— Э-э-э, а как вы узнали, что я собирала «Смерть»? — изумилась я.

— Мы много чего знаем, — подмигнула Рони.

— Вы и Гавриила знаете?

— Знакомы, — подтвердили молодые люди.

Перчатка присоединилась к тетради и ножницам.

— Возьмите это, — Рони сняла с шеи большой платок в горошек и отдала мне. Как же я запамятовала и не взяла ведро?

— Спасибо.

Сжимая шелковую ткань, я вошла-таки в теплицу. И снова сердце затрепетало при виде прекрасных цветов. Я разложила платок посредине дорожки и поманила обитателей к себе. Десяток прехорошеньких орхидей бросились навстречу. Каждая останавливалась у раскрытого шелкового квадрата и стряхивала головки, а затем возвращалась на грядку. Насчиталось ровно полсотни разномастных красавиц, когда платок заполнился. Аккуратно подняв уголки, я соорудила что-то вроде узелка, который уже в следующее мгновение бережно обнимал счастливый Пьер. Осознав, что собирать урожай больше некуда, я предложила покупателям подождать, пока сбегаю за ведром или корзиной. Но французы замотали головами и отдали берет Пьера.

— Но сюда же больше двадцатки не вместится.

— Соберите сколько получится, — подмигнула Рони.

— Ладно.

«Красота», опережая друг друга, устремилась к вязаной таре, но на полпути внезапно бросилась в рассыпную. Неужели ожило «Уродство»? Пугающая догадка подтвердилась. Только уродством оказалось не одервенелое растение и даже не прыщавый молодняк, а я. Точнее голова, которая снова выросла. Неудивительно, что цветы теперь трясутся в углу, я бы сама в ужасе убежала. Надо чуть-чуть подождать, может, повезет и все станет как прежде через несколько секунд. Но ни через минуту, ни через пять — голова так и не вернулась в нормальные размеры. Ну, и что теперь делать?

— Фиалка, — позвала Рони.

— А? — испуганно спросила я, не оборачиваясь. Понятно, что мой затылок сейчас вряд ли можно назвать эталоном красоты, но так, как я выгляжу спереди, лучше не видеть никому. Дрожащие цветы тому подтверждение.

— Не бойтесь, я вам помочь пришла.

Разве здесь в силах кто-нибудь помочь кроме времени? Почувствовав, что красавица приближается, я скукожилась и прикрыла голову руками, вернее где-то ее треть.

— Не буду вас обходить. Просто отведите кисть назад.

Я не стала спорить, не желая тянуть время. В ладонь опустился цветок. Одна из тех орхидей, которые я только что собрала для клиентов.

— Это сто первая. Просто приложите ее к голове — и все пройдет.

Когда девушка покинула теплицу, рекомендации были мгновенно выполнены. Голова тут же стала прежней. Чудо или совпадение? Пока я размышляла, орхидеи заполняли берет. Удивительно, но в головном уборе уместилось ровно полсотни «Красоты». Двойное дно там, что ли?

— Не волнуйтесь из-за «Уродства», — пояснила Рони, нежно баюкая берет с цветами. — Оно вообще больше не будет действовать. Даже если вы его голыми руками станете собирать.